Мир лишённый тайн (СИ)
— Эх! Он всё-таки сделал это, — Красовский развёл руки, выключил записанные новости и посмотрел на Ивана, который сразу после сообщения от Давида и по телевизору рассказал начальнику о реальной подоплёке убийства Виктора и кто был заказчиком. — Будем надеяться, Абрамыч всё хорошо продумал и теперь уже он правильно сыграет роль. Убийство в состоянии аффекта, до трёх лет. Иначе самосуд, или ещё статья похуже.
— Да какой там состояние аффекта…? Оказаться в аэропорту с ружьём… Тут явно статья похуже.
— У него хорошие адвокаты, — возразил начальник.
— Возможно. Возможно, он и прав, что так поступил. Выковырить этого из америки было бы, скорее всего, пустой номер, даже имея реальные доказательства, — грустно озвучил свои мысли Кустов, — а учитывая решимость Арона Абрамовича, вряд ли у него получилось бы так же на той территории. Повезло, что получилось тут и что его не пристрелили телохранители. И всё же… зачем убивать? Это не наказание…
Немного помолчав Иван вдруг встрепенулся:
— Сегодня же очередное слушание по делу Виктора!
И выскочил из кабинета.
*****
Приехав домой, Матвей некоторое время сидел в коридоре на табуретке, глядя в одну точку. Его жена Елена не беспокоила его, хорошо зная характер своего мужа и его переживания из-за случившегося. Когда Матвей прошёл на кухню и сел за стол, она также молча поставила перед ним тарелку с едой, но всё же включила телевизор, пытаясь таким образом, отвлечь. На канале шли новости, по которым в этот самый момент Арона Абрамовича в наручниках сажали в полицейскую машину.
«— Как пояснил задержанный. Он не хотел убивать, но поняв намерения Романова покинуть страну и увидев его, как он выразился, «наглую рожу », совершил это преступление, так как именно Романов заказал убийство его сына… »
Перестав есть, Матвей достал из кармана конверт с карточкой и положив его на стол подвинул к жене. Затем встал, в соседней комнате поцеловал играющего шестилетнего сына в макушку, вернувшись обнял уже стоящую с банковской картой и запиской в руках жену и пошёл к входной двери, где взял с полки с электрическим счётчиком свой армейский нож.
— Матвей! — Елена выскочила следом и умоляюще смотрела на мужа.
Тот на секунду остановился, но всё же вышел и закрыл за собой дверь.
*****
У Константина было отличное настроение. Всё шло согласно плана его шефа. При первом слушании, адвокат, на его взгляд, говорил очень правильные вещи: «… на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, действуя неосторожно, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде возможного наступления смерти… », «… полное признание вины, раскаяние в содеянном и отсутствие обстоятельств, отягчающих его наказание… », «… следует учитывать, что в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что его нахождение в состоянии опьянения способствовало совершению преступления, в связи с чем, полагал бы не считать данное обстоятельство отягчающим его наказание … ». И судья согласился со многими доводами.
«Красиво говорил».
И ещё Костя был доволен своей актёрской работой.
«Оскара я точно бы получил».
Мысли о том, что он отнял жизнь у человека, его сознание не посещали. Точнее, это было как сцена из фильма и не более того. Воспоминание об удачном дубле, с приличной долей смакования. Он даже затаймстримел свою работу и несколько раз её просматривал.
Временные ограничения до приговора его не беспокоили, как и не было причин опасаться ограничений условного осуждения, обещанного адвокатом. Во-первых, после кино следующим по значимости у новоявленного киллера были компьютерные игры, а не гулянки и девушки, хотя они также присутствовали в списке, но ниже по рейтингу. Во-вторых, грела мысль, что это всё ненадолго, ведь он характеризовался всеми только положительно, и не имел до этого, известных правоохранительным органам, проблем с законом. И даже если и придётся немного почалиться, то это, казалось, ему интересным, какой-никакой, но опыт, а там он уж оторвётся по полной. Тем более средства на это должны были поступить в достаточном количестве. Аванс же был небольшой, чтобы не вызвать подозрения и походил на перечисление зарплаты.
Телевизор и другие новостные ресурсы Константин никогда не смотрел и не слушал и потому, ещё на подходе к зданию суда, об убийстве шефа ничего ещё не знал. Увидев Геннадия, улыбнулся ему и приветливо махнул рукой и удивился его ответной реакции. Было видно, что тот напряжён и какой-то зажатый.
— Привет. Ты чего такой?
— Ты, что не в курсе?
— Чего?
— Шефа убили. Из дробовика расстрелял в Шереметьево отец этого из ресторана.
— Вот б…ть. А как он узнал?
Договорить они не успели. В начале Константина кто-то схватил за волосы и запрокинул его голову назад. Он увидел мелькнувшую справа руку с ножом, но что-либо предпринять у него не было ни единого шанса.
Но, как оказалось, ничего делать и не потребовалось. Кто-то с такой силой то ли пнул, то ли врезался в него, опять-таки справа, что оставив клок волос в руке первого напавшего и в милиметриках разминувшись с ножом своей шеей, Константин полетел на асфальт, попутно сбив с ног и Геннадия. Повернувшись после падения и даже начав подниматься, он увидел двух сцепившихся мужиков. Один из них пытался выбить нож и выкрутить руку, держащую оружие, но у него это не получилось. Второй ловко избавился от захвата, а свободной рукой ударил. Удар также не достиг цели. На этот раз ловко увернулся первый, но был вынужден отскочить, разорвав дистанцию.
— Что же ты творишь?! У тебя же семья! Из-за этого гада в тюрьму?! — прокричал Кустов, а это был именно он, еле успевший в самый последний момент и именно он, как бежал, так не останавливаясь, и врезался в Константина, спасая того от неминуемой смерти.
— Честь и долг. Я хоть и бывший офицер, но честь ещё у меня осталась. И долг телохранителя перед убитым, — ответил Матвей, всё ещё сжимая нож и держа его перед собой, попытался обойти оперативника, чтобы вновь напасть на убийцу Виктора.
— Да когда же вы поймёте, что смерть не может быть наказанием. Это слова нашего президента на предложение вернуть смертную казнь. И тебе как офицеру они должны быть как руководство к действию. Это приказ, который выше твоей выдуманной чести!
Президент действительно на брифинге посвящённому новым законам, произнёс такую фразу, отвечая на вопросы журналистов.
Пытаясь осмыслить сказанное, Матвей замешкался на секунду и в этот момент его сзади схватил подкравшийся судебный пристав, который видно шёл мимо по своим делам. Подбив ногу под коленку, левой рукой он обхватил шею, а другой крепко сжал запястье с ножом. Одному ему, конечно, было бы не справиться, но здесь подключился и Иван. Поднявшийся Константин хотел уже тоже принять участие и вдарить обидчику, но тут и до него дошло, от какой участи его только что спасли.
Иван, вместе с судебным приставом еле удерживали Матвея. А тот хрипел и кричал, глядя в расширенные от страха глаза Константина:
— Тебе лучше сесть. Если тебя не посадят. Я тебя найду…
Вдвоём с приставом, Кустову всё-таки удалось отобрать оружие и оттащить бывшего телохранителя в сторону, но, скорее всего, только потому, что он уже перестал пытаться осуществить задуманное.
Глава 16
— Пал Сергеевич, здравствуйте, а где Голубцов? — спросил Владимир Опов, войдя в кабинет профессора РАН Кавындикова.
— Здравия желаю! Как бы это помягче. В запое, — поморщившись ответил пожилой учёный, стоящий у окна.
— Вот как! И часто с ним подобное случается? Нам надо побеспокоится?
— Нет-нет. Ничего такого. Это щас массовое. И конечно же, в основе его переживаний всё тот же хронопласт. Это новое измерение. Вот только новое ли? — подняв палец кверху как бы сам себя спросил Павел Сергеевич: