Ветер перемен (СИ)

В правой руке он держал толстое, гладкое копье примерно восьми футов длиной — как раз под рост Клигана. Наконечник у копья был в два фута — гладкая сверкающая сталь листовидной формы.
На руки Оберин надел перчатки из красной кожи.
Всё ясно — один из рыцарей, в силу своих размеров, делал ставку на силу и мощь, а второй на ловкость и скорость.
Принц остановился в нескольких ярдах сбоку от Горы и громко стукнул древком по плиткам. Оруженосцы сразу же взяли меч Горы и копье Змея и поднесли их ко мне.
Двуручный меч Клигана поражал своими размерами и массивностью. Для других людей это было однозначно двуручное оружие, но сам Клиган довольно легко управлялся с ним и одной рукой.
Копье Змея производило впечатление смертоносной игрушки — изысканной и изящной. Длинный наконечник заточен так остро, что им можно бриться.
Лорд Киван помог мне осмотреть оружие и никакого яда мы не заметили. После этого оно было возвращено бойцам.
Оруженосец Клигана помог ему надеть шлем и застегнул ремни. Сир Осмунд Кеттлблэк подал Григору щит. Гора неторопливо продел левую руку в лямки и пошевелил пальцами, делая хват максимально удобным.
Принц Оберин лишь поплотнее надел перчатки на руки.
— Что ты думаешь насчет Клигана? — лорд Тайвин, находившийся от меня справа, неожиданно наклонился к моему уху.
— Вы спрашиваете о его бойцовых качествах или чем-то другом? — я обернулся к деду, но он встретил мой взгляд совершенно спокойно и ничего не сказал. — Смотря на это чудовище, меня больше всего поражает, где вы такого нашли и как смогли приручить.
— В точку, — дед улыбнулся и выпрямился в кресле. — Учись видеть суть, Джоффри. За всей этой суровостью и внушающим страх внешним видом надо понимать главное — Клиган лишь инструмент. Добродетель мудрого правителя состоит в том, что он всегда знает, где лучше использовать тот или иной инструмент.
— Осталось лишь обзавестись подходящими инструментами, — пошутил я.
— А что их искать? Они повсюду. Надо уметь лишь видеть — вот еще одно достоинство государя.
— И все же люди, подобные Горе, это штучный товар, — мне пришла интересная мысль. — А у него дети есть?
— Есть сын девяти лет, — Тайвин усмехнулся. — Он еще щенок, но из таких вырастают прекрасные бойцовые псы. Надо лишь правильно их дрессировать.
— Спасибо за идею, дедушка. Я обдумаю.
— Вот-вот, обдумай.
Соперники между тем разошлись на положенную дистанцию. По традиции, перед началом боя бойцы должны были приветствовать друг друга. На этот раз никто и не подумал так делать.
Я поднял руку. Дюжина труб прозвучали в тишине. На центр площадки вышел Верховный Септон, который объявил суть претензий одного бойца к другому и пожелал, чтобы Семеро дали победу правому, покарав неправого.
Расстояние между воинами было около пятидесяти ярдов. Как только Септон ушел, я еще раз махнул рукой. Трубы сыграли туш и бойцы начали сближаться.
Оберин двигался легко и плавно. Григор наоборот шел медленно, слегка раскачиваясь. Казалось, земля дрожит под его поступью. На его шлеме красовалось украшение в виде кисти со сжатым кулаком — оно добавляло еще добрый фут росту, и с ним Клиган выглядел еще более огромным.
Когда между ними осталось ярдов десять, Оберин неожиданно остановился:
— Знаешь, кто я? — спросил принц.
— Насрать, — голос Горы из под закрытого шлема прозвучал глухо, как из бочки. Он неожиданно ускорился и его меч описал великолепную дугу, на миг сверкнув на солнце.
Никто, включая Оберина, не ожидал такого рывка и такой прыти от великана. Первый удар едва не оказался и единственным. Оберин в последний момент упал вправо и перекатился через плечо.
Клиган шагнул следом и ударил ногой по встающему противнику. Удар пришелся вскользь, в бедро, но и он отбросил Мартелла на несколько ярдов.
Принц отскочил как кошка и гибко встал на ноги. С его лица сошла высокомерная улыбка. Похоже, лишь сейчас, едва не умерев, он проникся серьезностью момента.
— Я Оберин Мартелл, — громко сказал принц и начал описывать вокруг Горы широкую окружность. Его копье неожиданно ударило — стремительно, и резко, как росчерк молнии. Гора сбился с шага, принимая удар на щит. Следом последовал еще один, и еще. — Принцесса Элия моя сестра, — добавил Мартелл, выгадав момент.
 
— А мне похер, и на тебя, и на твою шлюху. Сраные дорнийцы, — Клиган перешел в атаку, комбинируя рубящие и колющие удары. Он взял неплохую скорость и ритм, обладая явно неимоверной силой и хорошей координацией. И все же его меч имел свой вес, и немалый. И Клиган, несмотря на все мастерство и силу, не мог до конца игнорировать инерцию.
Бойцы с первых минут взяли резвый темп, особо не тратя время на “прощупывание” соперника.
Красный Змей легко уходил от ударов и постоянно кружил, кружил вокруг Горы. Его копье казалось живым, как язык змеи. Оно выскакивало вперед и било, било, било…
В плечо, в открывшийся на миг пах, в ногу, в руку, снова в ногу, в живот, в шею, в глаз…
Клиган не выглядел ошеломленным. Но ему приходилось считаться и с такой скоростью, и с такой точностью.
Скрежет железа об железо раздавался по всему двору. Зрители, поначалу затихшие, принялись орать и свистеть, восхищаясь особо умелым ударам и приемам.
Пару раз копье Оберина нашло-таки лазейку в сочленении доспехов Горы и достало до тела. Хотя, по виду Клигана не было заметно, что это причинило ему хоть какие-то проблемы. Он выглядел, как и прежде — абсолютно неуязвимым и полностью спокойным. Я похвалил себя за предусмотрительность с осмотром оружия.
Оберин кружил вокруг, пытаясь зайти со спины, и Гора был вынужден поворачиваться следом. Несколько раз, выждав момент, он бросался вперед, надеясь достать соперника. Оберин не собирался повторять той ошибки, что допустил в самом начале, и легко уходил в сторону. И лишь его гортанный смех, похожий на рычание, доносился до зрителей в эти моменты.
— Элия Дорнийская моя сестра. И ты, сука, ее убил. Ты изнасиловал ее. Ты убил её, — с каждым словом голос Мартелла звучал все громче. И каждое предложение принца означало удар копья. Он крутил его не останавливаясь, и временами эта огромная и тяжелая вещь превращалась в сверкающий круг, из которого неожиданно вылетало стальное лезвие и било каждый раз в новое место.
Глядя на такое мастерство, я был ошеломлен. Никогда прежде, даже учитывая мой скромный опыт, я не мог предположить, что кто-то умеет так обращаться с копьём.
Удар снизу, сбоку, в грудь, в руку. Копье ударило в бедро, Гора попытался перерубить его мечом, но не преуспел. Движение вынудило его сделать шаг вперед. Принц плавно, как вода, переместился за его спину. Гора лишь начал разворачиваться, а копье принца ужалило его в заднюю часть колена, в место, не защищенное поножами.
Не знаю, как глубоко вошло острие, но Гора впервые зарычал — это походило на недовольное ворчание медведя, которого собаки растревожили в берлоге.
— Ты изнасиловал ее. Ты убил ее. Ты убил ее детей, — безостановочно твердил дорниец и также безостановочно двигался.
Гора разворачивался следом за этой стремительной тенью. При каждом шаге великана на плиты падало несколько капель крови.
Не знаю, был ли таков план Мартелла — заставить Гору с помощью слов выйти из себя, или принц и сам завелся, но пока что никакого эффекта на Клигана эти слова не оказывали.
Да, он стал чуть медленней двигаться и прихрамывать, а зрители стали слышать его тяжелое дыхание. Да, он все чаще вертел головой, пытаясь уследить за таким проворным соперником. И тут его глухой шлем, с узкой глазной прорезью, скорее мешал, чем помогал. Хотя, с другой стороны, будь шлем более открытый, Оберин, возможно уже и достал бы до глаз.
— Есть такие змеи, что любят играть со своей добычей, — негромко произнес Тайвин.
— Гора малость великоват для игрушки, — откликнулся Тирион и все кто слышал эти слова, невольно усмехнулись.
Тайвин и Киван наблюдали за схваткой совершенно спокойно. Серсея выпрямилась в кресле, напряженно держась за подлокотники. Её ноздри хищно трепетали. Джейме Ланнистер находился внизу, вначале ступенек, ведущих на наш помост. Он выглядел очень сосредоточенным и напряженным — казалось, ни одна деталь, ни один момент из напряженного поединка не проскальзывает мимо его внимания. Уверен, мысленно Джейме был там, на поле боя, на месте одного из бойцов, и вместе с ним защищался и нападал, хитрил и финтил, уходил в сторону и бросался вперед… Впрочем, на его профессионализме, как лорда-командующего это не отражалось — он оставался совершенно спокойным и успевал периодически оглядывать наш помост и зрителей.