Ветер перемен (СИ)

— Кто вы, сир?
— Герольд Орм, из дома Ормов на службе у лордов Хайтауэров.
— Благодарю вас, сир. И принимаю для своего меча имя Ветер Перемен, — король кивнул ему, а затем сделал несколько шагов и резко взмахнул клинком.
Герольд сел на место. Выглядел он немного разочарованно. Ведь вполне был возможен вариант, что король как-то обратит на него внимание, а не просто поблагодарит.
— Ну что, теперь тебя заприметил король Джоффри? — улыбнулся старший брат и хлопнул его по плечу.
— Думаю, что дальше этого дело не пойдет, — задумчиво ответил Герольд и скрестил руки на груди.
Тот вечер, и проходившая свадебная церемония, и последующий день, когда король и его жена устраивали новый пир и даже проводили турнир в честь совершившейся свадьбы, лишь только подтвердили все его опасения. Король поблагодарил его и благополучно забыл. А на сам турнир он не попал — у него не было коня и турнирных доспехов. Да и денег на подобное их отец выделить не мог.
Так они и с братом и смотрели, как рыцари показывают свою силу и умение. Из лучников лучшим оказался королевский гвардеец, сир Бейлон Сванн. Второе место, совсем немного уступив победителю, занял высокий и мускулистый человек с кожей черного цвета по имени Джалабхар Ксо.
В одиночных соревнованиях победил Оберин Красный Змей.
Такой богатый на впечатления и интересные зрелища день закончился. Ормы вернулись к своему шатру и начали готовиться к ужину. Вокруг них, прямо на траве, расположились несколько человек — Седрик Хаствик, Бэрг Грейвз и еще несколько рыцарей и оруженосцев. Все они были из Простора и их дома дружили друг с другом многие века, а деды и прадеды вместе ходили в походы, и не раз сидели вместе за поздним ужином.
Приятный, легкий ветерок раздувал пламя костра и тысячи красных искорок поднимались к звездному небу. От травы шел будоражащий аромат. Доносилось стрекотание цикад, а где-то далеко тонкий, мелодичный голос, под аккомпанемент арфы, пел песню «Время моей любви».
Воины сидели, неторопливо опустошали меха с вином, обсуждали подробности увиденных схваток и дожидались того момента, когда наконец-то подвешенный над огнем барашек будет готов.
— Клянусь Семерыми, может бы я и не стал победителем, как Красный Змей, но задницу половине из участвующих бы точно надрал, — громко заявил Гаральд, делая большой глоток.
— Был бы здесь покойный лорд Ренли, он бы задницу всем надрал, — хохотнул Герольд, и все покатились со смеху.
Отсмеявшись, Герольд подложил под спину седло, вытянул длинные ноги, откинулся назад и долго смотрел в пламя…
А на следующее утро к их шатру пришел молодой человек, который представился как Роберт Бракс, стюард короля.
— Его величество желает побеседовать с вами, сир Герольд, — сказал он.
Комментарий к Глава III. День
намек на девизы Ланнистеров и Баратеонов.* — девиз Ланнистеров “Услышь мой рёв”. Девиз Баратеонов “Нам — ярость”.
========== Глава IV. Вечер ==========
Глава IV. Вечер
Меня облачили в дублет цвета пыльной розы и плащ из густо-красного бархата, украшенный золотыми эмблемами льва и оленя. Промелькнула мысль, что я как-то слишком много времени уделяю льву и игнорирую оленя, и тех людей, что ему служат. Хотя, в сложившихся обстоятельствах, и с учетом того, что все Штормовые Земли все еще поддерживают Станниса Баратеона, наверное, мне сложно действовать иначе. Впрочем, у меня имелись кое-какие мысли по поводу его дочки — девочки по имени Ширен.
В самом конце, заканчивая подготовку к выходу, на голову надели легкую золотую корону.
Вообще, то количество золота, что я успел увидеть на себе за это время, уже начинало напрягать. Слишком много желтого цвета и тщеславия. Если выживу, буду одеваться не так ярко.
В сопровождении свиты я вышел из замка. Мне помогли забраться на белого, как молоко, мерина по кличке Снег. Как же я был рад тому простому факту, что ранее имел возможность познакомиться с лошадьми!
Огромной толпой, окруженные со всех сторон охраной, мы двинулись навстречу невесте. Джейме руководил и процессией и гвардейцами. Получалось это у него очень естественно.
 
Легкий, морской ветерок ласково колыхал верхушки деревьев. Доносился чистый звон колоколов. На окнах и дверях многих домов весело колыхались знамена и гербы. Удивляло, что часть жителей вполне радостно и приветливо махали руками и даже улыбались. Похоже, отношение к Джоффри как к последнему негодяю, не успело глубоко проникнуть в народ.
Наша процессия встретилась с кортежем невесты. Маргери выглядела принцессой из сказки в кремовых шелках, мирийском кружеве, с юбкой, обшитой розами в виде мелкого жемчуга.
Она надела плащ с гербом своего рода, а не Баратеонов, как могла бы сделать, будучи вдовой Ренли. Таким образом девушка показывала, что несмотря на прошлое замужество, она так и осталась невинной.
Я помнил, что Тирион размышлял на свадьбе, неужели она в самом деле девственница? Еще он добавил, что для Джоффа это неважно, и вряд ли он сможет заметить разницу.
А для меня важно и я это замечу. Хорошо, коли так и будет…
Маргери сопровождала не менее многочисленная свита, чем моя. Ее бабка, отец, брат Гарлан с женой и второй брат Лорас, рыцарь Цветов, сир Виллан Уитерс — командир личной гвардии, несколько красивых и милых фрейлин разного возраста, множество других рыцарей и леди в богатых, сверкающих на солнце драгоценными камнями, одеждах. Несколько человек шли позади всех и играли на музыкальных инструментах.
Нас венчали в Великой Септе Бейлора — кафедральном храме Семерых, воздвигнутым в Королевской Гавани около ста пятидесяти лет назад. Это величественное, очень высокое здание из мрамора, имеющее семь узких башен.
Сама церемония происходила в главном зале, под огромным куполом из золота, стекла и хрусталя, а вел ее Великий Септон. У этого человека нет имени — его забирают, когда выбирают на эту должность. Отныне он Великий Септон — Глава Церкви Семерых.
Церемония получилась очень торжественной и долгой. Великая септа оказалась забитой под завязку. Множество людей горело желанием увидеть венчание.
Мы с Маргери стояли напротив Септона, на возвышении. Наши руки были скрещены. Септон обращался к богам, прося благословить наш брак. Затем мы давали обеты беречь и любить друг друга.
Певчие на хорах пели свадебный гимн. Потом Септон обращался к присутствующим, спрашивая, есть ли у кого-то из них причины, делающие невозможным сей брак.
Глаза Маргери, глубокие и красивые, постоянно смотрели в мою сторону. Мне казалось, что девушка не перестает думать, что же принесет ей брак. Я сжал ее руку и ободряюще улыбнулся.
«Если все будет хорошо, то все будет хорошо».
А потом пришло время менять плащ.
Лорд Мейс бережно снял с дочери девичий плащ с гербами в виде золотых роз на зеленом поле. «Вырастая — крепнем» — хороший, хотя ни капли не воинственный девиз. Принц Томмен поднес мне тот плащ, что утром дала Серсея. Я подмигнул брату — уж слишком он был серьезный. Томмен ошарашенно посмотрел на меня и отступил в толпу.
Я укутал девушку красной с золотом тканью и аккуратно застегнул пряжку у горла. Мой палец легко скользнул по ее коже.
Как хорошо, что я знал канон, и знал, что говорить. Да и память Джоффа мне подсказывала — похоже, он все это выучил.
— Этим поцелуем я клянусь любить тебя вечно!
— Этим поцелуем я клянусь любить тебя вечно! — точно также ответила мне Маргери.
И наши губы соединились. По моему телу словно электрический разряд прошел. Она была свежа, а ее губы были мягкими, как шелк, и еле слышно пахли корицей. Она закрыла глаза, а когда поцелуй закончился, и она вновь их открыла, они сияли, словно звезды.
Верховный Септон, отбрасывая своей великолепной тиарой тысячи сверкающих лучиков света, объявил, что отныне мы одна плоть, одно сердце и одна душа.
И нас торжественно повели на улицу, а потом еще дальше, в город.
Впереди шли сир Лорас и сир Меррин, оба в белых, чешуйчатых доспехах. Сразу за ними принц Томмен разбрасывал из корзины розовые лепестки.