Ветер перемен (СИ)

Впрочем, чтобы показать, что этот пир служит примером единения, в зале находились люди из числа рыцарей Простора.
Вероятней всего, кто-то из подданных Ланнистеров и Королевских земель находятся в этот момент с Маргери.
Больше всего внимания привлекал десница. Лорд Тайвин практически не разговаривал, вел себя спокойно и тихо. Не знаю, как так получалось, но весь зал интуитивно понимал, что именно этот человек решает здесь всё. Абсолютно всё.
Стоило посмотреть на его внушительную осанку, широкие плечи, поджарую фигуру и безграничную уверенность в бледно зеленых глазах, чтобы уяснить себе, что к чему. Незаметно наблюдая за ним, мне все отчетливей казалось, что передо мной совсем неординарная личность. В любом случае он выделялся на фоне всей этой богато наряженной толпы…
Джоффри боялся, а вследствие этого, таил злобу вперемешку с завистью к этому человеку. Более того, Тайвин — единственный, в чьем обществе он чувствовал себя неуверенно. А еще мелкий говнюк надеялся, что собственный дед не слишком долго заживется на этом свете и не будет больше мешать управлять страной.
Тириона Джоффри искренне ненавидел и презирал за внешний вид. Никаких достоинств в дяде он не видел.
К Джейме он относился настороженно — похоже, до юного короля все же дошли некоторые слухи.
А вот Серсею он любил как мать, которая потакает каждому его капризу и всегда дарит подарки.
Будущего тестя, Мейса Тирелла он презирал и иначе, чем Жирный Розан не называл, искусно пряча истинные чувства под лицемерной улыбкой.
Исследуя память Джоффри, я пришел к довольно неутешительным, но вполне прогнозируемым выводам: парень искренне считал, что весь мир ему должен и все на свете крутится вокруг его персоны. А люди просто обязаны выполнять королевские приказы и прихоти.
Самих людей он делил очень просто на три категории: враги, которых необходимо уничтожить, по возможности болезненно; полезные люди и родственники, которые помогают жить и править; а также все остальные. Последние, со временем, могут привлечь внимание и попасть либо в первую, либо во вторую категорию.
Джоффри был очень поверхностен в оценках людей и событий, а в его словаре отсутствовали такие слова, как совесть, справедливость, долг…
Слуги расчистили стол и гости стали дарить подарки.
Серсея подарила тяжелый, роскошный плащ из бархата и меха, и пояснила, что плащ это семейная реликвия нашей семьи. Его накидывал на плечи своей невесте мой прадед. А также на саму Серсею — Роберт Баратеон. Теперь же мне предстоит накинуть его на Маргери.
— Благодарю вас, матушка, — вежливо поблагодарил я.
Следом вышел черный, как начищенный сапог, высокий и мускулистый мужик в очень ярких, разноцветных одеждах.
Это был Джалабхар Ксо, принц, изгнанный с Летних Островов. Он подарил лук из золотого дерева и колчан длинных стрел с разноцветным оперением.
Леди Танда презентовала сапоги для верховой езды. Сир Киван Ланнистер — превосходное турнирное седло.
Каждую вещь я брал в руки, осматривал, благодарил дарителя, а потом передавал стюардам, которые куда-то их уносили.
Люди шли вереницей и дарили подарки согласно своему доходу. Принц Оберин Мартелл, Красный Змей — мускулистый, гибкий мужчина с черными волосами, легкой бородкой и очень опасным взглядом, подарил пряжку из червонного золота в виде скорпиона. От сира Аддама Марбранда, командира Золотых плащей и человека Тайвина Ланнистера, мне достались серебряные шпоры.
Лорд Пакстер Редвин, вассал Тиреллов, преподнес деревянную модель двухсот-весельной галеи.
— Ваше величество, этот корабль уже вот-вот доделают на моих верфях. С вашего разрешения я бы назвал его «Доблесть короля Джоффри». Вы не против?
— А как вам название «Лев и Роза»? — предложил я свой вариант. По лицам многих людей, особенно Тиррелов и их вассалов, я понял, что моя задумка им пришлась по сердцу.
— Прекрасное название, милорд, — сир Редвин наклонил голову. — Так я ее и назову.
Затем подошел Тирион. Молодой, крепкий и плечистый парень, с темными волосами, скорее всего - Подрик Пейн, нес внушительную, очень толстую книгу в богатом, кожаном переплете.
 
— «Жизнь четырех королей», — громко произнес я. Было приятно и немного необычно читать на ранее абсолютно неизвестном языке, но мозг и память Джоффри и тут помогли. — Расскажешь, о чем эта книга, дядя?
— Великий Мейстер Каэт собрал в ней историю четырех королей: Дайерона Молодого Дракона, Бейлора Благословенного, Эйегона Недостойного и Дейерона Доброго, — ответил Тирион.
— Прекрасная книга, — я перелистнул несколько страниц. Это было настоящее произведение искусства, редкое и очень дорогое, а главное красивая и познавательная вещь. А уж иллюстрации там просто чудесные. — Я слышал, что все рисунки сделал сам Каэт, и таких книг во всем Вестеросе всего четыре?
— Так и есть, — обескураженно ответил Тирион.
— Ты прочитал ее, дядя?
— Я-то, в отличие от других, все же иногда читаю, — в его глазах промелькнула ирония.
— Замечательный подарок, дядя. Когда и я ее прочитаю, мы с тобой обсудим этих королей и их деяния, — пообещал я, демонстративно не обращая внимания на шпильку, и Тирион, еще раз оглядев меня с ног до головы, отошел в сторону.
Краем глаза я успел увидеть странные взгляды, которыми обменялись Серсея и Тайвин. Ничего, мои дорогие родичи, привыкайте к новому Джоффри.
Следом лорд Мейс Тирелл и его жена леди Алерия поднесли золотую и очень тяжелую чашу трех футов вышиной с двумя фигурными ручками и семью гранями.
— Эти семь граней обозначают семь королевств вашего величества, — пояснил лорд Мейс. — На каждом своя эмблема. Смотрите, вот лев, вот роза, олень, форель, сокол, солнце и лютоволк.
— Изумительная чаша, — бесстрастно заметила Серсея.
— Да, великолепная и символичная. Жаль, что на ней не нашлось место дракону и кракену, ведь и их наследие — часть моего и леди Маргери королевства.
Лорд Тайвин еле заметно кивнул, а лорд Мейс немного сконфуженно улыбнулся. Думаю, он мог и обидеться. Но я упомянул его собственную дочь, и вроде обижаться ему не с руки.
Народ продолжал диву даваться. Такого Джоффри они еще ни разу не видели.
— Мы с Маргери, будем пить из неё на пиру, батюшка, — я с трудом поднял чашу над головой, и лорд Мейс довольно улыбнулся. — Ведь вы позволите называть себя так?
— Не только позволю, но и буду рад, — он почему-то кивнул Тайвину и отошел на своё место.
Впрочем, я ни себя, ни его не обманывал. Я действительно собирался пить из этой чаши. Надеюсь, это поможет мне выжить.
И наконец, последним выступил лорд Тайвин, мой дед и десница. Я знал, что он мне подарит — великолепный валирийский меч, один из двух, выкованный из старковского Льда.
Меч из валирийской стали и все, что с ним связано, всегда очень сильно задевали Тайвина. Ведь Ланнистеры — единственные из великих домов, у которых нет подобного клинка. А это болезненно бьет по престижу.
Его младший брат, Герион (и мой двоюродный дед) несколько лет назад отправился за потерянным мечом дома Ланнистеров на восток и пропал в Дымящемся море.
Так что меч для такого дома — вещь очень и очень статусная.
Я взял ножны из вишневого дерева и тисненной красной кожи, которые, вместо заклепок были усажены золотыми львиными мордами с рубиновыми глазами.
Осторожно, стараясь никого (и себя, прежде всего) не поранить, я обнажил клинок. Покидая ножны, металл издал тонкий, очень чистый звон. Красная, с черными прожилками сталь засверкала на утреннем солнце. Народ вокруг что-то восторженно завопил.
— Это изумительный подарок, дедушка, — я кивнул Тайвину. — Подарок не только мне, но и всему нашему дому. Обязуюсь быть достойным такого меча.
— Этого мы все и ждем от вас, ваше величество, — Тайвин поднял бровь.
— Меч, о котором будут слагать легенды, — произнес Матис Рован.
— Великолепный меч юному королю, — добавил лорд Редвин.
— Такой меч должен носить соответствующее имя. Как мне назвать его, милорды? — повернулся я к залу.