Я (не) ваша мама (СИ)

А мальчик словно окаменел — он даже не пытался добежать до ближайших кустов. Он просто стоял и завороженно смотрел в ту сторону, откуда приближалась лошадь.
— Нэй, беги! — со стороны особняка метнулась к брату Шарлотта. — Ты слышишь меня? Беги!
Конечно, он не смог бы убежать от лошади, но любое движение позволило бы той хотя бы заметить его. Быть может, этого оказалось бы достаточно, чтобы она свернула в сторону, изменила свой путь. Но пока она неумолимо приближалась к Нэю.
Лотта кричала что-то еще и плакала, и бежала так быстро, как только могла. Но она находилась от мальчика еще дальше, чем мы.
Я была так напугана, что потеряла способность рассуждать, и даже не попыталась применить хоть какое-то из бабушкиных заклинаний. Впрочем, от этого наверняка тоже не было бы никакого проку — если я не смогла договориться с этой лошадью, когда и я, и она были спокойны, то, тем более, это не получилось бы и сейчас.
Мистер Грант упал, запнувшись о корягу, и последний шанс хоть чем-то помочь Нэю был потерян. Я едва не закрыла глаза, чтобы не видеть неизбежного, но обругав себя за малодушие, продолжила бежать. У меня уже не было сил, сбившееся дыхание не давало возможности кричать, и я сорвала с головы шляпку и махала ею, стараясь хотя бы так привлечь или, напротив, напугать лошадь.
Но та летела, не отклоняясь от изначально намеченной траектории. Ослепительно-ярко блестела в солнечных лучах золотистая грива.
Еще несколько секунд, и она растопчет Нэя!
— А-а-а! — донесся до меня полный отчаяния крик Лотты.
Я всё-таки закрыла глаза. Теперь я ожидала только крика Нэя.
И когда через пару мгновений подле меня оказался мистер Грант, я не сразу поняла, что произошло.
— Всё хорошо, миледи, — тяжело дыша, сказал он и подобрал с земли выскользнувшую из моих рук шляпку. — Мистер Керр подбежал к лорду Карлайлу раньше лошади.
Я сглотнула подступивший к горлу комок и огляделась. Лошадь была уже далеко — только голова ее была видна из-за вытянувшихся вдоль оврага кустов. А Нэя сжимал в объятиях Теодор Керр.
— Должно быть, мистер Керр бежал с реки, — объяснял мне Грант. — Оттого мы его и не заметили. Видели бы вы, миледи, как он прыгнул вперед, заслоняя собой его светлость. А лошадь испугалась его и свернула.
— Ты в порядке? Не поранился? — затормошила я Нэйтана, едва оказалась рядом с ним.
Нэй ответил мне восторженным взглядом:
— Я же говорил, что она существует! А ты не верила, Рэйчел.
Удивительно, но он совсем не был напуган. Должно быть, так и не понял, какую опасность представляла для него встреча с таинственной лошадью.
— Да, мой хороший, — я опустилась рядом с ним на колени, — ты оказался прав.
У них обоих — и у Нэя, и у мистера Керра — одежда была испачкана. Наверно, они не устояли на ногах.
— Лотта, ты тоже видела ее, да?
Шарлотта уже тоже была рядом. Она дышала с трудом, а покрасневшие глаза были полны слёз. Кружевная оборка на подоле ее платья порвалась в нескольких местах, но Лотта, кажется, не заметила этого.
— Да-да, я видела, Нэй.
Она едва держалась на ногах, и я предложила всем пойти домой и выпить чаю с мелиссой.
Шарлотта кивнула и перевела взгляд на уже отошедшего в сторону ветеринара.
— Благодарю вас, мистер Керр! Я никогда этого не забуду.
Мистер Грант отправился в особняк прежде нас, сказав, что любому чаю он предпочтет несколько глотков более горячительного напитка, и если я не возражаю, то он отведает его прямо на кухне. Я не возражала.
К тому времени, как мы оказались в столовой, стол уже был накрыт для чаепития. Мистер Керр пробовал отказаться от приглашения, но я настояла, а Шарлотта не попыталась мне в этом возразить. Более того, она безропотно села за стол вместе с нами.
Нэй с удовольствием ел сладкий пирог и всё говорил и говорил о лошади. А еще, кажется, он радовался тому, что в обращенном на него взгляде сестры уже не было прежней холодности.
Жестоко было думать так, но нынешнее происшествие оказало нам немалую услугу. Лотта, должно быть, только сейчас поняла, что именно Нэйтан — ее самый близкий и родной человек на этом свете.
 
Я была еще не способна поддерживать беседу, и восторги мальчика разделял только мистер Керр, который как раз и рассказал легенду о келпи. Рассказал толково и с изрядной долей юмора. Кажется, это впечатлило не только Нэя, но и его сестру.
Я не знала, пройдет ли эта покладистость Шарлотты после того, как девушка отойдет от пережитого потрясения, или ее признательность к Теодору продлится гораздо дольше, но радовалась уже хотя бы тому, что в этот день мы впервые за долгое время были одной семьей — я, Нэйтан и Лотта.
  
26. Новые заклинания
 
— Если не возражаете, миледи, давайте начнем сегодня с заклинания перемещений, — его светлость положил на стол очередной свиток. — Признаюсь, именно оно заинтересовала меня больше остальных.
Я едва сдержала улыбку:
— Вы беспокоитесь, что оно может составить конкуренцию королевским порталам? Я слышала, они приносят казне немалый доход.
Я не стала произносить этого вслух, но этот свиток интересовал и меня саму. Я решила, что постараюсь запомнить каждое написанное на нем слово. Пользование настоящими порталам (как говорили, быстрыми и удобными во всех отношениях) было для нас непозволительной роскошью, и если заклинание могло заменить их, то оно стало бы настоящим сокровищем.
Конечно, если бы я воспользовалась им без соответствующего патента, то нарушила бы закон, но я и не собиралась применять его слишком часто. Так, при крайней необходимости.
Я провозилась с ним не меньше часа и позволила себе передохнуть лишь однажды, когда лежавший передо мной листок был уже исписан почти полностью. Герцог читал текст из-за моего плеча. Быть может, он понимал, что мысленно я многократно повторяла каждое слово, стараясь, чтобы оно врезалось в мою память. А если он возьмет с меня обещание никогда не применять и не разглашать то, что я прочитала в этих свитках?
Я хмыкнула, решив, что любое обещание можно нарушить. Бабушка не зря говорила, что женщина может позволить себе быть легкомысленной. Легкомысленно дать слово и столь же легкомысленно о нём забыть. Нет, что ни говори, а быть не совсем леди иногда даже полезно.
— Так, здесь говорится, что перед тем, как произнести всё это, нужно выпить несколько капель летучего зелья, — сообщила я и снова погрузилась в чтение свитка. — Взять в равных частях сушеную вербену, имбирь и корицу, залить водой, взятой из озера на рассвете, — медленно читала я.
Его светлость жадно ловил каждое слово. Теперь он уже сидел за столом напротив меня и тоже всё записывал.
— Ох, нет! — воскликнула я, прочитав продолжение.
— Что такое, ваша светлость? — заволновался он. — Вы не можете разобрать какую-то фразу?
Я растерянно посмотрела на него.
— Тут сказано, что в получившийся отвар нужно добавить волос единорога и молоко самки изумрудного грифона.
Герцог заскрежетал зубами. Наверно, он крепко выругался бы, если бы меня не было рядом.
И я могла его понять. Мне и самой было обидно до слёз. Ну, ладно бы речь шла о самом обычном белокрылом грифоне — такие, вроде бы, еще встречаются высоко в горах на границе с Бурзасом. Но ведь каждому известно, что изумрудных грифонов не бывает! А что уж про единорогов говорить!
— Послушайте, ваше высочество, а может быть, всё это — не более, чем глупая шутка? — предположила я, раздраженно отодвинув рукопись на самый край стола. — Может быть, всё то, что мы делаем с вами уже который день, пустая трата времени? Откуда вообще взялись эти свитки?
Герцог был возмущен не меньше меня.
— Эти свитки две недели назад обнаружил местный библиотекарь. Разбирал сундуки в подвале и наткнулся на набитую рукописями кожаную сумку. Он со словарем осилил только некоторые названия, смекнул, что это — дело государственной важности, — и сразу же отправил депешу в столицу. Он клянется, что сами тексты не читал и в подвал никого не пускал. Не думаю, что этот почтенный господин вообще способен шутить. Да вы и сами видите, ваша светлость — свитки явно древние. И если над нами кто-то и подшутил, то этот кто-то — маг, живший несколько столетий назад.