Я (не) ваша мама (СИ)

— Не правда ли, миледи, она великолепна?
В этом Элен была права. Конечно, платье было еще не полностью готово, но уже было понятно, что у Шарлотты есть все шансы произвести на балу фурор. Светло-розовая ткань прекрасно сочеталась с бледной кожей и зелеными глазами девушки, а модный фасон сразу сделал ее взрослее.
Я не знала, в чем придет на праздник мэра Мэйбл Кросби, но не сомневалась, что даже если та наденет самый дорогой наряд из тех, что продавались в столице, она не будет выглядеть лучше, чем Лотта.
— Но разве мы можем себе его позволить? — тихо спросила падчерица, когда мы вышли из салона. — И стоит ли какой-то бал таких расходов?
Но я видела — она была счастлива, впервые за долгое время.
На следующую примерку Шарлотта отправилась вдвоем с Нэйтаном. Я вынуждена была остаться дома — в поместье должен был приехать фермер из соседнего графства, который собирался купить у нас сразу несколько жеребят-тяжеловозов. Да, признаться, я была рада, что они проведут этот день тет-а-тет — мне хотелось, чтобы они больше общались друг с другом. Они не ссорились уже несколько недель, и мне казалось, Лотта искренне раскаивалась в своей прежней грубости по отношению к брату.
Мы подписали весьма выгодный контракт, и я, довольная, позволила себе расслабиться у камина со старым романом о прекрасной принцессе и храбром рыцаре. Я как раз дошла до страницы, где герой, наконец, признался героине в любви, когда дверь гостиной с шумом распахнулась, и на пороге я увидела взбешенную Шарлотту.
— Вы вернулись так быстро? — удивилась я.
Они собирались погулять по городскому парку и пообедать в той самой кондитерской, что в прошлый раз произвела на Нэйтана неизгладимое впечатление. Я была уверена, что они приедут домой только к вечеру.
— Как вы посмели продать мамины драгоценности? Нет-нет, не отрицайте — Дженни Стивенс видела вас у ювелира!
У нее дрожали и губы, и руки. Шляпка съехала набок, и волнистые волосы растрепались.
— Неужели вы могли подумать, что какое-то паршивое платье может оказаться для меня важнее памяти матери? Да я вовсе не поеду ни на какой бал! Так и знайте!
За ее спиной я увидела испуганного, сжавшегося в комок Нэйтана.
— А еще я знаю про вашу травяную лавку — я случайно увидела там нашу бывшую горничную и сразу обо всем догадалась. Так вот зачем вам понадобилось собирать траву в лесу! Ах, как мне стыдно за вас! Леди Карлайл не имеет права торговать зельями!
Мне хотелось ее успокоить, но я не знала, с чего начать. А на шум уже вышли и миссис Томпсон, и Эванс.
— Да, травяная лавка принадлежит мне, — признала я, сделав шаг по направлению к Шарлотте. — И я рада, что ты об этом узнала. Я не хотела обманывать тебя, но я знала, что ты отнесешься к этому именно так.
Она взвизгнула:
— А как еще я могла к этому отнестись? Как еще леди может отнестись к столь низкому занятию?
Было ли мне обидно слышать это? Как ни странно, но нет. Ее реакция была вполне предсказуемой, и я жалела лишь о том, что при нашей ссоре присутствует Нэйтан.
— Да, возможно, это занятие кажется тебе низким, но оно позволит нам получить дополнительный доход, которого нам отчаянно не хватает. Или ты предпочла бы, чтобы мы начали распродавать имущество?
— Вы всё равно уже начали это делать, — сквозь слёзы возразила она. — Даже если вы продали мамины драгоценности, чтобы заплатить за мое платье, это не оправдывает вас. Вы должны были спросить меня, хочу ли я поехать на бал такой ценой! Я ненавижу вас и презираю!
Она была близка к истерике, и прежде, чем ее гнев перекинулся бы на брата или на прислугу, я посчитала нужным вывести ее из того заблуждения, в котором она пребывала.
— Я никогда не продала бы драгоценности твоей матери, не посоветовавшись с тобой. Если ты хочешь убедиться в этом, то возьми ключ от сейфа и загляни в шкатулку.
Она заметно растерялась:
— Но если так, то я не понимаю…
Я не дала ей договорить:
— Я отвезла к ювелиру свои драгоценности. Те, что твой отец купил мне в Эмберли, когда мы ездили туда в свадебное путешествие. И нет, мне не кажется это слишком большой ценой за то, чтобы ты появилась на балу в том виде, который и подобает мисс Карлайл. А теперь прости, у меня разболелась голова, и я хотела бы удалиться в свою комнату.
 
Она по-прежнему стояла на пороге, и я прошла мимо, ласково погладив Нэйтана по голове. Поймала жалостливый взгляд Пейдж и одобрительный Эванса.
Я удалилась с гордо поднятой головой — как настоящая леди. А уже в комнате дала волю слезам.
  
22. Бал
 
На следующий день Шарлотта извинилась передо мной. Робко, неуклюже, но извинилась.
Она спустилась к завтраку, остановилась у стола и, опустив глаза, пролепетала:
— Простите, Рэйчел, я вчера обидела вас. Я была не права, и мне ужасно стыдно.
Уже сидевший за столом Нэйтан бросил на меня умоляющий взгляд.
— Всё в порядке, Лотта, — я попыталась улыбнуться. — Давайте забудем об этом.
Девушка села на свое место, но на протяжении всего завтрака чувствовала себя явно не в своей тарелке и сразу же после поданного чая спросила разрешения удалиться.
— Знаешь, Рэйчел, она совсем не злая, — принялся убеждать меня Нэй, когда мы остались одни. — Она просто ужасно гордая.
— Думаю, ты прав, — согласилась я.
Все оставшиеся до бала дни мы с Лоттой почти не разговаривали — обе испытывали чувство неловкости и предпочитали избегать общества друг друга. На финальную примерку платья она отправилась в Литон в сопровождении горничной.
Вернулась из города она в весьма приподнятом расположении духа. Она не нашла в себе силы рассказать о том, как прошла примерка, но блеск в ее зеленых глазах сделал это за нее.
Наряд доставили в Карлайл Холл накануне бала, и Шарлотта долго не могла уснуть — я слышала, как она то и дело подходила к висевшему на манекене из папье-маше платью.
К вечернему торжеству мы начали готовиться с самого утра — волосы были накручены на обвитые бумагой полоски ткани, на кожу нанесен нежный крем, а миссис Томпсон и другие слуги разглаживали малейшие складки на наших нарядах.
То платье, что я выбрала из своего гардероба для бала, выглядело вполне прилично — возможно, в столице оно и показалось бы старомодным, но жители Литона были неискушенными в вопросах моды. Эванс привел в порядок мои атласные туфельки, и я поняла, что могу позволить себе даже потанцевать.
Когда же из своей комнаты вышла Шарлотта, мы с Нэйтаном и миссис Пэйдж издали дружный восторженный вздох. Платье сидело на ней как влитое и так удивительно шло и к ее глазам, и к струившимся по плечам длинным волнистым волосам, что она была похожа на только-только распустившуюся розу. Она зарделась от нашего восхищения.
Мы подъехали к дому мэра как раз вовремя — перед ним уже стояли несколько десятков карет. Провинциальные балы не требовали длинных церемоний представления, и гости просто входили в бальную залу и располагались там, где им было удобно.
Вдоль стен были расставлены узенькие диванчики и скамейки, на которых уже восседали почтенные дамы, привезшие на бал своих дочерей и внучек. В помещении было жарко и душно, и мы с Лоттой подошли к окну, створка которого была приоткрыта. К нам тут же подбежал лакей с расставленными на подносе бокалами. Я не отказалась от игристого вина, а Шарлотта предпочла лимонад.
Это был ее первый бал, и она заметно волновалась. Я увидела, как она вздрогнула, когда к нам со словами приветствия подошел сам мэр. Лорд Барлоу был немолод, невысок и крайне добродушен. Он занимал пост мэра Литона уже не меньше десятка лет и был весьма уважаем местными жителями.
— Леди Карлайл, мисс Карлайл, позвольте мне выразить искренне восхищение! — на его широком лоснящемся лице сияла не менее широкая улыбка. — Счастлив видеть в своем доме таких красавиц. Надеюсь, вы получите удовольствие от нашего скромного праздника.
Я понимала, что он говорит эти слова всем приглашенным дамам, но была благодарна ему за радушие.