Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Также на дамбе имелись кемпинги, сильно отличающиеся от жалкой связки дамбы «Ялта – Стамбул». Три кемпинга, отстоящие друг от друга на недельный переход, были обитаемыми, там работал персонал, живущий вахтами. Остальные оказались снабжены дизельными генераторами – а это и освещение, и кухня.
– Цивилизация, – довольно говорил Скрипач, когда они встали на первую ночевку. – Даже супа можно горячего пожрать. Красота!..
– Супа, конечно, можно, но матрасы все равно приходится брать с собой, – проворчал Ит, вылезая из кабины. – Рыжий, у меня теперь в голове лишняя ассоциативная цепочка, ты в курсе?
– Какая?
– Матрас в полоску вызывает у меня неприятные реминисценции, – признался Ит. – Причем любой матрас, замечу. От цвета полосок это не зависит.
– Да уж, ситуация, – покачал головой Скрипач. – Слушай, а может, тебе того? Клин клином?..
– Не понял, – признался Ит.
– Ну, найдем тетеньку посимпатичнее, положим на матрас…
– Блин! До чего же ты все-таки пошлое существо! – рассердился Ит. – Как тебе не стыдно? Я все понимаю, в том числе и то, что Син нас послала куда подальше, но мы с тобой, если ты не забыл, официально женаты, нас никто не разводил. Что ты мелешь? Слушать стыдно.
– Ой, прекрати, – отмахнулся Скрипач. – Кому здесь какое дело до того, женаты мы или нет? Тут вообще можно делать все, что хочешь.
– Кому какое дело? – переспросил Ит. – Мне – дело. И еще какое.
– Посмотрите на него, моралист нашелся. – Скрипач забрал у Ита один из матрасов и полез по узкой лесенке. – Ползи вниз, гермо. А то я тебя… на полосатом матрасе… черт! Гадюка!
Ит убрал бутылку с водой обратно в держатель и с вызовом посмотрел на Скрипача.
– Ну и на кой ты меня облил? – с негодованием спросил тот.
– Я пошутил, – невинным голосом ответил Ит. – Слушай, а помнишь… нет, ты не помнишь, наверное, но я до сих пор забыть не могу. Таенн песню пел, когда из Сети выпал… Как пример феерической пошлости…
– Про Раису, что ли? – Скрипач плюхнул матрас на бетонку, выпрямился, потянулся. – Да уж. И после этого «творчества» ты имеешь наглость называть пошляком меня? Помню, конечно, он ее потом спьяну при мне разок исполнил.
– Да? – удивился Ит. – Хм… я вообще хотел ее привести как отрицательный пример, но сейчас понимаю, что если ее тут спеть, то к завтрашнему утру ее выучит вся колонна.
– Да ладно тебе! Замечательная песня, музыка народная, пошлость природная, слова Таенна, – захихикал Скрипач. – Мировой шедевр. Как там было?
 
 
Солнце село в сине море,
 
Как янтарное кольцо.
 
Ай, выходи, моя Раиса,
 
На широкое крыльцо.
 
 
 
Выходи, моя красава,
 
Круглой попой покрути,
 
Повертись ты влево-вправо
 
И грудями потряси…
 
 
– Дальше не надо, – попросил Ит. – А то сюда кто-нибудь придет еще и это все услышит…
– Не-не-не, погодь, ща вспомню. – Скрипач возвел глаза к вечереющему небу и нахмурился. – А! Во!
 
 
Все соседи приходили,
 
Стоит солнцу в море сесть,
 
На прекрасную Раису
 
Каждый вечер посмотреть.
 
 
 
А Раиса-то балует
 
Котю северной красы,
 
Кота-Васеньку целует
 
Ай, да в самые усы.
 
 
– Рыжий, я кому сказал, прекрати! – прошипел Ит с лесенки, заметив, что к их «БЛЗ» идут, о чем-то переговариваясь, три шофера.
– Да там же самое интересное сейчас будет! – возразил Скрипач. – Как раз про это самое…
 
 
Как кота она целует
 
В уши, в лапы, в пузо, в рот,
 
Собирался и дивился
 
Каждый вечер весь народ.
 
 
 
Котя тоже не терялся,
 
Весь вертелся и орал,
 
Как змеюка извивался,
 
Юбку Рае разодрал.
 
 
– Заткнись! – рявкнул Ит, теряя терпение. – Прекрати читать эту зоофилию! Ты хочешь, чтобы нас Коля из колонны пешком в Англию отправил, что ли?!
 
– Ой, да ну тебя. Никто нас никуда не отправит, – хохотнул Скрипач.
– Я сейчас слезу и скину тебя в воду, – пообещал Ит.
– Здоровьем не вышел, – парировал Скрипач.
– А чего вы ругаетесь? – недоуменно спросил Ванечка, подходя.
– Ничего. – Ит сбросил матрас вниз, едва не попав в Скрипача, и тоже спустился на землю. – Рыжий идиотничает. Не обращай внимания.
– Я слышал, что…
– Ну, блин. – Ит плюхнулся на матрас. – Ваня, если ты хочешь это все узнать, то идите оба куда-нибудь подальше и там развлекайтесь.
– Так что это было-то?
– У нас есть друг, он песни пишет. – Ит решил не вдаваться в подробности, объясняя, кто такие Безумные Барды вообще, и Таенн – в частности. – Это его песня. Очень пошлая. И неприличная.
– Про кота? – удивился наивный Ванечка.
– Про кота, – вымученно согласился Ит. – Рыжий, я тебе это потом припомню когда-нибудь. Причем тогда, когда ты ждать не будешь.
– Фу, напугал, – хихикнул Скрипач. – Пойдем, Вань, я тебе допою, а то этот ханжа все веселье портит…
Когда они ушли за машину и оттуда раздался вскоре взрыв смеха, Ит взвалил на плечи оба матраса и пошел в кемпинг. Он шел и улыбался – сработало. Просто идеально сработало. Пусть развлекается, а то, понимаешь ли, напустил серьезности. «Мы не на задании и не на отработке, в конце концов, – думал Ит. – Можно и похулиганить немного. Не могу больше смотреть, как он постоянно за мной ходит хвостиком и боится, только бы чего не вышло. Хватит трепать ему и себе нервы, это действительно не работа. Можно же просто пожить, правда?»
Время показало, что на этот раз Ит ошибся.
* * *
Шли долго и до Нью-Йорка добрались не без приключений.
Сначала ввязались в свару с колонной оранжево-черных американских «Хаммеров», с которой повстречались на узком участке дамбы и долго делили дорогу – в конце концов уступить пришлось «Хаммерам», потому что им задним ходом нужно было пройти километр, а «БЛЗ» пришлось бы тащиться целых три.
Потом попали в шторм и простояли в закрытых наглухо машинах почти сутки – выйти не было никакой возможности. Через дамбу перелетали огромные волны, машины порой покачивались от их ударов, но ничего страшного не произошло, хотя, по рассказу Коли, случались такие шторма, что и «Сциллы» смывало, а они, как известно, побольше «БЛЗ».
Ит этой остановке был даже рад. Они со Скрипачом в результате отлично выспались, устроившись вдвоем на узкой койке, вдоволь потрепались по рации с другими водителями и подъели почти весь запас сухофруктов, предназначенный для компота.
Потом колонна попала в опасную зону – шли мимо островного государства с красивым названием Санди Маунтан (песчаная гора), и другие водители объяснили, что «чертовы уроды» зачастую нападают на колонны, по сути – пиратствуют. Подходят на плоскодонных лодках, обстреливают машины, режут автогенами кузова, воруют грузы. Случается, что и убить могут. Иногда колонне удается отбиться, иногда нет. Чуть позже в тот же день Коля, вызвав поочередно по рации каждую машину, велел посмотреть направо – и все увидели, что колонна идет мимо наполовину затонувшей «Сциллы», в кузове которой зияет огромная рваная прореха.
– Взорвали, – пояснил Коля. – Вот твари…
Ему никто не ответил. «Сцилла» явно находилась в воде не первый день, на ее корпусе в некоторых местах виднелись пятна ржавчины. Зрелище оказалось неожиданно тягостным, и Скрипач, повинуясь наитию, полез проверять оба автомата. Иту зрелище не понравилось еще больше, но он промолчал, решив не нагнетать атмосферу.