Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
– Ты забыл? Скрипач, але. Первый закон Линца гласит что? Что случайностей не бывает, – наставительно сказал Ит. – То, что мы тут оказались, – не случайность.
– Ты оказался, – возразил Скрипач.
– Хорошо, я оказался, – вымученно согласился Ит. – Ты, смею заметить, тоже оказался. А теперь смотри. Задача есть. Мотивация есть. И даже ускоритель есть.
– А что есть ускоритель? – прищурился Скрипач.
– Киста у меня голове. Вполне сойдет. Я прав?
– В некотором смысле прав. А что ты имел в виду под задачей?
– Локальная, то есть наша, – найти дорогу домой, так? – Скрипач согласно кивнул. – Глобальная… слушай, пока что не знаю. – Ит задумался. – Чувствую что-то смутное, но все еще не понял.
– Надо как-то поскорее это понять, – проворчал Скрипач. – Мне совсем не хочется, чтобы ты тут погиб из-за того, что мы не разобрались и…
– Все будет нормально, – отмахивался Ит. – Тем более что мне лучше.
Про лучше Ит не врал. Действительно, по сравнению с тем, что было раньше, он чувствовал себя уже почти хорошо. За время, проведенное в Москве, он пережил всего один приступ, причем не сильный, и купировать его удалось на удивление быстро – очень помог совет про нашатырь и воду.
Еще до того, как караван вышел, Ит обратил внимание, что в день перед приступом ему становится нехорошо, еще за несколько часов до его начала – появлялось головокружение, тошнота, слабость. Предположение вскорости подтвердилось – и это сыграло им на руку, потому что пропал фактор спонтанности и внезапности, можно было подготовиться и привести все в норму за полчаса.
* * *Коля поначалу, когда они честно рассказали ему все, Ита в караван брать категорически не хотел.
– Вы чего, ребята? – возмущенно вопрошал он. – Нет, так не пойдет. Ты опять задыхаться начнешь, уедешь с дамбы в море, а мне потом полтора миллиона рублей за груз выплачивай, потому что я знал, что ты больной, и тебя взял, что ли?
– Я никуда не уеду, – в десятый раз объяснял Ит. – Если со мной что и бывает, то только ночью, и…
– Нет, я сказал! Ночью!.. Ну и что? Это ты говоришь, что ночью, а вдруг тебя за рулем прихватит?
– Дядь Коль, послушай. – Скрипач постепенно терял терпение. – Давай, я тебе все на пальцах объясню, а?
– Ну, попробуй, – набычился караванный. – Авось получится.
Скрипач вытащил из кармана джинсов два маленьких бархатных мешочка и сунул их в руку Коле.
– Открывайте, – приказал он. Караванный неловкими пальцами развязал тонкие шелковые шнурочки и восхищенно присвистнул. – Один для Глорис, и один для Любки, сам реши, какой кому. Это было раз. Теперь два – в моей машине лежит большая коробень, а в ней – новые рации для всей колонны…
– Где взял? – с подозрением спросил Коля.
– Задаром достал, они экспериментальные, будут дублирующими в дополнение к основным. А взял… Мы вон с этим, который с дурной головой, контачим с БВФЖ, а в том же корпусе сидит их смежный институт. Там мужик один дисер пишет, и он нам под этот дисер рации и подогнал, ему отчет нужен для практической части. Кумекаешь?
Коля с сомнением посмотрел на Скрипача.
– Все очень просто, – объяснил Ит, которому надоела тупость караванного. – Мы типа испытываем эти рации, потом пишем отчет, мужик защищает дисер, и все в шоколаде. Это понятно?
– А кто писать будет?
– Мы, конечно, – заверил Ит. – Ваше дело – пользоваться этими рациями и ругаться, если что-то не так работает. Больше ничего от вас не требуется.
– Ну… ну, ладно, – сдался Коля.
– Погоди, это еще не все. – Скрипач снова принялся рыться по карманам. – Талон на ковер нужен?
– Нужен, – оживился Коля. – Люба как раз хотела.
– Значит, тебе и достанется…
– А почем? – Практичный караванный нахмурился. – На хрусталь пятерку стоит, это я знаю.
– Значит, так, Коль. Вот это все вместе – браслетки, рации, талон – меняю на его место в караване, – жестко сказал Скрипач. – Хорошая сделка?
– Хорошая-то она хорошая, но если…
– Коль, со мной действительно все нормально, – примирительно сказал Ит. – Я не уеду в море. Гарантирую. Тем более что приступ наступает не сразу, и если я почувствую себя плохо, всегда успею отдать руль.
– Ой, да ладно! А то я забыл, как ты тогда упаковку давал! – рассердился караванный. – У меня склероза пока что нет, не нажил еще! Не сразу, говоришь? А по мне так очень даже сразу. В общем, так, ребята. Если что-то случится, то под вашу ответственность. Я из-за вас под суд не пойду, так и знайте. Напишешь мне расписку, что отвечаешь за груз.
– Э, нет, так дело не пойдет, – нахмурился Скрипач. – Не будем мы ничего писать! Хитрый какой. А если на колонну нападут, груз потырят – ты нас подставишь, как нечего делать, с этой распиской?
– И в мыслях не было! – замахал руками караванный.
– Дядь Коль, врать – грех.
– Да не вру я!
– Врешь, – вдруг сказал Ит. – Но я тебя в чем-то понимаю. Значит, так. Ничего писать я, конечно, не буду, но если что-то действительно пойдет не так по моей вине, ответственность я беру на себя. Хотя нет, расписку я тоже напишу, но другую, и храниться она будет у Скрипача.
– Почему это? – недовольно спросил караванный.
– У него с головой все в порядке, с ним ничего не случится, – безмятежно сказал Ит. – И потом, давайте, я не буду вам напоминать, что произошло, когда он первый раз с вами шел. Это подсудное дело, а он промолчал, поэтому колонна ходит дальше тем же составом… мне продолжать? – В голосе Ита зазвучали металлические нотки.
– А он тебя сам… – начал было караванный, но Ит его тут же прервал:
– А вот то, что он меня сам, так это было по обоюдному согласию, – парировал он. – И никто ничего не докажет, мы вдвоем были.
– Хитрые вы… – процедил Коля. И прибавил слово, которое в приличных компаниях произносить не принято.
– От такого же слышу, – парировал Скрипач. – Коль, ладно тебе. Не ерепенься. Поверь, все действительно будет нормально.
– Что с вами поделаешь, – явно сдаваясь, пробормотал караванный. – Ладно. Давай твои эти цацки и пойди, раздай рации народу.
– Так мы идем? – уточнил Ит.
– Идете, идете. Загнали меня в угол, как мыша, и еще издеваетесь. – Коля ухмыльнулся. – И вот еще чего. Я к вам буду все-таки подсаживаться иногда. На всякий случай.
– Вопросов нет, – заверил Скрипач. – Так, я побежал. Ит, ты до вечера вернешься? Или за тобой заехать?
– Вернусь, куда я денусь. Мне с бабкой расплатиться надо и к Васильичу зайти. – Ит встал, следом поднялись Скрипач и Коля.
– Чтобы в девять были на месте, – приказал караванный. – Колонна выходит в пять утра, и вареные куры мне не нужны. Да еще и больные вареные куры. – Он погрозил кулаком Иту. – Все, ша. Побазарили.
* * *Турецкая таможня в сравнении с английской вспоминалась, как рай земной, – караван на ней, считай, толком никто не досматривал. А вот англичане продержали колонну на своем терминале больше суток и не успокоились, пока не обыскали каждый «БЛЗ» вдоль и поперек. Они совали свои любопытные носы куда только было возможно, включая туалеты и водительские кабины. Коммуникабельный Скрипач за эти сутки со всеми перезнакомился, помог объяснить таможенникам, для чего нужна столь странная вещь, как городочная бита, и даже поучил играть в городки, расставив несколько фигур и показав, как правильно их надо выбивать. После этого таможенники от городков отстали.
Скрипача потом долго благодарили – внутри биты, как выяснилось, хозяйственный Коля припрятал три золотые монеты, чтобы выгодно продать их в Нью-Йорке и прикупить кое-что для колонны. Скрипач ответил, что предупреждать надо, и долго веселился, представляя, как вытянулись бы морды у таможенников, если бы бита развинтилась во время броска.
Дамба, по которой сейчас шла колонна, была вдвое шире той, что вела в Турцию. Хорошо укрепленная, с гораздо лучшим покрытием, она, по словам Коли, имела длинные, совершенно прямые участки, на которых караван переходил в режим буксировки – его тащили две головные машины, а водители шести следом идущих машин вели этот автопоезд по очереди, сменяя друг друга.