Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Я читал подробности. Это… Ит, это чудовищно. Не знаю, как он выдержал три часа такой пытки после недели предыдущих. И как можно вообще было что-то говорить, когда брюшную полость без всякого наркоза промывают соленой водой…
Ит зажмурился, скривился.
– Не совсем понимаю, – признался он.
– Суть операции сводилась к тому, чтобы максимально вымыть продукты распада, потом удалить кишечник и извлечь матку. Далее следовало отсечь оба отростка и ввести их содержимое…
– Ясно, – Ит потряс головой. – Да, он и впрямь был… продвинутым.
– Более чем. Но суть не совсем в этом. «Золотой» гермо – это высшая степень доверия, высшая степень любви, которая вообще возможна для… для нас. Ди-Къера своим поступком доказал главное – что такое гермо на самом деле. Он действительно стал мостом на краю неба, принеся такую присягу верности своей семье и роду, которую до него, пожалуй, никто не приносил.
– Для чего ты мне это рассказал? – спросил Ит.
– Для того чтобы ты понял, какой подарок ты мне сделал, – Фэб склонил голову. – Ит… Если Орбели когда-нибудь захочет ребенка, это будет… это будет мой ребенок. Твой и мой, если точнее. С гарантией. Без вариантов. Что бы ни случилось.
Ит задумчиво посмотрел на него.
– То есть ты хочешь сказать…
– Да, – просто ответил Фэб. – Ты сделал то, о чем я даже думать не мог. Я знал до этого момента, что подобное явление существует, но чтобы испытать это на практике…
– Фэб, на практике я растерялся, – Ит понурился. – Я больше боялся, что тебе… что облажаюсь, и что ты будешь смотреть на меня, как на придурка… и тебе снова придется мне врать.
– Родной, не говори так больше, – попросил Фэб.
– Хорошо. Интересно, а повторить удастся? – задумчиво произнес Ит.
– Не сегодня, – Фэб сел поудобнее. – Знаешь, я давным-давно хотел узнать. Ты ведь занимался сексом с женщинами, да?
– Ну… да, – подтвердил Ит. – Но до Орбели – только с человеческими. И ты сам знаешь – за семьдесят лет это было-то всего раз десять. Мне почему-то кажется, что впечатления на них я не произвел.
– Мне интересно, это похоже?
– Нет. – Ит задумался. – Вначале да, немного похоже. Но только вначале. А потом – вообще ничего общего. Фэб, я не думал, что это сумеет настолько вынести мне мозг в неизвестном направлении, – он тихо усмехнулся. – Ведь мы же ничего не делали…
– Ну да, – кивнул Фэб.
– Знаешь, это сильно расходится с тем, что я читал и видел, – признался Ит. – Я ведь пытался разобраться. Но это – то же самое, что в теории учиться плавать, ни разу в жизни не видев воды.
– Верно. Когда ты… то есть мы… кажется, я потерял сознание, – Фэб покачал головой. – Ощущение, словно тебя целиком сунули в кипяток. Или нет? Я не знаю, как это передать словами. Слушай, как тебе в голову пришло… это?
– Понятия не имею, – пожал плечами Ит. – Кажется, это получилось само.
– Ит, я перепугался, – сконфуженно произнес Фэб. – Больше всего – на втором «замке». С этим надо поосторожнее, – попросил он. – Попробуй в следующий раз себя все-таки проконтролировать.
Ит задумался.
– Если получится, – неуверенно произнес он. – Слушай, я вот только не могу понять. Стовер… ну, не только Стовер, а еще некоторые люди, которые… ну, которые насилуют гермо… Фэб, прости за подробность, но у людей размеры этого всего несколько другие. Они… значительно больше. Гермо не может нормально заниматься сексом с человеком. Я специально никогда не касался этой темы, потому что это… – Он замялся, подыскивая слова. – Это отвратительно. Я читал, я видел, конечно, и в курсе… про гомосексуализм, кстати, отчасти тоже… но какой же мразью надо быть, чтобы…
– Чтобы порвать все внутри живому существу только потому, что оно – рауф? – печально поинтересовался Фэб. – Вот такой мразью, как Гоуби, Стовер и им подобные. А Стовер ко всему был еще и завистливой мразью. Ощущения, как ты успел заметить, несколько отличаются… Это вполне повод, чтобы нас люто ненавидеть еще и за это. Ит, когда я работал, я несколько раз выводил из клиники гермо после таких изнасилований, – он зажмурился. – Когда наши Сэфес запретили нам работать агентами и в дипломатическом, мы с Гирой перешли в медицинский и почти сто лет работали на экстренных ситуациях. Кого только не лечили. От боевиков до местного населения. Так вот, изнасиловать, увы, вполне можно. Часть феромонового ряда вполне поддается синтезу. «Палитры» ты видел. Часть – снимается с другого рауф. Для гермо подобное изнасилование почти всегда смертельно. Нет, если помощь оказать в течение часа, ну, двух, шансы существенно повышаются, но в остальных случаях… Ведь эта система замкнута на малый круг кровообращения, понимаешь?
 
– Фэб, я знаю физиологию. На том уровне, на котором ты сам ее нам давал, – напомнил Ит. – И проституток работающих тоже знаю. Видел.
– Проститутки делают себе несколько операций, чтобы работать. Физиологию я давал, но ты, кажется, до сих пор не понимаешь. Для того, чтобы вылечить гермо после… вот такого… ему надо пересадить половину органов, как минимум. Это в случае, когда срок меньше двух часов. А если больше, об этом можно уже не думать… Обезболить, сбить температуру и проводить… на тот свет.
– Почему?
– Анафилактический шок, из которого вывести невозможно. Это ведь не добровольный секс с защитой, который практикуют некоторые гермо с человеческими женщинами, – пояснил Фэб. – Виды разные. Ты не забыл, что ты и Скрипач – единственное на всю вселенную исключение? Чужой белок попадает в кровь, в брюшную полость и… прости, я не хочу говорить. В полевых условия обычно нет возможности одновременно оперировать и заменять раз за разом весь объем крови.
– А люди? – спросил Ит.
– А что – люди? Человеку в данном случае ничего не сделается, – Фэб грустно усмехнулся. – Если, конечно, он не порвет себе что-нибудь. Но я таких случаев не припомню.
Ит зажмурился.
– Мразь… – прошептал он.
– Ладно, хватит об этом, – Фэб тряхнул головой. – Слушай, а где Скрипач? – вдруг вспомнил он.
– Он уехал, – безмятежно ответил Ит. – На трое суток. Или на четверо, как получится. У нас с ним заказан трансивер-канал. Пока не позову обратно, не вернется. Он у Орбели. Они там вроде бы дом покупают… точно не скажу, но говорили последний раз именно об этом.
Фэб рассмеялся.
– Кажется, ты решил отыграться за семьдесят лет, – пошутил он.
– Не «кажется», а решил, – подтвердил Ит. – Потом я уеду, и отыгрываться будет уже он. Предупреждаю сразу.
– Спасибо, – сардонически усмехнулся Фэб. – Ты очень любезен. Как тебе Орбели?
– Она… она замечательная. – Ит вздохнул. – Она маленькая, теплая и пушистая. И очень нежная. Когда она этого хочет, конечно, – поправил он сам себя. – Человеческие женщины совсем не такие. С ней удивительно хорошо и… Фэб, впервые в жизни я полностью счастлив, – Ит посмотрел на Фэба беспомощным взглядом. – Я так счастлив, что передать невозможно. Так не бывает.
– Раз счастлив, бывает, – возразил Фэб.
– А ты? – с тревогой спросил Ит.
– Я?.. – Фэб печально усмехнулся. – Ит… да, я счастлив. Поскольку я знал, что это такое, в отличие от тебя или Рыжего. Знал, и… и знал, что делать это нельзя. Могу сказать правду, если хочешь. Все эти годы… Ит, мне было так страшно! Я боялся, что вы… что с вами что-то случится, и я никогда не сумею… что этого вообще никогда не будет, потому что… – Он осекся. – Ты думаешь, я этого не хотел? Вот так любить вас обоих – и не хотеть этого? Абсурд… Ит, когда ты впервые сюда попал, я… я уже тогда… Господи, да у меня внутри все переворачивалось! Я понимал, что это в некоторой степени противоестественно, что это не по правилам, что ты воспитан иначе, что… я все понимал, Ит, поверь, мне очень многих усилий стоило…
Он закрыл глаза ладонью, сгорбился.
– Когда вы вернулись с Квинты… Господи… Я три недели не спал. Просил пустить меня туда, но меня к тому моменту уже отстранили, ты же знаешь… И когда вы вернулись… я чуть было не нарушил свое же слово. Я… я хотел подойти к тебе и сказать… еле сдержался. Ит, я мечтал об этом с первой минуты, как тебя увидел. И простит меня Скрипач, но тебя я люблю все-таки больше. Пусть совсем чуть-чуть, но больше. Мне так хотелось прижать тебя к себе, утешить… сделать так, чтобы все стало хорошо…