Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
– Да, все, – неприязненно ответил уполномоченный.
– Если все, идите. Эвакуация началась, – приказал Ит. – Вам ведь еще до нужной полосы добираться.
Дипломатический отдел эвакуировали, разумеется, через Транспортную Сеть. Самый безопасный и быстрый способ. Через три часа на территории отдела никого не останется, все уйдут.
Ну или почти все.
– Ри, ты отозвал команду? – поинтересовался Скрипач, когда они вышли из здания.
– Да, – кивнул тот. – Они уходят вместе с дипломатами. Ребята, срочный разговор. Только что пришло распоряжение.
– Какое? – с подозрением спросил Скрипач.
– Требуется немедленно убрать Гоуби.
– Зачем? – оторопело спросил Ит. – Нет, я понимаю, что аналитикам виднее, но… для чего это нужно?!
– Я говорила, что это нужно, – Орбели победно глянула на него. – А вы что ответили тогда? И что теперь ваши же аналитики говорят? И кто был прав?
– Син, подожди, – попросил Скрипач. – Тут дело серьезное, а тебе лишь бы в игрушки играть.
– В игрушки?! – Орбели аж задохнулась от такой наглости. – Какие игрушки?! Я жизнью рисковала, а ты…
– Так, все, – Скрипач перешел на командный тон. – Син, идешь с деканом, берете катер, заберете Джессику и Замми. Мы – работать. Приказы не обсуждаются.
– А Ит вон только что еще как обсуждал… – начала Орбели, но Скрипач снова ее перебил:
– Да, не обсуждаются. По крайней мере, с теми, к кому не имеют отношения.
…Они стояли в пустом коридоре второго этажа, а за окнами был город, все тот же город. Ранний вечер, еще совсем светло; люди спешат с работы по домам, проносятся машины. Небо светлое и чистое, и жара потихоньку спадает, и все тихо и мирно, как раньше…
– Не будет гражданской войны, – вдруг ни с того ни с сего сказал Ит. – Максимум – возмущения на местах, не более. Ты был прав, Ри.
– Знаю, – кивнул посерьезневший Ри. – Они решили обойтись без крови. Без человеческой крови. Аналитики только что подтвердили, что, с большой долей вероятности, человеческих жертв не будет вообще. Только рауф.
Ри кивнул. Орбели-Син с тревогой посмотрела на него.
– То есть? – не поняла она.
– Они упростили схему, – пояснил он. – Видимо, сочли, что для включения хватит небольших локальных встрясок…
– Включения во что?
– Так. Син, иди с деканом. Джессику ты уже видела, с тобой она разговаривать будет, тем более что я ее предупрежу, – попросил Скрипач. – А по дороге Ри тебе расскажет, что тут на самом деле во что включают, хорошо?
– Ладно, – с сомнением в голосе согласилась она.
– Мы тоже все потом расскажем и сто раз еще это обсудим, честно, клянусь. – Ит вздохнул. – Не заставляй нас это делать сейчас, хорошо? Просто некогда. Ри, – спохватился он. – Забери шмотки со склада. Эдри голову оторвет, там одних драгоценностей на такую сумму, что полгорода скупить можно, наверное.
– Ладно, – хмыкнул тот. – Ребята, только недолго, хорошо? Уходить надо.
– Надо, – кивнул Скрипач. – Все, мы пошли.
– Удачи, – шепнула им вслед Син.
* * *«Интересно, а туристы, например, о чем-нибудь догадываются? – думал Ит. – Кто-то что-то почувствовал, или никто и ничего? Кажется, ничего – народу полно, все спокойны… Дипломаты эвакуировались без официального объявления, посольства, разумеется, тоже. Правительство, вероятно, останется на месте – исключительно для антуража. Что толку менять власть, устраивать перевороты, раскачивать лодку, когда это – только лишние затраты и нервы? Мы все были не правы. Все без исключения. Мы ждали внешних проявлений, до последнего момента ждали, а они спланировали все тоньше и изящнее… интересно, а вот если мы будем работать в дипломатическом, мы сумеем вовремя отследить такую ситуацию или тоже сядем в лужу? Загадка…»
Они шли через Центр, направляясь в университет Брава-Консо. Личины взяли первые попавшиеся, все равно их предстояло еще несколько раз сменить. Центр, реклама тут и там, веселые лица, вкусные запахи из кафе, чистый, уютный город… «Нет, – думалось Иту, – нет, нет и нет! Слепые никогда не прозреют, как не восстанут мертвые. И не прозреют, и не узнают, и не поверят».
Мозаика сложилась уже окончательно. От получившейся картины было тягостно и тошно. Имеющие глаза да не видят, имеющие уши да не слышат… Живущим на дне никто и никогда не позволит подняться на поверхность, увидеть солнечный свет, ощутить ветер. Они обречены с рождения, сами не зная, на что. Даже их протест, и тот спланирован и продиктован – и они никогда не узнают, кто его планировал и для чего он нужен. Картинки на стенах, разобщенные «психи», прячущиеся в полуподвалах люди, которые хотят говорить с себе подобными о том, о чем не принято говорить; и сияющий город, город с большим будущим, город, о котором мы не раз еще услышим…
– Что, мерзко? – спросил Скрипач, когда они вышли на университетскую площадь. Ит кивнул, поморщился. – Мне тоже. Слушай, давай я сам туда сбегаю, хорошо? С тебя, мне кажется, на этот раз довольно.
Гоуби, по их сведениям, сейчас находилась в университете. Что ж, ничего странного – ее фонд финансировал одну из программ, обучение для талантливой неимущей молодежи. Разумеется, как же иначе! Добро должно быть добром. Сейчас Дэбора, по всей видимости, улаживала какие-то дела с Этномом – отличный предлог для того, чтобы оказаться в Джовеле в нужное время…
– У тебя кто есть в запасе? – устало спросил Ит.
– Марду, Лебе, Этном, его секретарша и с десяток студентов, – перечислил Скрипач.
– Иду я, – решительно ответил Ит.
– Это почему?
– Потому что Лебе с Марду на базе, два Этнома на один университет – это слишком, а секретаршу и студентов к ней близко охрана не подпустит, – объяснил Ит. – Так что придется мне.
– А у тебя кто-то еще есть? – удивился Скрипач.
– Брат, – Ит невесело ухмыльнулся. – Прихватил, пока сидел на крыше.
Скрипач осуждающе покачал головой. С интересом посмотрел на Ита.
– Ты что-то задумал, – констатировал он. – Ладно, делай. Но я все-таки подстрахую на всякий случай.
– Страхуй, – безмятежно отозвался Ит. – Свяжись с Джессикой, Рыжий. Предупреди, не забудь.
– Ага.
– Ладно, я пошел…
* * *Народу в университете было совсем немного – вечер. Основная масса студентов к этому времени уже разошлась по домам, да и большинство преподавателей, скорее всего, тоже разъехалось. Остались лишь те, кто вел занятия у вечерников, и те, кто присутствовал на совещании, которое проводилось в связи с приездом Дэборы Гоуби.
Ит шел по уже знакомым коридорам, прикидывая, куда ему сейчас нужно попасть. Кабинет Этнома? Маловероятно. Какая-то аудитория? Тоже вряд ли. Скорее всего, это или зал для конференций, или приемная ректората – зависит от числа народа, которое нужно собрать, и от обсуждаемых вопросов. Сейчас разберемся…
Он машинально прислушался к своим эмоциям. Нет, ничего. Показалось. Что он сейчас делает? Выполняет свою работу. Работу, которой его учили. Которую он сам хочет выполнять. По идее, если вдуматься, он должен сейчас ощущать что-то еще, но почему-то никак не получается. Ни злорадства, ни мести, ни чувства торжества от своей правоты.
Пустота.
«Наверное, это и есть главное отличие, – думал он. – Будь на его месте Орбели, она бы и злорадствовала, и гордилась тем, что все верно угадала, и… и мало ли что еще. А меня заботят совсем другие вещи. Чисто технические вопросы.
Найти.
Выманить на минуту.
Сделать то, что нужно сделать.
Вернуться.
Все…
Может, это неправильно? – Поворот коридора, на деревянном полу – отблески света фонарей, отфильтрованные расстоянием и пространством голоса где-то вдалеке, едва слышная музыка с улицы. – У меня внутри словно что-то застыло. Перестало работать. Я должен чувствовать, но я не хочу и не могу. Почему я чувствовал жалость к Мотылькам или Замми, а сейчас, когда мне предстоит убить человека, я не чувствую того, что положено любому разумному существу? Ни страха, ни раскаяния, ни злости? Что со мной? Надо будет потом все-таки спросить у аналитиков, почему они приняли такое решение. Пожалуй, это единственное, чего я хочу. Оправдайте меня. Скажите, с какой целью я сейчас совершаю этот поступок».