Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Она сейчас подойдет, они там, кажется, уже побеседовали, — сообщил Фэб.
— Телепатия? — поинтересовался Ри.
— Угу, — кивнул рауф. — Сейчас нам так удобнее.
— Ясно…
* * *
— Ты — знала? Все это время — знала? — Ит все еще не мог поверить в то, что услышал минуту назад. — И… отец знал про это тоже?
— Да, — Мокта кивнула. — Мы решили… что для твоего же блага. Чтобы тебе было лучше. Ты не должен был узнать про это.
— А ему — было лучше?! — главное, не сорваться на крик, надо как-то удержаться, как-то… не получается. — Он жил на свалке тридцать с лишним лет — ему там было лучше?!
— Ит, остановись, — твердо сказала Даша. — Не надо. Ты сейчас абсолютно не прав. И ты про это знаешь. Твое распоряжение… ты забыл? Это было твое собственное распоряжение! Пару разделили по твоему указанию, а не по их инициативе. Ты не имеешь права перекладывать свою вину на них. Прекрати немедленно!..
Если ему в тот момент чего-то и хотелось, так это одного — выскочить прочь из зала для переговоров и кинуться куда глаза глядят. Только бы не слышать этого всего, только бы не думать о том, что он на самом деле совершил. Вся чудовищность его собственного поступка, пусть и сделанного очень давно, сейчас обрушилась на него снова — и спасения от осознания собственной низости не было. Больше не было.
Первым сорвался Ри. Проговорив пять минут со своей бывшей семьей относительно спокойно, он не выдержал и начал чуть ли не кричать — когда выяснилось, что они не просто знали, нет, они еще и денег получили за то, что сделали. Сообщение о размере суммы в буквальном смысле шокировало пилота — чего-чего, а подобного он и предположить не мог.
Обстоятельства обеих подмен были действительно практически идентичными. В обеих семьях произошли трагедии, погибли собственные дети. Настоящий сын Нар ки Торков, Игрид, по-домашнему — Ри, играл с друзьями и свалился с крыши, на которой в тот день была почему-то отключена защита. Чудовищная, нелепейшая случайность! Мальчика пытались спасти, но, к сожалению, помощь прибыла слишком поздно, и ребенок умер через несколько дней после происшедшего. Для семьи это стало катастрофой — и когда к ним пришел некий человек с предложением сделать такую подмену, они согласись тут же, не раздумывая. Тем более что предложенные условия оказались просто сказочными… и, что было самым главным, мальчик оказался удивительно похожим на несчастного Игрида. Все прошло как по маслу — приемышу подсадили часть памяти погибшего, устроили трехмесячную адаптацию, и через полгода он уже был полностью уверен, что прожил с «родителями» всю жизнь и что играть на крышах — очень опасно.
Все вроде бы ничего, но… оказывается, этот человек оставил для Ри несколько сообщений — Ри в результате не получил ни одного. Оказывается, часть денег была предназначена ему лично — и ему не досталось ни импульса. Оказывается, «родители» еще десять лет назад обязаны были проинформировать его, что он — приемный… и никто этого не сделал.
— Но почему?! — пилот был вне себя от бешенства. — Кому повредила бы эта правда, тем более что я бы все равно скорее всего не поверил?! И почему я сам зарабатывал на образование, ведь у вас же были деньги?! Зачем эта ложь? Почему вы поступили так?
— Это было бы нечестной игрой, — отец Ри, Аглай, нахмурился. — Мы жили, как все. И ты жил, как все. Как положено. Как предписывают правила. И образование получил ничуть не хуже, чем в той же Мадженте, на которую и были оставлены эти средства.
— Ри, мы просто решили подождать, — мать старалась говорить по возможности мягко. — Ты ведь получил тот грант самостоятельно, верно?
— Тот первый, когда начал исследования?
— Да. Ри, мы не хотели… — отец замялся. — Мы не хотели, чтобы ты чувствовал себя не таким, как все. Мы…
— Мы любили тебя и сейчас любим, — Ри видел, что матери очень непросто говорить то, что нужно сказать. — Мы хотели, чтобы ты остался с нами… насколько это возможно.
— Все равно, вы не должны были так поступать, пусть и для моего же блага, — убито сказал пилот в ответ. — Это неправильно. Но теперь вы видите, чем все кончилось в результате? Может быть, скажи вы мне раньше, все было бы иначе?
 
— В результате есть то, что есть в результате, — вздохнул отец. — Смешно звучит, да, мальчик?
— Не очень, — мрачно заметил Ри.
— Ты уже дал отказ… от нашей опеки? — мать старалась говорить по возможности ровно, но Ри заметил, что голос ее дрогнул.
— Дал, — подтвердил он. — Но, по-моему, у нас проблемы.
— Вам нельзя возвращаться на Инсен, — доселе молчавший Фэб встал, подошел к семье Нар. — Это опасно. Когда мы подтверждали новый статус Ри, власти предприняли попытку взять его под стражу. Вас ждет то же самое — не смогли отыграться на нем, отыграются на вас. Или, что еще хуже, используют вас против него — гораздо успешнее, чем тот же Стовер.
— И что нам делать? — безнадежно спросила мать.
— Могу предложить следующий вариант, — Фэб на секунду задумался. — Вы сейчас можете получить временное гражданство Санкт-Рены, я могу оплатить вам пребывание здесь на срок три года, а власти обеспечат вас жильем и временной же работой. За три года мы найдем способ вывести ваши деньги с Инсена, вы ведь весьма обеспечены, если я правильно понял?
Отец кивнул.
— А дальше — как решите сами. Или я могу обеспечить вас некоторыми средствами, которыми вы распорядитесь по своему усмотрению, — продолжил рауф. — Но, повторю, при условии, что на Инсен вы не вернетесь.
— Спасибо, что не настаиваете на первом варианте, — хмуро ответил Аглай. — Санкт-Рена? Религиозное монархическое государство?.. Нет уж, благодарим покорно. Думаю, мы сами в состоянии решить, куда отправиться дальше. И вот что — деньги мы, конечно, вам вернем. Считайте, что даете их нам в долг.
— Как вам будет угодно, — развел руками Фэб. — Что-то еще? — он повернулся к матери Ри.
— Ида, не смей, — строго сказал отец.
— Это ты не смей, — резко ответила она. — Не смей мне приказывать. Аглай! Я хочу поговорить… со своим сыном. И никто не сумеет запретить мне это, ясно?
Отец не ответил, отошел в сторону.
— Ри, мы можем выйти? — спросила мать.
— Можем, — кивнул пилот. — Мы… мы скоро придем.
Ему никто не ответил. Мать повернулась и пошла прочь из зала совещаний, а Ри последовал за ней.
Мокта, все это время молчавшая, тоже поднялась. Посмотрела на Ита безнадежным взглядом.
— Ну, спрашивай, — предложила она. — Хотя ты же не знаешь, что именно хочешь спросить, верно?
Ит медленно кивнул и мысленно сказал «спасибо» искину — обезболивающее и в самом деле было отличное, за прошедшие полчаса он ни разу не вспомнил про заживающие раны на руках и на груди.
— Ит, я расскажу все сама, только очень прошу — пойми меня правильно… так же, как твой друг сейчас понял свою маму. Да, маму, Ит. Неважно, что родители — приемные, если любовь — настоящая. Моя к тебе — настоящая. Можешь спросить у нее, — Мокта кивнула на Дашу. — Она не даст мне соврать.
Целительница вздохнула.
— Все так и есть, — подтвердила она неохотно.
— Зачем вы говорите об этом? — недоуменно спросил Ит. — Я, кажется, не высказывал никаких сомнений на этот счет.
— Затем, что придется рассказать тебе вещи… из-за которых ты, думаю, возненавидишь меня, — печально ответила Мокта.
— Господи, да тебя-то мне за что ненавидеть? — растерялся он.
— Тогда слушай. Я знала… о нем, — Мокта кивнула на замершего Скрипача. — Я знала, что мальчиков — двое. И отец… отец сказал, что мы не можем взять второго ребенка. Нам ведь предлагали взять его, несмотря на твое распоряжение…
— И про это ты тоже знала? — Ит чувствовал, что у него внезапно закружилась голова. — Что ты еще знала?!
— Многое. Что ты был Сэфес, что ты рауф, что он — безумен. И отец… Я не посмела его ослушаться, — она опустила взгляд. — Ты думаешь, он и в самом деле настолько мягкий и безвольный, каким хочет казаться? Нет, Ит. Нет и еще раз нет. Он поступил так, чтобы… чтобы скрыть смерть сына, не более. Не потому, что он злой, Ит. Он не злой. Он просто очень умный и все рассчитал заранее.