Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Даша шутливо погрозила ему пальцем.
– Хорошо, что ты не всерьез, рыжий, а то, знаешь ли, эгоизм – отвратительная и мерзкая штука, – сказала она в ответ. – В общем, вот что у меня вышло.
Тела удалось стабилизировать. После нескольких неудачных попыток Даша обнаружила, что самый простой и удачный способ как-то воздействовать на них – это постепенно, поэтапно восстанавливать клеточное дыхание. В тысячном объеме от настоящего, конечно. Но сам факт того, что начало получаться…
– Они, конечно, стараются этого не показывать, но то, что они живы, – это не просто счастье, это… – Даша замялась, нахмурилась. – Вы, трое, боюсь, не сумеете понять, что именно они испытывали, когда поняли, что мертвы, и что испытывают сейчас, когда поняли, что это не так.
– Ну почему же… – начал Скрипач, но целительница не дала ему договорить.
– Сеть – это счастье, понимаете? Для них Сеть – это любовь. Любовь в чистом виде. Даже простой человек, случайно попав в Сеть, – Даша выразительно посмотрела на Скрипача, – будет потом землю есть, чтобы попасть туда снова. И даже не попав, только увидев, пусть издали, что она вообще существует. Думаете, почему они все это время ходили как в воду опущенные, язвили, ругались, грустили – только потому, что, по их мнению, были мертвы? Да ничего подобного! Для них смерть была просто досадным препятствием на пути туда, где они счастливы сами и могут делать счастливыми других.
– Вот даже как, – задумчиво сказал Ри.
– Да, даже так, – подтвердила Даша.
– Но ведь мы ведем станцию через Сеть, и ничего не… – начал было пилот, но Даша его остановила.
– Именно что через Сеть, – подтвердила она. – «Через» – это же совсем другое. Для вас сейчас Сеть – это набор цифр. А для Контроля Сеть – нечто невообразимо большее. Леон и Морис рассказывали о степенях толерантности экипажей, очень интересно. Сначала Сэфес, потом, при повышении толерантности, – стадия Энриас.
– А чем они отличаются? – спросил Ит, хотя уже и сам почувствовал чем.
– Просто Сэфес ближе, пожалуй, к Бардам – им легче выходить обратно, они проще переносят короткие включения, но и влиять на Сеть могут в меньшей степени. А вот в стадии Энриас степень толерантности уже больше пятидесяти процентов, – принялась объяснять Даша.
– Процентов чего? – заинтересованно посмотрел на нее Скрипач.
– Процентов того, насколько они позволяют влиять Сети уже на себя, – объяснила целительница. – Выходить таким экипажам гораздо сложнее, меньше четырех Встречающих их вывести просто не смогут, но зато оперируют Сетью они на гораздо более высоком уровне, чем просто Сэфес.
– А дальше? – спросил Ри.
– А дальше… – Даша вздохнула. – Дальше – названия разные, но суть одна. Барды после физической смерти могут уйти в Сферы Творения. Сэфес – превратиться в Сихес. Если я правильно поняла Мориса и Таенна, это происходит не со всеми. В общем, оба эти состояния подразумевают то, что существо, в них перешедшее, на Сеть больше не влияет, оно в ней просто живет. Некоторые, бывает, возвращаются, чтобы прожить еще одну земную жизнь, но это в основном Барды. Сэфес возвращаются гораздо реже.
– Вот интересно, – задумчиво протянул Скрипач. – С тобой они на эти темы разговаривают. А с нами – ну ни полслова.
– Не сказал бы, – возразил Ит. – Рассказывают они все-таки довольно много.
– Тогда, когда сами того хотят или когда считают, что мы сумеем понять, – недовольно заметил Ри. – Все-таки немного обидно, согласитесь, ребята?
Скрипач и Ит синхронно кивнули.
– Не обижайтесь на них, – попросила Даша. – Они не рассказывают, потому что берегут вас, скорее всего. Кстати, Ит, откуда у тебя этот симпатичный синяк?
– Оттуда вон. – Ит ткнул пальцем Скрипача в бок. – Мог бы и послабее врезать, сволочь рыжая.
– Не мог, – развел руками тот. – На него опять влиять начали, а он опять внимать стал. Ну я и провел обряд изгнания бесов доступными средствами.
– Ого. – Ри стал серьезнее. – И на этот раз что?
– Ничтожество и никчемность, – неохотно ответил Ит. – Отчасти он, кстати, был прав. Я и сам так думаю.
Скрипач выразительно показал Иту кулак. Тот махнул рукой.
– Надо торопиться, – покачала головой Даша. – Ит, куда мы идем дальше?
– Я уже смотрел. Мир называется Анлион, достаточно высокая формация, проблем быть не должно, – сообщил тот. – После этого нам до нужной точки остается, по сути дела, два «шага». Первый – выход из этого сиура в Индиго, там только-только отзонированная планета, нет ни транспортников, ни официалов, ни информации…
– Стоп-стоп-стоп! – Ри нахмурился. – Зачем? Не проще ли будет пройти через логический узел этого сиура?
– А он нам не нужен, – возразил Ит. – По моим расчетам, из этого низкоразвитого мира мы следующим шагом выходим как раз в противофазу этого сиура и попадаем в систему Орина.
– В систему? А почему не к планете? – удивился Скрипач.
– Искин, объясни им, почему нельзя к планете, – попросил Ит.
– К планете нельзя потому, что нас тут же случайно прикончат, причем свои же, – пробурчал с потолка тот. – Вернее, даже не так. Самту-ки справедливо предположила, что вокруг базы такого уровня находится сейчас очень мощная защита, которую нельзя обойти даже мне, если не будет команды с самой планеты. Орин – место приписки больше чем ста экипажей тех же Сэфес. А это означает, что сейчас над планетой ходит в произвольном порядке около сотни кораблей… если не больше, мы с ней предположили, что от сотни до трех. Еще она сказала, что станции, вполне возможно, тоже пойдут в большом количестве к планетам подобного рода – искины поведут их туда или сами, или по команде Бардов. То есть там могут быть и станции, несколько сотен. Далее. Помнишь, Стовер упоминал про «собак»? При таком количестве кораблей и станций для них пространство возле планеты – замечательная кормушка. Это значит, что от звезды к планете, вернее, к кораблям, пришло еще и около миллиона «собак». Можешь себе представить, что там сейчас творится? Меня, то есть станцию, они не тронут. А вот вас…
– Да уж, положеньице, – мрачно пробормотал Ри. – То есть мы выходим в систему, устанавливаем связь и пытаемся пройти, так?
– Примерно так, – согласился искин. – Только, боюсь, на это могут уйти сутки. А то и больше.
– Слушайте, сколько у нас осталось времени? – нетерпеливо спросил Ит. – Я что-то сбился. Вернее, меня этот проклятый Окист сбил со счету.
– Мало, – вздохнула Даша. – Совсем мало, Ит.
– Смотри сам. – Ри сел поудобнее. – Трое суток мы шли через Индиго, помнишь, те три мира, последним из которых был переходный?
Ит кивнул.
– Это три дня. Дальше – Санкт-Рена, это уже четверо суток. Потом мы вышли к Аргауну, это тоже сутки – всего пять. Потом – Окист, это шесть. Сейчас мы почти сутки у инженеров. Семь.
– Трое суток осталось, Ит, – тихо подытожила Даша. – Максимум. Даже несмотря на то что считаете вы теперь быстрее… Я обратила внимание, что нас словно специально что-то задерживает чуть не в каждой точке. Словно что-то мешает нам, не пускает.
– Я тоже это заметил, – мрачно согласился Ит.
– Скрипач, ты сам знаешь, что изначально мы с тобой планировали двухнедельный срок, но…
– Даш, не переживай, это ж не ты виновата. – Рыжий опустил глаза. – Ребят, я стараюсь, конечно, вида не подавать, но мне последние дни… как бы это сказать… хреново. И чем дальше, тем хуже. Поэтому хорошо бы нам немножко ускориться, если есть возможность.
Ит горько посмотрел на него.
– Ты почему молчал? – спросил он с упреком.
– Чтоб не отвлекать, – поморщился Скрипач. – Вы же работаете, оба. Что вас дергать-то понапрасну? От этого же все равно ничего не изменится.
– Изменится, – агрессивно заявил Ит. – Еще как изменится. Искин! Выдирай оттуда этих трепачей, и стартуем. Тем более что расчет давно готов.
* * *Едва выйдя к планете, они поняли – что-то неладно. Официальная Служба не отзывалась почти час, а это, насколько все знали, было поводом для серьезных опасений. И ответ, пришедший через час, эти опасения полностью подтвердил.