Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Ты не способен ни на поступок, ни на действие, ни на чувство.
Будь я на твоем месте, я бы умер – просто потому, что жить было бы стыдно. Да, стыдно! Тебе должно быть стыдно за то, что ты вообще есть…
* * *
– Ит, очнись! Ты чего?
– А?..
Скрипач сидел рядом, на кровати, и тряс Ита за плечи. Тот сел, ошалело потряс головой.
– Ты что, спал? – с тревогой спросил Скрипач.
– Нет. Видимо, просто задумался…
– Искин, сделай ему стимулятор, а то его опять срубит, – попросил Скрипач.
– Сейчас, – отозвался искин. – Для вас, ребята, любой каприз.
После доработки его систем сетевыми инженерами искин и впрямь преобразился. Он стал явно бодрее. Тихая задумчивость и философские рассуждения о смысле бытия его занимали гораздо меньше, чем раньше. Возможно, это произошло потому, что Самту-ки не стала настаивать на продолжении визуализации, и искин с радостью вернулся в свой истинный облик, став неотъемлемой частью секторальной станции.
Станция в данный момент все еще находилась в системе инженеров, Самту-ки попросила немного отложить выход, чтобы закончить тестирование катера. Решили задержаться еще на шесть часов. Таенн и оба Сэфес отправились с экскурсией на новую кластерную станцию, группа Самту-ки взяла в оборот катер, а Даша, Ри, Ит и Скрипач оказались предоставленными сами себе. Сейчас Даша занималась с Ри – того все еще немного беспокоило отшибленное легкое, а Ит и Скрипач были отправлены ею отдыхать в каюту.
– Спасибо, железяка. – Ит взял из воздуха стакан со светло-зеленой непрозрачной жидкостью и залпом выпил. – Что бы мы без тебя делали.
– Ну, даже навскидку могу предложить с десяток занятий, не требующих моего участия, – жизнерадостно отозвался искин. – Хотя это, конечно, как посмотреть.
– Занятия занятиями, но без тебя все равно было бы скучнее, чем с тобой, – подытожил Скрипач. – Ит, все-таки, чего тебя переклинило? Лежишь, глаза в потолок, на морде – вселенская скорбь, и не отзываешься… Впору испугаться. Чего с тобой такое?
– Да ничего, – пожал плечами Ит. – Задумался просто. И мысли… правильные они, Скрипач. Понимаешь? Очень правильные мысли…
– О чем это?
– Да о том, что я есть на самом деле, – горько сказал бывший созидающий.
– И кто ты на самом деле?
– Ничтожество. Полное ничтожество. Я ничего из себя не представляю, ничего не умею, ничего не знаю. Даже любить и то не умею. И всю жизнь занимался ерундой, от которой пользы никому не было и не могло быть. И сейчас я для команды… черт, я же только мешаю всем, понимаешь?
Скрипач молчал. Чуть склонив голову к плечу, нахмурившись, он сидел напротив Ита, внимательно слушая, пока тот выговорится, но не отвечал пока что ничего. Вообще ничего.
– Даже на той же Маданге… если бы меня не было, Ри справился бы втрое быстрее и в сто раз более эффективно. И вообще… хоть вешайся, честное слово… сказки эти придурошные, преподавание… кому это все было надо?
Скрипач покивал в такт его словам, вздохнул. А потом, без предупреждения, не готовясь, залепил Иту с размаху затрещину, да так сильно, что тот едва не свалился с кровати.
– Ты охренел? – заорал Ит, вскакивая. – Ты чего делаешь?!
– Это не я «чего делаю», – безмятежно отозвался Скрипач. – Это ты «чего делаешь». Ты что, совсем без мозгов? Ты не понял, кого ты цитировал?
Ит во все глаза уставился на него.
– Да, да, – подтвердил Скрипач. – Именно так. И сильно подозреваю, что, не врежь я тебе сейчас по морде, ты и дальше продолжал бы сыпать откровениями из арсенала неуважаемого мною любителя птичек.
– Ты думаешь, что… – Ит потер скулу, по которой его ударил Скрипач, и нахмурился. – Что это…
– А что тут думать? – поразился Скрипач. – Смотри сам. На той же Маданге мы бы без тебя просто погибли, и ты отлично об этом знаешь.
– Но я же сам вас туда затащил, – возразил Ит.
– Случайность, – парировал Скрипач. – Далее. Меня ты не бросил, спас. С палачом этим ты за нас всех дрался. Когда дьявол напал на Ри, ты сориентировался чуть ли не первым. Ит, то, что ты начал говорить, это… это чужая попытка вогнать тебя в депрессию и выбить из нормального состояния незнамо куда. И даже я, пусть и мало разбираюсь в этом всем, сумел это понять.
 
– Внушение? Ты так думаешь?
– Почти на сто процентов уверен, – заверил Скрипач. – Нет, я могу допустить, что ты ни с того ни с сего для чего-то ударился в самоанализ, но в таком случае по морде тебе надо было съездить не один раз, а два или даже три. Хотя бы для того, чтобы отбить попытки заниматься таким самоанализом в дальнейшем.
Ит пристыженно молчал.
– Ну? – требовательно спросил Скрипач.
– Наверное, ты прав, – согласился Ит. – Секунду подожди, я попробую как-то проверить…
Он снова сел на край кровати, закрыл глаза, сосредоточился.
Свое или чужое?
Изнутри или извне?
Правда или ложь?
А ведь правда. Действительно правда. И все это – изнутри, свое, не чужое. Он действительно так про себя думал, но… Но! Никогда не думал в таком ключе. Значит, все-таки чужое – сам подход, сама структура мыслей.
Да, он действительно чувствовал себя никчемным рабом обстоятельств. Он действительно ненавидел свою беспомощность и робость. Он интуитивно осознавал, что не занимается ничем стоящим, а лишь тратит свою жизнь на ерунду и пустяки. Он и в самом деле ощущал себя мертвым грузом на той же станции и понимал, что пользы от него никакой.
Но.
Никогда до этого подобные мысли не заканчивались тем, что ему хотелось повеситься. Он огорчался – это максимум. Огорчался, да еще думал, можно ли что-то изменить, чтобы все стало лучше, чем есть.
А сейчас и с пользой все изменилось – уже не Ри вел основной расчет, а он, Ит. В Мадженте у него это получалось лучше и быстрее, чем у пилота. Словно оживало в нем в те моменты нечто, давно забытое, словно то старое и усталое существо, что просыпалось порой, с радостью бралось за эту работу. Словно он знал, что делать, чувствовал верные решения, интуитивно видел правильные векторы, точки, фрагменты. Сейчас он перестал быть бесполезен, и даже Сэфес, и даже Таенн одобряли и приветствовали его анализ и выкладки.
Чужое. Про никчемность и смерть – все-таки чужое. Значит, Скрипач прав.
– Рыжий, с меня что-нибудь, что сам захочешь, – сказал он, открывая глаза. – Пятьсот тарелок с картошкой и сто серых платьев в придачу.
– Если ты добавишь к этому всему тысячу портретов Марии и Дашин поцелуй – я подумаю, соглашаться или нет. А так, как ты сказал, не пойдет. Маловато, понимаешь ли, получается. Кстати, морда сильно болит?
– Да вроде бы не сильно, – отозвался Ит, ощупывая скулу. – Заговор какой-то. То Ри мне по морде врежет, то ты.
– Ничего, тебе это сейчас только на пользу, – отмахнулся Скрипач. – Пошли, навестим этих добрых людей, что ли. А то я по Дарье уже соскучился.
* * *
Даша и Ри сидели в каюте целительницы и пили чай. Черный чай. Ит и Скрипач, которым было тут же предложено по чашке, сначала с недоверием посмотрели на странноватую (особенно с точки зрения Ита) жидкость, но, когда попробовали, обнаружили, что это, во-первых, штука очень неплохая, а во-вторых, очень знакомая.
– У нас такого чая точно нет, – убежденно говорил Ит. – У нас только белый, изредка – красный. Но такого не завозят.
– И не выращивают? – спросил Ри с интересом.
– У нас он вообще не растет, – уверенно ответил Ит.
– Чего у вас только нету, – засмеялась Даша. – И того нету, и этого тоже нету…
– Ну и что? – возразил Ит. – У нас зато много чего другого есть.
– Вот и ладно, – подытожил Ри. – Народ, Даша сейчас про Барда с Сэфес говорила… Даш, расскажи им, пожалуйста, сама, что у тебя получается.
– А что, у нас опять что-то случилось? – с деланым ужасом поинтересовался Скрипач. – На роль самого больного человека тут имею право претендовать только я и совершенно не хочу, чтобы это… того… узурпировали.