Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Изменился и продолжает меняться ряд показателей, которые для него у меня были выведены, как стандартные.
– Конкретнее!
– Очень много. Например, раньше он весил больше шестидесяти килограмм, почти семьдесят, а теперь, когда он вернется в норму, эта норма – максимум пятьдесят пять. Изменился состав крови. Реакции ускорились в полтора раза, и такими останутся. Есть еще и внешние изменения, которые я не в состоянии объяснить вообще ничем… Ри, я потом дам подробный отчет, сейчас еще рано говорить.
– Но жить он будет?
– Несомненно. Говорю же, он не собирается умирать. Но я в растерянности.
Ри помолчал, налил еще одну рюмку зеленой жидкости и принялся задумчиво рассматривать ее на свет.
– Слушай, искин, чисто теоретически… скажи, как тебе кажется, если бы на его месте оказался я или Скрипач, такие изменения были бы возможны и для нас тоже? – спросил он наконец.
Искин молчал.
– Ты не можешь ответить?
– Не могу. Вернее, могу только предположить, что эти изменения возможны для Скрипача, а для тебя возможно что-то другое. То, что сделал Ит, привело в действие некий механизм, о котором не предполагал ни он сам, ни я, никто. Возможно, что-то подобное скрыто и в тебе тоже, но… пилот, на твоем месте я бы не стал рисковать.
– А ведь ты боишься, железяка, – задумчиво проговорил инженер. – Удивительно, но ты боишься. Чего боятся интеллектронные системы? Чего ты вообще можешь бояться?
– Неизвестности, – ответил искин. – Того, что я не могу объяснить. Задачу, решения которой я не найду.
– Ясно, – Ри встал, поставил полную рюмку обратно на столик. – Пойду, посмотрю, как они там.
В медицинском блоке было гораздо теплее, чем в зале управления, свет искин приглушил, и инженеру тут же захотелось спать. Он зевнул, потер глаза. Какой там спать, не до того. Ри подошел к Скрипачу. Тот спал, по детски положив ладони под щеку. Сломанная нога оказалась стянута тонкой эластичной тканью, но когда Ри провел по ней рукой, ткань тут же затвердела под его пальцами. Ага, понятно. Значит, ткань реагирует на движение, но в состоянии покоя становиться мягкой. Забавно.
Ри подошел к Иту и внимательно всмотрелся в его лицо. Да, созидающий и впрямь выглядел значительно худее, чем раньше, черты лица заострились, стали резче. В черных волосах Ри разглядел несколько белых нитей. Седина?..
– Это еще ничего, – вполголоса сказал искин. – Посмотри сюда, пилот.
Туман, в который было погружено тело Ита, растаял в районе груди, и Ри увидел, что на ней появился тонкий белый шрам, идущий чуть ли не от шеи, и спускающийся до солнечного сплетения.
– Я пытался убрать это, но шрам возникает снова. Он не один. Есть еще несколько. Шрамы очень старые, – пояснил искин. – Они старше, чем биологический возраст тела, на котором появились. Если судить по состоянию келоидной ткани, им больше ста пятидесяти лет. А ему – сорок. Но и это еще не все.
Ри потрясенно молчал. Страха он не испытывал, но в душе поселилась какая-то невнятная тревога.
– Пилот, приоткрой ему глаз и посмотри, – посоветовал искин.
– Какой глаз? Правый, левый?
– Любой.
Ри осторожно раздвинул Иту веки на правом глазу, секунду смотрел, потом убрал руку.
– Так что же это получается? Он что, все-таки гермо?..
– В том-то и дело, что нет, – мрачно заверил искин. – Он человек. Не смотря на все это, он – человек.
– У людей не бывает вертикальных зрачков, – возразил Ри. – К тому же детектор…
– А что детектор? Существовали модификации для людей, спроси потом Леона, он расскажет. Пилот, повторяю, я в растерянности. Надеюсь, что когда вернутся Бард и Сэфес, они сумеют хотя бы частично разобраться в происходящем.
Ри покивал.
– Плохо то, что Ит нам нужен, – с досадой сказал он. – Потому что он один способен обеспечить хоть какую-то защиту. И работать мы с ним можем качественно только в тандеме. Если с ним что-то случится, то мы, скорее всего, вообще никуда не дойдем.
– Я бы не был столь категоричен. Дойдете, конечно. Но содействие такого… существа временами действительно полезно. Хотя сейчас от него не было бы никакого толку, ведь станцию ведешь ты.
 
– Да, действительно, – согласился Ри. – Станцию веду я. И переговоры тоже веду я… Ладно. Искин, дай-ка мне чистую одежду и поесть что-нибудь сделай. Оставим вопросы на потом, сейчас и других дел слишком много.
* * *
Бард и Сэфес прибыли на станцию, когда указанное Ри время уже подходило к концу, и инженер начал нервничать. Корабль остановился метрах в ста, Ри поспешно открыл проход, и через секунду Таенн, Леон и Морис уже стояли рядом с ним в зале управления. Несколько мгновений они неподвижно смотрели друг на друга, а затем Таенн бросился к Ри и, схватив инженера за обе руки, с восторгом и явным облегчением захохотал.
– Молодец… черт, какой же ты молодец, парень!.. – заговорил он. – Я до последней минуты в тебе не сомневался! Эти вон не верили, а ты…
– Это не я, – слабо отбивался Ри. – Мы все вместе… Таенн, ради всего святого, да отпусти ты меня!
Морис подошел к Ри и хлопнул его по плечу. Улыбнулся. Покачал головой.
– Силен, бродяга. Я на самом деле не верил, что обойдется. Вернее, хотел верить, но боялся сглазить.
– Такие вот мы суеверные Сэфес, – добавил Леон. – Ри, а где Ит и Скрипач?
– Оба в медицинском блоке.
– Что случилось? – напрягся Леон.
– Мы потом подробно расскажем. Если кратко – у Скрипача сломана нога, а Ит… спросите искина, у него есть отчет. Надеюсь, – добавил Ри и коротко глянул в потолок.
– Отчет будет позже, – отрапортовал искин. – Привет, ребята! Как же я рад вас видеть!
– И тебе привет, железяка ржавая, – отозвался Таенн. – Хороший пилот тебе достался, правда? Ри, что ты им пообещал в обмен на наши шкуры?
– Он им пообещал размолотить в пыль половину планеты, – пробурчал искин. – И был настолько убедителен, что ему поверили. Я ему и сам едва не поверил. Особенно после того, что учудил Ит.
– Да что случилось-то? – теряя терпение, спросил Леон.
Ри принялся рассказывать, стараясь не упустить подробности, которые казались ему важными. Бард и Сэфес внимательно слушали, не перебивая и не вмешиваясь, искин тоже молчал.
– Сейчас мне кажется, что можно было сделать иначе – просто остаться на месте и дождаться нужного момента, – неуверенно закончил инженер. – Но в то же время…
– Да нет, если бы вы ждали, ничего бы не вышло, – отозвался Леон. – Нам, конечно, про ваши перемещения не рассказывали, но понервничать вы их заставили знатно. Особенно в последние дни.
– А что с вами делали? – спросил Ри.
– Да ничего, на самом деле, – отмахнулся Таенн. – Требовали, чтобы мы сняли капсуляцию. Мы сумели доказать, что это физически невозможно с нашими силами. Тогда они стали требовать, чтобы мы связались с теми, кто может это сделать. Мы сумели доказать, что вне секторальной станции и при закрытой капсуле такая связь невозможна. В общем, это был очень долгий и нудный словесный поединок. Не вмешайся ты, Ри, они бы нас тут и год продержали, задавая вопросы. Хорошо, что хоть не тронули… Зато вам досталось.
– Досталось преимущественно Иту, – печально сказал инженер. – То, что мы вообще дошли, его заслуга. И матрицы, с помощью которых он им морочил головы трое суток, и то, что он сделал на берегу – это все сыграло нам на руку, и я не представляю себе, что бы было, если бы не он. Мы бы не выбрались.
– Расскажи подробнее про его схему и про берег, – попросил Леон.
– В общем, схему он предложил следующую. Сначала он бьет парализующим щитом по всем, до кого сумеет достать, а потом я подаю команду искину, одновременно активируя ключи, и мы уходим на станцию.
– Без его удара обойтись было нельзя? – спросил Таенн.
– Нельзя, он объяснил, почему. Нас ждали, и, даже появись станция в нужный момент и в нужном месте, мы не успели бы активировать ключ, нас бы расстреляли раньше, – объяснил Ри. – Искин эту выкладку подтвердил.