Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Не сердись на Ри. Он хороший, – голос Ита звучал слабо, но твердо. – Видишь, все в порядке. Мы живы, целы. Скоро заберем Леона, Мориса и Таенна, и все вместе отправимся дальше, где нет злых людей, зато есть звезды. И никто никого не будет обижать.
– Ты… слышал?
Ит кивнул. Ри видел, что созидающий устал, что он держится из последних сил, но его удивило и поразило другое. За эти дни в Ите появились такая твердость и сила воли, каких Ри и предполагать не мог. Если до этого у инженера никак не получалось считать Ита равным себе, то сейчас он понимал – они равны.
– Ты все правильно сказал и сделал. Он не будет тебя бояться, ему просто надо поспать и успокоиться. Вот увидишь, он не держит на тебя зла и потом не вспомнит обиды, – Ит говорил все тише.
– Почему ты так думаешь? – спросил Ри.
– Я знаю. Ты все равно не поймешь, тебе придется поверить мне просто так, – последние слова инженер едва сумел разобрать.
Скрипач повернулся к Ри и посмотрел на него, чуть склонив голову к плечу. Посмотрел уже действительно без страха, но и без особого интереса – то ли устал, то ли искин начал исподволь с ним что-то делать. Ри снова потрепал Скрипача по волосам, тот улыбнулся.
– Ри, там вызывают… эти, – напомнил искин. – Полчаса прошло, надо бы с ними поговорить.
– Сколько до момента, когда капсула откроется?
– Двенадцать часов, – ответил искин. – Иди, я справлюсь тут сам.
– Хорошо, – Ри улыбнулся Скрипачу и вышел из медицинского блока. – Искин, я хотел у тебя спросить… Ты раньше не говорил со Скрипачом, а сегодня вдруг заговорил. Почему?
– Пока вас не было, я анализировал, – ответил тот. – И пришел к определенному выводу в отношении Скрипача.
– Что за вывод?
– Скрипач – это Ит, – серьезно сказал искин.
– Как?.. – опешил Ри.
– Это один человек. Не два.
– Что за чушь?
– Это один человек, – упрямо повторил искин.
– Ерунда какая-то, уж прости пожалуйста, – Ри остановился в центре зала управления, и глянул в потолок. – Как у Сэфес, что ли? Как они говорили? Я-мы-я?
– Нет, не как у Сэфес, – терпеливо пояснила машина. – Сэфес – это одно существо. Которое рождается в двух разных проекциях. Поэтому я-мы-я – всегда двое. А Ит и Скрипач – это просто один человек.
– В двух лицах, что ли? – недоуменно переспросил инженер. – Интересно, а Ит про это знает?
– Нет, он про это не знает, – терпения искину было не занимать. – Может быть, чувствует. Или догадывается. Но я, зная о том, что это один человек, смог заговорить со Скрипачом. И он на меня отреагировал. Воспринял. А раньше даже не осознавал мое присутствие.
* * *
– …так вот на эти правила я плевать хотел, понятно? У вас три часа. После этого я ударю. Ударю по всему, до чего смогу дотянуться. Я не Бард, и на всю их идиотскую этику мне… – Ри добавил несколько слов, которые в прилично обществе произносить не принято, на всеобщем языке они прозвучали странно, но ему сейчас было не до тонкостей. – Если вы не понимаете, когда с вами разговаривают нормально, я буду разговаривать с вами так, чтобы было доступно. Желаете шантажа? Великолепно, получайте шантаж! Вашими усилиями я за последний месяц отлично потренировался в этом способе ведения переговоров. И не вздумайте у меня перед носом размахивать детьми, беременными женщинами, или несчастными собаками!.. Этот номер со мной не пройдет. По мне, так этим детям лучше погибнуть, чем стать впоследствии пушечным мясом и положить свою жизнь на эту вашу гребаную войну!!!
Разговор с искином, который состоялся за час до того, как Ри начал то, что он сам назвал переговорами, закончился ничем – искин наотрез отказался выполнять требования пилота и в кого-либо стрелять. Ри сейчас действовал исключительно на свой страх и риск. Проклиная про себя Контроль в целом, Сэфес, Бардов, Таенна, Леона, Мориса, интеллектронные системы, искина, Мадангу, Гану и Республики, он вышел на связь с военными и выдвинул свои требования – или через три часа Таенн, Леон и Морис будут на секторальной станции, или он устроит тут такое, что от Ганы останутся одни воспоминания и архивные сведения, да и те, если уцелеют, будут где-нибудь в Республиках, если от Республик после его атаки хоть что-то останется.
 
Ри душила злость, он был в бешенстве. Все, буквально все сейчас было против него – даже искин со своими занудными принципами и правилами. Инженер понимал, что сейчас он, несмотря на то, что они все-таки дошли до станции, остался один на один с обстоятельствами. Единственным вариантом оставался блеф, и Ри решил блефовать. Отчаяние и безвыходность не сломили его, отнюдь. Сейчас инженер был зол, до предела собран и горел желанием действовать.
Через полчаса бесцветный, явно принадлежащий какому-то автомату голос сообщил, что указанные личности будут доставлены на станцию. Ри уточнил, через сколько. Голос ответил, что в течение двух часов.
– Так-то лучше, – уже спокойнее сказал Ри. – Надеюсь, они в целости и сохранности. Скажем, это в ваших интересах.
Ответом ему было молчание. Ри подождал еще немного, затем прервал связь.
– Искин, – позвал он. – Налей выпить чего-нибудь.
– Пилот, а ты не хочешь сначала поесть, переодеться и вымыться? – спросил искин.
– Да пошел ты… нет, не хочу. Пусть увидят, до чего доводят их принципы, – усмехнулся Ри. – Налей немедленно, я сказал!
– Пива?
– В задницу себе это пиво засунь! Что пили Леон и Морис? Вот это и налей.
– Пилот, там пятьдесят градусов. Ты долго не ел, тебе плохо станет.
– Искин, – Ри встал, недобро прищурился и упер руки в бока. – Я у тебя, кажется, не спрашивал совета. И не нарывался на лекцию. Я тебе велел сделать – что?..
– Налить, – хмуро ответил искин.
Рядом с Ри возник столик с одной-единственной рюмкой, наполненной светло-зеленой жидкостью.
– Ты издеваешься? – ласково спросил он.
Рядом с рюмкой появилась высокая граненая бутылка.
– Так-то лучше, – удовлетворенно заключил Ри. Он сел в кресло, взял рюмку и, залпом выпил. – Фух… другое дело.
– Пилот, – грустно сказал искин. – Я очень много раз видел, как люди губят себе здоровье, накачиваясь этой дрянью. И поэтому…
– Нет, ты все-таки издеваешься, – подытожил инженер. – Нас едва не убили, мы черт-те сколько шли без еды по холоду, Ит чуть не погиб, и сейчас… сейчас ты мне пытаешься запретить выпить, потому что якобы печешься о моем здоровье?! Если бы у тебя, железяка, была плевательница, я бы попросил тебя ее заткнуть. Но поскольку плевательницы у тебя нет, я тебя попрошу просто больше не касаться этой темы. Я буду пить что хочу, когда хочу и сколько хочу. Уяснил?
– Уяснил, – ответил искин. – Люди неисправимы. Но ты все-таки не увлекайся, тебе еще станцию выводить отсюда, помнишь?
– Я не собирался увлекаться, – миролюбиво отозвался Ри. – Я просто хотел, чтобы ты понял простую вещь – мне не нужна нянька или лектор. Лучше бы ты в более серьезных вопросах помогал, чем по пустякам спорить. Как там Ит со Скрипачом?
– Скрипач в порядке, боль я снял, вывих уже зарастил, а на перелом уйдет дня три, но ходить он сможет уже завтра.
– Ит?
– Тут немного сложнее, – искин замялся.
– В смысле – сложнее? – встревожился Ри.
– Понимаешь, он сделал что-то, что я не могу проанализировать. Детектор, который дал ему Леон, на подобные вещи просто не способен. Рауф с таким детектором в таких же условиях смог бы обездвижить пятьдесят, ну сто человек, но никак не тысячу. И не надолго, уж точно не на минуту.
– А что произошло бы с самим рауф? – холодея, спросил Ри.
– Он бы умер, – ответил искин. – Потому что такая атака полностью истощила бы ресурс тела.
– Ты хочешь сказать, что он умрет, что ли?!
– Да не хочу я это сказать, что ты выдумываешь, пилот! Ему действительно пока что нехорошо, но умирать он не собирается. Дело в другом… – искин замялся. – То, что он сделал… это его изменило.
– Снова-здорово. Рассказывай.