Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Все совпадения с реально существующими людьми или событиями случайны, роман с начала и до конца является плодом авторской фантазии.
Автор выражает свою искреннюю благодарность редакторам Любови Зиновьевне Лейбзон и Евгению Геннадьевичу Коненкину, без помощи которых эта книга так и не обрела бы законченный вид. Слишком много лет она писалась. Также автор благодарит участников форума за помощь и подсказки, за бесконечный, длившийся годами поиск логических несоответствий, за сотни высказанных идей, военных концепций и типов оружия, за рисунки, стихи, песни и составление энциклопедии обитаемой галактики, составить которую самому автору просто не хватило бы терпения.
Интерлюдия
Каждому, наверное, иногда нужно побыть одному, чтобы оценить сделанное и не сделанное тобой, чтобы понять кто ты и что ты, а главное – для чего ты. Только поди пойми это… Особенно тогда, когда дело жизни на глазах рассыпается в пыль. И осознаешь, что снова где-то ошибся, снова свернул с верной дороги. А какая дорога верна? Кто это знает? Я? Да ни в коей мере – я всего лишь человек, пусть даже мало кто считает меня человеком. Но тут важно то, что думаю я сам, а мнение остальных значения не имеет.
Однако что бы я ни думал, но дальнейшее зависит от моего выбора, только моего. И никуда от него не деться, как ни больно это осознавать. Значит, я еще не заплатил за сделанное в прошлом. Что ж, вполне ожидаемо, сам чувствовал, что это так – слишком много боли и горя я принес другим когда-то. Хотелось бы только понять, что меня ждет, но, пока не придет время, не пойму.
Ощущение приближающейся катастрофы не давало спать, с каждым прошедшим днем оно становилось все сильнее. Казалось бы, многое сделано, даже в случае беды дети выживут. Только вот не помогало мне все это – буквально задыхался от ощущения чьего-то холодного, беспощадного взгляда. Взгляда судьи. А кто этот судья? Создатель? Не знаю. Знаю иное – все равно не имею права опускать руки, сдаваться на милость обстоятельств, обязан бороться до конца. Моя судьба и моя жизнь значения не имеют, спасти бы тех, кто на меня положился, кто мне верит и кто меня любит.
Придется вскоре снова отправляться в миры Хаоса, как когда-то, надо выяснить чем же является проклятый артефакт, сделавший меня бессмертным. А этого больше нигде не выяснить – только там, откуда я его украл. Да-да, именно украл – хоть себя не надо обманывать. До сих пор не могу понять: зачем я это сделал? Впрочем, тварь, которой я был тогда, не поймешь – думал только об одном, власти, больше ничего меня не интересовало. Я поморщился от отвращения к самому себе. Похоже, сделанного во времена Темной империи ничем и никогда не искупить. По крайней мере, я в искупление не верю. Сам себя простить не могу, что уж тут говорить о чужом прощении?
Горько рассмеявшись, я подошел к столику у прозрачной стены, откуда на меня смотрел открытый космос, и налил себе немного выпить. Пять других потоков сознания в это же время обдумывали, что необходимо предпринять в ближайшее время. Генераторы стазиса вокруг скопления Давиг уже проходят калибровку, скоро они вступят в строй. Хорошо бы еще успеть до того, как все начнется. Самых беззащитных скрыть от беды. Зато потом можно будет и пободаться… Так просто орден не сметут. А если ценой победы станет возникновение воронки инферно? Что тогда? А ничего! Придется уходить без боя! Искать себе другое пристанище.
Да, иного выбора просто нет – нельзя ради своей победы губить жизнь во всей галактике. А куда в таком случае уходить? Скорее всего – в малую галактику-сателлит, родину керси. Те ничего против соседей не имеют, да и изначально отношения с ними строились на взаимном уважении, совсем иначе, чем с остальными.
Я досадливо поморщился – слишком много ошибок мы совершили, слишком многие ненавидят нас так, что на все готовы, лишь бы уничтожить. Не понимают, что мы – фагоциты социума. Что ж, мы уйдем, если иначе не получится. Но руку с пульса событий не снимем – Никита с Семеном хорошо поработали, тайный орден уже полностью самостоятелен, уже не зависит от Аарн Сарт. И он не допустит сваливания галактики в инферно, к чему многие из жаждущих богатства и власти стремятся.
 
«Мы были костью в слишком многих горлах. Мы были… а теперь нас больше нет», – повторил я про себя слова поэта и зло усмехнулся. А вот этого, господа хорошие, не получится. Что бы ни делали, сколько бы крови ни пролили, вам не удастся затоптать ростки доброго мира. Уже не удастся. Мы все равно будем. Слышите, вы? Мы – будем!
Из ненаписанного дневника Илара ран Дара
 
 
Мы верили всесилию любви,
 
Заставив разум позабыть о плате.
 
Но быть сильней всеобщего проклятья
 
Мы не смогли. Прости и не зови.
 
 
 
Мы выбрали величие сердец,
 
Смеясь над безысходностью законов.
 
Мы были жалкой горсткой обреченных,
 
Мы знали и свой путь, и свой конец.
 
 
 
Но есть порыв превыше жажды жить
 
И цели есть превыше, чем победа!
 
Колени преклонить – и жить безбедно,
 
Но… как через себя переступить?
 
 
 
Мы верили всесилию добра,
 
Когда вокруг безумствовали войны.
 
Мы были за самих себя спокойны,
 
За Бытие изведавшие страх.
 
 
 
Мы были просто верными себе.
 
Мы прокляты за то, что просто – были.
 
Нет на земле беды страшней бессилья,
 
Нет зла страшней покорности судьбе.
 
 
 
Мы не были служителями Зла,
 
Как не были спасителями мира.
 
Мы просто – были. Волею кумира
 
Мы выжжены без жалости дотла.
 
 
 
Мы верили любви, а не войне,
 
Мы были, словно пламя непокорны,
 
Мы были костью в слишком многих горлах.
 
Мы были… а теперь нас больше нет.
 
 
Полина Черкасова (Мисти)
  
Глава 1
 
Амфитеатр бурлил. Десятки тысяч зрителей кричали, свистели, прыгали, пытались прорваться к помосту, на который вскоре взойдут их кумиры. Добрых две недели столица бурлила в предвкушении возвращения «Безумных Ммасок» с первых гастролей по галактике. И вот они здесь! К сожалению, «Маски» выступали редко, зато каждый их концерт вызывал немалый резонанс в княжестве. Попасть на него считалось в среде фанатов за счастье. Даже убеленные сединами старцы не могли слушать песен группы без слез на глазах. Голоса певцов были таковы, что поклонники классической оперы и профессора консерваторий уговаривали их бросить валять дурака и заняться настоящей музыкой. Юные наглецы заразительно хохотали в ответ и продолжали петь свои песенки. А молодежь буквально выла, слушая их. Каждый фанат мечтал разгадать тайну «Масок», узнать, кто они такие, кто скрывается за прозвищами Мечтатель, Летящий и Фея. Даже импресарио ничего не знал в точности, и в ответ на вопросы инферов [102] только пожимал плечами. А что он мог сказать? Появляется неразлучная троица ниоткуда, как демоны из коробочки, исполняет десяток новых песен, устраивает переполох и снова исчезает. Куда? Зачем? Почему? А кто их знает!
Возникла группа года два назад, и после исполнения первой же песни на конкурсе молодых дарований прочно обосновалась на верхушке хит-парадов. Откуда они взялись? Кто их спонсировал? Почему позволили выступить на элитарном конкурсе? Никто не знал, музыкальные критики разводили руками в недоумении. Музыка «Масок» была непривычной, шокирующей, выбивающейся из общей канвы, она заставляла слушателя плакать и смеяться. Заставляла верить, что где-то далеко есть мир любви и доброты. Невольно на память приходили великие композиторы последней сотни лет. Верт Карав. Эстер Ба Нахтан. Гел Тихани. Но разве стал бы кто-нибудь из этих гигантов писать музыку для каких-то трех юнцов? Вряд ли. Тем более, что два из трех композиторов являлись людьми ордена. Впрочем, слова песен были ничем не хуже музыки. Они тоже заставляли замирать в восхищении. Тоже звали за собой в неведомое. Учили чести и доброте. Инферы высказывали тысячи предположений, пытаясь выявить автора стихов, но ни один из известных поэтов не признался. Неужели «Маски» сами сочиняли свои песни? Не верилось как-то.