Пощады, маэстрина! (СИ)

 — Конечно. Вы же в курсе, что половина народу оказалась так или иначе под приворотными зельями и заговорами. Еще в первую неделю обучения мы этот вопрос решали. Они у меня теперь поголовно каждую пару недель себе варят это средство и принимают. Никому не понравилось нахождение под навязанными чувствами. 
 — Но они же студенты... — как-то растерянно произнес мужчина. — Я не тот объект... 
 — Месье ректор, Мари совершенно права, — поддержала меня магистр Хавьер. — Всем, кто не достиг пенсионного возраста и крутится среди молодых и энергичных дарований, стоит о себе заботиться. Мастер Ханк и то имеет опыт противостояния девицам, мечтающим о замужестве. Хотя ни для кого не секрет его обеты. Мари любезно готовит этот эликсир и для нас, хотя, разумеется, нам нет необходимости принимать его каждую неделю. 
 — Я ректор. 
 — Вы молодой мужчина, месье Гресс, — дробно рассмеялся магистр Чолин и пригладил бородку. — Поверьте, еще немного, и вам придется отбиваться от внимания противоположного пола, как и всем нам. 
 — Ох, Лукас, ну ты-то уж не примазывайся, — улыбнулась Нора. 
 — А что? Я вполне еще ничего, — развеселился пожилой маг. — Особенно на практикумах и зачетах. Моей симпатии тогда жаждут абсолютно все студентки. 
 Все заулыбались. Магистр Зандро повела плечами, демонстрируя бюст, и стрельнула глазками в Артура. 
 — Не расслабляйтесь, месье ректор, — томно произнесла она. — Конечно, романы со студентами недопустимы. Но так сложно избежать их внимания. 
 — Придется постараться, — усмехнулся чему-то Гресс, глянув на нее мельком. Предлагаемый бюст внимания не удостоил. Зато посмотрел на меня. — Я вас услышал, коллеги. Маэстрина Мари, был бы признателен, если бы и для меня делали порцию. В принципе, думаю, стоит это делать для всех сотрудников Усача. Мы все же серьезное учреждение, отвечаем не только за себя, но и за огромное количество юных магов. И все знаем, как бурлят сила, кровь и... гм... дурь. Маэстрина, вы не откажетесь взять на себя эту часть работы? Разумеется, это финансово будет зачтено как дополнительная нагрузка. И было бы неплохо, если бы провели ревизию ингредиентов, может, что-то нужно докупить. 
 — Какая хорошая мысль, месье ректор, — поддержал эту идею преподаватель истории магии. — Мари, вы возьметесь? 
 — Пожалуй... — прикинула я свое время и возможности. — Можно раз в месяц готовить. Магистр Лукас, а вы не делали амулеты от приворота? Или артефакты? 
 — Делал, конечно. Но у них высокая себестоимость, они требуют регулярной подзарядки и не защищают от всех видов приворота. От зелья, например, они защитят не до конца, останется остаточное «отравление», если можно так выразиться. А вот тот эликсир, что вы отыскали где-то и успешно применили на наших учениках, показал стопроцентную реакцию при низкой себестоимости. Минус только, что его нужно регулярно готовить свежим и принимать, не теряя бдительности. Но вы большая умничка, Мари. 
 После познавательной беседы с месье Грессом о возрасте его родственников и оговорки о магах, я отправилась в библиотеку. А куда еще? Не ходить же и не спрашивать: господа аборигены мира Одимен, а какова у вас средняя продолжительность жизни у простых людей? А у магов? А у архимагов? 
 Просто для меня озвученные цифры — это что-то из области фантастики. Если чисто математически посчитать, то папенька Артура Гресса обзавелся наследником в возрасте восьмидесяти семи лет. На моей планете — это возраст, когда хочется не молодую жену, а грелку и капельницу. 
 Выводы складывались неоднозначные. Если мне не удастся провернуть обратный обмен душами и вернуться домой, то жить я здесь буду долго. Не обязательно счастливо, но два—три века минимум. Поскольку и триста лет, оказывается, не предел для могущественных магов. Это раз. 
 За телом и здоровьем нужно следить, чтобы не провести последнюю пару столетий скрюченной беззубой старушкой. Это два. 
 И потомством у магов обзаводиться принято лишь после первой полусотни прожитых лет. Это три. 
 
 Так что Мариэлла, ставшая мамой в двадцать два года, — это скорее исключение из правил. Точнее, если девушка имеет дар слабенький, по профессии и по призванию себя никак не реализует, а лишь счастливая жена обеспеченного мужчины, то там как угодно может сложиться. А вот у таких, как я, мои коллеги, мои студентки... У них иные планы на семейную жизнь и наследников. Лет до пятидесяти живут, самосовершенствуются, познают мир, путешествуют, работают, и лишь потом... 
 Мне было о чем подумать. И я немного иначе восприняла Франсуазу, которая, не стесняясь, подкалывала меня младенцем и юностью. Ей как раз ближе к шестидесяти, я разузнала. Но при этом выглядит она молодо, чувствует себя еще моложе и совершенно не торопится обзаводиться мужем и потомством. 
 Но сколько же тогда лет пожилым магистрам? Тем же Чолину и Хавьер? И ведь неловко спрашивать. 
 Прояснив для себя этот вопрос, я решила, что мне стоит позаботиться о своем помощнике и поклоннике Софи. 
 — Ханк, можно задать вам несколько вопросов? — обратилась я к мужчине, игравшему на полу с малышкой. Она активно дрыгала лапками и трясла погремушкой. — Это не из праздного любопытства, мне нужно для расчетов. Уверяю, все останется между нами и нужно мне только для дела. Если вас не затруднит... 
 Физрук перевел на меня взгляд и молча кивнул. 
 — У вас есть магический дар? — Он покачал головой, и я принялась спрашивать и записывать в свой блокнот необходимые мне сведения. — Сколько вам точных лет? Когда ваш день рождения? Врожденные и приобретенные заболевания? Имелись ли травмы и остались ли последствия от них, например, реакция на погоду или что-то съеденное? Аллергия на что-то или непереносимость отдельных видов продуктов? Какие-то досадные проблемы со здоровьем, типа мигрени в дождливую погоду или ноющие суставы в морозы? 
 Он слушал меня с непроницаемым лицом, лишь пару раз в глазах мелькнуло что-то типа: она сбрендила?! Но отвечал. 
 Ханку оказалось семьдесят три года, а не сорок, как я думала. И да, у него имелся целый букет старых травм, которые периодически напоминали о себе. Как я и предполагала. И кое-какие проблемы со здоровьем, приобретенные за прожитые годы. В том числе облысение. 
 Что удивительно, мужчина не спросил: а на кой мне все это понадобилось? 
 Я же потратила несколько дней, составила для него программу, приготовила несколько различных эликсиров и зелий. Курс рассчитала на месяц. И выдала все это с четкой инструкцией. Что, когда, сколько и как именно принимать. 
 — Зачем? — коротко спросил мастер Ханк, изучая коробку с флаконами и банками и исписанный лист. 
 — Мне хочется отблагодарить вас за помощь. Но я не могу сделать это как-то иначе. Поэтому попытаюсь помочь вам тем способом, который мне подвластен. Здесь программа приема зачарованных эликсиров, настоек и зелий, рассчитанная под ваш возраст, пол, вес и состояние здоровья. Для начала именно так. Потом некоторые препараты нужно будет сменить на другие, чтобы восстановить баланс... э-э-э... всего. 
 — Я помогаю не вам, Мари. А ей, — кивнул он на Софи, терзающую кошачий хвост. Барон стоически терпел, лишь изредка стукая лапой со спрятанными когтями по расшалившимся пальчикам. — К тому же мне самому приятно. 
 — Я знаю, — улыбнулась я. — Примите, пожалуйста, Ханк. Это от чистого сердца, правда. 
 Принял. И даже стал принимать, соблюдая мои рекомендации. Сложно сказать, насколько лучше он начнет себя чувствовать через месяц, но я выбирала по нескольким книгам самые лучшие рецепты. Ну и комплекс витаминов и минералов. Да. 
 А что вы хотите от человека, привыкшего, что непременно нужно все это принимать и следить за здоровьем? 
 С ректором все это провернуть было невозможно. Я сдуру ляпнула тогда о шефстве над ним. Не учла ситуацию и менталитет местной публики. Если мастер Ханк — это неприкосновенный персонаж, с обетами и целомудрием, о котором всем известно, то ректор... Как было уже сказано ранее коллегами: молодой, холостой, желаемый кус для юных аристократок.