Живой проект

Когда Анна начала рассказывать о двигателях, о предшественниках двигателей, о предыдущих моделях и чем данная превосходила их, Михаил поднял руку.

— Аня, про загиб крыла ты мне следующий раз расскажешь, хорошо?

Аня опустила взгляд и коротко кивнула. Когда она снова посмотрела на Михаила, он настороженно вскинул брови.

— Да или нет, Михаил Юрьевич?

— Конечно, да! Он понадобиться мне после аукциона, когда ты продашь мой.

— То есть вы не собираетесь морочить мне голову?

— Я найду другой повод, не волнуйся за меня! — рассмеялся он и посмотрел по сторонам, потому что музыка стала значительно тише.

— Всем доброй ночи! — донеслось со сцены, и Михаил узнал хозяина заведения. Это был крупный мужчина немного за сорок, довольно сильно напоминающий финансового директора «Живого проекта».

— Уверен, не только я ждал, когда же персона нынешнего года заберется на холм. И сегодня (о, чудо!) Миша снова с нами!

Вытянув ладонь в направлении их столика, мужчина похлопал, и зал активно поддержал его аплодисментами. Михаил предполагал нечто подобное. Оказав услугу, управляющий вполне логично рассчитывал на ответное дружелюбие. На лице поднявшегося президента Live Project Inc. сияла улыбка. Вряд ли кто-то мог углядеть в ней иронию, с коей сам Михаил относился к этому титулу. И пустота, абсолютная полость этого признания словно утверждала закономерность всех его потерь.

Михаил благодарил окружающих, потому что их поздравления были искренни. Когда управляющий снова заговорил и зал утих, Михаил позволил себе сесть и взглянул на Анну. Она с улыбкой подняла бокал в поздравительном жесте, но в глазах таилось напряжение. Обратив внимание на запястье Михаила, Анна указала пальцем:

— Можно ваши часы?

— Что?

— Часы, — она указала на свое запястье. Михаил пару секунд непонимающе смотрел на девушку, а затем снял часы и передал Анне. — Из чего они?

— У тебя есть документы на них, не надо сейчас об этом.

— Я еще не смотрела бумаги на мелочь, которой не располагаю.

— Мелочь?!

— Ах да… это же Ваши Часы…

Михаил устало потер виски, и рука вытянулась в просящем жесте, пытаясь догнать исчезающий в дамской сумочке аксессуар.

— И это у меня калькулятор вместо сердца?

— Это всего лишь часы, Михаил Юрьевич. И уже не осталось времени прощаться с ними. Просто забудьте.

Через пару минут им принесли ужин. Попробовав мясо, Аня сделала комплимент повару.

— Но как можно приготовить натуральное мясо так быстро? — удивилась она. — В таком месте не может быть заготовок. А уж синтетики и подавно!

Михаил поднял на нее смеющийся взгляд.

— Я понимаю, его вымачивают в химии, тушат в печах для плавки стекла…

Михаил рассмеялся и чуть приподнял кусочек мяса на вилке:

— Это ни синтетика и ни фермерское мясо. Оно никогда не ходило по лужайкам и не щипало траву.

— Да я знаю, что они стоят впритирку в стойлах и жрут модифицированную кукурузу.

— Аня, это мясо никогда ничего не ело!

Возникла пауза. Аня непонимающе ждала объяснений.

— У него никогда не было души и его никогда не убивали. Это животный белок без кармической грязи. Кажется такой у него текст в рекламных проспектах.

— Это наше мясо? — поняла Аня.

— Да.

— Боже, я даже не подумала… в таком заведении?

— Это же наш хлеб! По крайней мере, пока прибыль от направления синтезированных продуктов с лихвой покрывает убытки от направления живых проектов.

— Михаил Юрьевич, мне стыдно… — призналась Аня.

Он рассмеялся:


— Спустись на четвертый и полюбопытствуй. Я на неделе видел машину из агентства, так что, вероятно, весь этаж окутан рекламой от пола до потолка.

— Мне предлагали место в косметике, но…

— Не переживай. Я тоже не читаю новостей и не интересуюсь ничем кроме работы.

— Ваша работа — это трансконтинентальный холдинг с пятью видами деятельности, тремя… двумя научными станциями и сотней тысячей персонала.

Михаил отложил приборы. На его лице появилось выражение брезгливости и презрения.

— Знаешь, почему ты организуешь аукцион?

— Вы не должны мне рассказывать, — попыталась остановить его Анна.

Михаил откинулся в кресле:

— Я совершил непростительную ошибку. Ты ведь слышала, во что мне обошлось кресло?

— Михаил Юрьевич… — девушка подняла ладонь, — я всего лишь сейлз отдела продаж живых проектов!

— Сумма, которую ты должна набрать на аукционе (и которую я должен вернуть корпорации) — это ровно четверть.

Аня тоже отложила приборы и отодвинула тарелку. Не смея взглянуть на собеседника, она отпила вина.

— Я думала, что мой контракт с Галаксис — это что-то серьезное…

— В рамках твоего отдела и с учетом долгосрочной перспективы — вполне неплохо.

— У нас думают, что вы больны и умираете.

Михаил замер в недоумении, а потом рассмеялся.

— Как вы справляетесь?

— Косметикой и пищевым синтезом занимаются лучшие управленцы, которых отец смог найти. «Живым проектом» занимался отец, после него — Николай Крышаев, теперь я сам. Разработкой и поддержкой LSS LPI управляет сама Липа. Кстати, уникальный случай! Руководство LPL тоже на ней, и благодаря отсутствию человеческого фактора нам удалось создать идеальную логистическую компанию.

— Я думала, что LPL управлял Петр, — удивилась Анна.

— Конечно, там где было нужно решение человека, логистикой занимался Петр. Но он ушел, и я не вижу смысла искать в LPL нового управленца. А вот если Марк или Джоффри решат уйти, мне придется продать душу, чтобы остановить их. Я знаю только двух людей, способных заменить кого-то из них. И у одного из них своя компания, а второй считается моим врагом.

С минуту они молчали. Потом Анна вдохнула, но остановила себя на полуслове. Михаил поднял взгляд.

— Михаил Юрьевич, простите меня… за калькулятор…

Взрыв его смеха заставил проходящую мимо пару обернуться. Когда он, отсмеявшись, снова заговорил, голос казался надтреснутым.

— Ты видела всю недвижимость моей семьи и скоро распродашь ее. Хочешь съездить отдохнуть к морю или в горы? В одно из поместий, пока они все еще принадлежат Королевым?

Анна опустила взгляд, ее пальцы замерли на ножке бокала. Михаил ждал ответа с минуту и когда продолжил, голос стал глухим, а интонации, подчеркивающие смысл, хлестнули Анну своей кристальной ясностью.

— Я мог бы сказать, что стоит согласиться лишь потому, что эта поездка поможет продать выбранное имение дороже. Но это будет ложь, и ты это знаешь.

Анна молчала. Он не видел ее глаз и не знал, чего опасается больше: ее согласия или отказа. Никакое ожидание последних лет не стоило ему такого напряжения, как еще одна прошедшая в молчании минута.

— Да или нет?

Когда Анна подняла взгляд, Михаилу почудилось, что он врезался в бетонную стену.

— Нет.

Он видимо расслабился. Через четверть часа они выехали со стоянки «На холме».

— Дома ты можешь все так же распоряжаться гостевой комнатой. С утра водитель может привезти PR-щика, а когда вы закончите, отвезет вас обоих в офис, — предложил Михаил. — Или я могу отвезти тебя к офису сейчас.

— Да, я хочу к себе домой.

Михаил предупредил охрану, что едет в офис. Анна какое-то время молчала, а когда заговорила, было ясно, что решиться на это ей стоило немалой смелости.

— Михаил Юрьевич, вы сказали, что найдете другой повод, — начала она. — Не надо искать…

Михаил молчал.

— Возможно, я ошибаюсь, но вы мне кажетесь человеком, который никогда бы не позволил себе ухаживать за несвободной женщиной. Это не похоже на вас. По крайней мере на того человека, жизнь которого я немножко увидела.

— Ты права.