Живой проект

— Мама, ради бога, только не надо никаких жертв!

Мать тихо засмеялась.

— Сынок, ты умеешь платить за свои ошибки, и я горжусь тобой. А я умею платить за свои мечты и мечты твоего отца.

Поняв, что ничего не добьется от нее, Михаил отвернулся к окну и раскидистой вишне за ним. Те, кто считал, что своим упрямством он был в отца — глубоко ошибались. Упрямством он был в них обоих.

— Макс шпионил на Крышаева.

— Макс?!

— Сейчас чистят мой дом, потом я пошлю их к тебе. После этого уже офис.

— Ко мне не надо.

— Надо! Ты такая же часть корпорации, как и я.

— Не присылай, — качнула головой Лариса Сергеевна. — Ты вправе стремиться к конфиденциальности и пытаться избавиться от слежки. Ты даже вправе культивировать иллюзию, что конфиденциальность существует, и ты когда-нибудь от слежки избавишься, хоть на пять минут. Я же не питаю никаких иллюзий на этот счет и не пущу никаких ловцов жучков на свою территорию.

Михаил уже давно не задавался вопросом, почему отец и выходные проводил в своем кабинете. С матерью никогда не было легко. Но это не могло помешать им любить и беречь ее.

— Я оставлю для тебя дом в Минводах.

— Спасибо.

— Мама, отец рассказывал тебе о дублерах?

— Дублерах? Что ты имеешь в виду?

— Был ли хоть один человек, который знал все, что он делал?

— Человек — вряд ли. Ты можешь узнать у Вики, если знаешь что именно спрашивать. Так что за дублеры?

— Как-нибудь потом. Я чертовски устал.

— Сейчас и двух еще нет… — удивилась мать, но когда Михаил обернулся, поняла, что он имеет в виду совершенно иную усталость. Она не знала, как может поддержать сына. Никогда не знала: глядя на отца, Михаил всегда брал на себя больше, чем мог унести.

— Со всеми этими перипетиями я так и не рассказала тебе. Я знаю, что было в подшивке, которую отец приберег на Арктике-1 для своих друзей. Когда о ней упомянул Высоцкий, я не поняла. Но Николай раскрыл мне глаза, и это на самом деле гениально и просто.

— Что же?

— Они считают, что ты живой проект.

— Что?!

— Насколько я поняла, эта подшивка — обычное дело живого проекта. И там твои данные, расписанные как для живого проекта.

— Господи, мама, — Михаил смеялся, — и они шантажировали тебе этим?

— Нет. Что удивительно — нет. Ни тот, ни другой.

— Что ж… здорово, черт побери! Хорошо бы еще узнать, куда она в итоге делась.

— Да. Так кто обеспечил тебе недостающие три процента? — перевела тему Лариса Сергеевна.

— Дублеры, — ответил Михаил и, не собираясь пояснять, подошел и наклонился к матери, чтобы попрощаться: — Мне нужно идти. Пока.

Через сорок минут он начитывал сообщение Вике, так как адресаты послания находились в разных часовых поясах:

— Виктор Иванович, уже давно нужно было подумать о модернизации паспортного чипа живых проектов. Сохраните все функции, но сделайте его микроскопическим. Дмитрий, Карина Семеновна, от вас я буду ждать решения для нового места внедрения чипа. Найдите место в голове. Конкретные предложения жду до двенадцатого ноября.

— Мих, ты не собираешься в офис? — это был голос Петра.

Анна уже перестала чувствовать неудобство, присутствуя и при рабочих и при личных разговорах президента.

— Подъезжай ко мне, пообедаем, — пригласил Михаил друга.

— Какой обед?! Тебе про Океан-3 сказали?

— Что?

— Два нижних яруса почти полностью затоплены.


Повисла тишина. Анна прижала ладонь ко рту, чтобы не вымолвить ни звука.

— Жертвы есть?

— Есть. Ладно, сейчас приеду.

Михаил сидел с минуту молча, давя в себе эмоции. Когда из динамика послышался незнакомый голос, Анна не стала делать вид, что работает. Она распрямилась, будто это могло смягчить то, что она готовилась услышать.

— Здравствуй, Миш — сказал торопливый голос, — в нас что-то врезалось, опоры смяты внутрь, это все что я сейчас вижу. Если была сейсмическая активность, могло что-нибудь поднять со дна и принести. Хотя до дна далековато. Все внешние конструкции проверяли месяц назад. Как раз с той стороны укрепляли арматуру, заменили несколько балок. В общем, это не халатность, мне нужно сплавать туда.

— Жертвы?

— Затопило три из четырех секторов на нижнем ярусе и два из шести на шестом. По пропускным данным Липы там находилось восемь человек.

— Живые проекты?

— Все на стадии роста. Двести пилотов на первой стадии, все тестовые амфибии, полторы тысячи телохранителей на первой, восемьсот на второй и три тысячи на третьей.

— Почему? — голос Михаила был так же ровен, как при зачитывании сообщения руководителям проектов.

В его мозгу пульсировала одна мысль: «Русь». Выслушав подробный план обеспечения охранных мер для пользователей LLS LPI, «Иванов и компания» сняли блокировку этого решения. По факту, осознанно или нет, но Михаилу разрешили сформировать не просто службу для обеспечение безопасности пользователей, а полицейское подразделение, наличие которого, среди прочего, и отличало государственные жизнеобеспечивающие корпорации от остальных. Ему позволили сформировать полувоенизированное подразделение быстрого реагирования по всему миру с не лимитированным количеством персонала. Название одно, но смысл разный. И его личная армия, по крайней мере, некая ее часть, сейчас тонула у берегов Австралии.

— Сектора не затоплены, но все оборудование обеспечения жизнедеятельности нижнего яруса вышло из строя. Аварийное включилось вовремя, но потом отключилось. Я пытаюсь разобраться, но по видео ничего не могу понять. Сейчас спущусь туда. Не хочется верить, что могло закоротить проводку, но пока у меня лично нет других предположений.

— А соты?

— Соты в порядке, проблемы только на нижних ярусах.

— Это могло быть диверсией?

— Да, вполне. Липа потеряла доступ, мне нужно запустить туда робота, Миш. Если мы не заделаем или хотя бы не укрепим пробоину… я не знаю, Миш, мне нужно посмотреть своими глазами!

— Эвакуируйте людей.

— Мы не успеем, нужно спуститься.

— Начинайте эвакуацию и спускайтесь укреплять.

— Да, конечно. Я… позвоню.

Михаил кивнул. В кабинете снова наступила тишина.

— Михаил Юрьевич, — в дверях стояла Людмила, — авария на Океане-3.

— Я знаю, Люда, спасибо, — Михаил поднялся. — Пусть охранным агентством займется кто-нибудь еще, вы мне нужны.

— Кто?

Михаил вскинул взгляд, в котором читался усталый упрек, но он лишь спокойно предложил:

— Георгом зовут нового начальника СБ?

— Григорий. Хорошо.

— Садитесь, — Михаил отошел от кресла, уступая место Людмиле. — Свяжитесь с Николь в Бруме. У них там около десяти вечера, пусть едет в офис и берет под контроль спасательную операцию. Нам нужно срочно эвакуировать почти четыре тысячи человек. Когда они окажутся на берегу, Николь должна знать, где их разместить.

— Михаил Юрьевич, — перебила Людмила, — но на Океане-3 у нас всего четыреста человек персонала.

Михаил обернулся от двери, чтобы увидеть ее глаза. Людмила опустила взгляд. Заметив, наконец, Анну, президент указал подбородком на секретаря:

— Помоги Люде.

В его спальне незнакомец в спецовке охранного агентства разбирал его настольный интерком. Михаил закрыл дверь, не желая смотреть, как незнакомые люди копаются в его вещах. Спустился вниз.

— Михаил Юрьевич! — крикнула Анна сверху, — вам нужен самолет?

— Да, — Михаил остановился, вспомнив утренний разговор. — Надеюсь, он еще не улетел?

— Я тоже…

Аня отвернулась и оперлась поясницей на перила, связываясь со своими людьми. Михаил же прошел на кухню, где оказалась Мария, заканчивающая с обедом. Вышел.

— Машины проверяли? — крикнул в пустоту и, не дождавшись ответа, пошел к выходу в гараж.

Здесь работали двое ребят из агентства, за которыми с трепетом хозяина следил один из охранников особняка.