Живой проект

— Если он будет настаивать, проиграй эту запись… Миша, я уважаю твое желание почерпнуть мой опыт, но я против того, чтобы ты слушал мои разговоры с сотрудниками или Викой. Я понимаю, что твой статус позволяет приказать LSS выдать желанную информацию, но прошу тебя: не делай этого. Вика получила приказ помочь тебе в моих начинаниях и боюсь, ты даже не представляешь ее реальных возможностей. Когда все закончится, ты сможешь поблагодарить меня или проклясть, но до тех пор позволь мне настоять: не отдавай этот приказ.

Михаил затушил сигарету и подумал о том, как плохо знал его отец.

— Вика, а если я не послушаю?

— Я сотру все записи и их копии.

— Ты не можешь этого сделать: это личная история собеседников отца, личная история отца.

— У меня есть полномочия использовать термин «технический сбой» при объяснении причин исчезновения этой информации.

— Черт… — усмехнулся Михаил недобро. — У тебя есть полномочия врать? Мне?

— В данном случае ответ утвердительный, Михаил.

Михали посмотрел на свои ладони и подошел к окну.

— Проиграй эту запись еще раз, Вика.

LSS выполнила просьбу. Михаил смотрел в окно на радующий взгляд узор из освещенных дорожек внизу. Стихийная стоянка недалеко от центрального входа снова некрасиво выползала на дорогу.

— Что закончится, Вика? Каким начинаниям отца ты способствуешь без моего ведома?

— Это конфиденциальная информация, Михаил.

— Да ты… в своем уме? Какая еще конфиденциальная информация внутри моей LSS?

— Приказы Юрия Николаевича по-прежнему являются приоритетными, Михаил.

— Какой модуль отвечает за эту хрень? Вика, отвечай!

— Михаил, данные о голосовых эманациях, мозговых импульсах, учащение пульса и выделяемые ферменты не позволяют мне идентифицировать твое состояние как адекватное и любой последующий приказ, связанный с функционированием жизнеобеспечивающей системы Live Project Incorporated будет проигнорирован.

Михаил сжал зубы и на мгновение зажмурился. Через минуту он приказал уже спокойно:

— Свяжи с Федором, финансовый департамент, — он подождал, — Федь, живой проект Александр сейчас в офисе?

— Нет, Миш, он в командировке.

— Когда будет?

— Мне нужно уточнить. Я перезвоню тебе.

— Нет, не надо. Когда появится, передай Люде.

— Хорошо, Миш.





* * *


Федор Иванович вернулся в номер гостиницы разбитый, еле живой. Короткий разговор с Михаилом вымотал его безумно. Тяжело опустившись на стул, он написал протеже краткое сообщение:

«Саша, я в Москве. Мы могли бы встретиться.

Федор Иванович».



Отправив послание, ученый с минуту невидящим взглядом смотрел на контакт Александра. Потом, тяжело поднявшись, прошел в ванную и умылся, а после этого, не раздеваясь, вытянулся на кровати.





18




В первых числах апреля на станции Арктика-1 начала функционировать новая партия живых проектов: спасатель. Затишье, в которое Ольга попала на станцию, казалось ей теперь давно забытым сном. Пока две тысячи идентичных тел проходили начальную реабилитацию на минус четвертом этаже станции, женщина не понимала, для чего Арктика-1 столь огромна, удалена и защищена. Когда бледные худые юноши на одно лицо начали передвигаться и высыпали в общедоступные отсеки, станция превратилась в муравейник. В свободное от занятий и тренировок время всем живым проектам в целях социальной адаптации было позволено и рекомендовано общение друг с другом и персоналом.


В начале мая они еще плохо говорили, но Ольга уже отчетливо могла себе представить, что будет твориться на станции все время ее пребывания здесь. В какой-то момент она поняла, что выпущенная на ее глазах партия — не единственная, что появится за ближайшие годы. Арктика-1 сразу показалась маленькой и беззащитной. Подопечный же мастер-образ начал казаться в этой массе чуть ли не родным человеком.

— Калман, ты блефуешь как бог, — смеялась Настя, лаборантка Степана Денисовича, скидывая карты.

— Что у тебя-то? — спрашивал руководитель проекта у сдавшейся сотрудницы.

— Вскрывайся, — настойчиво обратилась та к американскому куратору, с хитрой улыбкой игнорируя вопрос руководителя.

Калман отрицательно покачал головой и довольно осклабился, загребая фишки. Ольга зевнула, передвигая к себе фишку дилера.

— Я последнюю и спать, — сказала она, — глаза слипаются.

— Я тоже, — поддержал Максим, тренер Валета по физической подготовке.

— Ольга Петровна, проснитесь, — Калман указал подбородком на карты. Спохватившись, женщина собрала их и начала тасовать.

— Реально засыпаю, — оправдалась Ольга и, попросив у сидящей справа лаборантки сдвинуть колоду, начала сдавать.

Она не ожидала, что рано или поздно будет принята коллективом. Ольга была готова к тому, что все время пребывания на станции проведет как аутсайдер: надсмотрщик и шпион. Но Степан Денисович не позволил этим опасениям осуществиться. Он не терпел, чтобы внутри подопечного ему коллектива существовало какое-либо расслоение и изгои. Потому и Ольга и Калман, с привязанным к нему на невидимую веревочку сотрудником СБ, стали частью и частной жизни проектной группы. Не сразу и не стремительно, но отношения налаживались как между кураторами, так и между ними и группой Степана Денисовича.

Ольга вернулась в комнату и обратила внимание на мигающий огонек интеркома: пропущенные вызовы. Запустила автоответчик. На экране появился Петр.

— Так, подруга, не знаю, где и с кем ты бродишь по ночам и зачем отключилась от сети, так что позвони мне, когда вернешься. Я понимаю, почему ты не прилетела одиннадцатого апреля, но на мой-то День рожденья ты явишься? Обязательно позвони.

Ольга усмехнулась и выключила интерком. Одиннадцатого Михаил вошел в возраст Христа. Именно так он написал в комментарии под авиабилетом, предназначавшимся ей. Она не полетела и прошедший после того дня месяц он не беспокоил ее. Петьку огорчать не хотелось, Ольга устало легла на кровать и улыбнулась другу детства, появившемуся на потолке:

— Привет!

— Олька! — Петр придвинулся к столу, на лице застыла широкая улыбка. — Я обижусь до конца жизни, если ты звонишь сказать, что не приедешь.

— Ты знаешь почему. Не обижайся, пожалуйста.

— Оль, я тебя столько не видел! У нас тут тепло уже, хорошо… приезжай, пожалуйста! Это единственный день, когда мы все собираемся. Неужели ты можешь пропустить его? — Петр помолчал. Видя, что Ольга не реагирует на увещевания, добавил: — Ну, что мне сделать?

— Петь… — Ольга отвела взгляд и поморщилась, — я не хочу, чтобы вы ссорились. Поэтому ты ничего не можешь сделать, я не приеду.

— Даже если я пообещаю, что в моем доме он к тебе не притронется?

— Не надо, Петь.

— Оль, приезжай, пожалуйста. Я обещаю, он к тебе не подойдет, — Петр сделал паузу, на лице смешивалась мольба и уверенность. — Это единственный день, когда я могу попросить тебя прилететь хоть с Луны.

— Ладно, — сдалась Ольга и поспешно отключилась, чувствуя негодование. Петька прав, почему из-за отношений с Михаилом она должна обижать своих лучших друзей?





19




Тринадцатого мая Ольга приземлилась в аэропорту Быково. Она никому не сообщала о приезде, но на выходе стоял человек в форме СБ корпорации, над головой которого завис четкий и стильный логотип LPI и чуть ниже — ее имя. Ольга усмехнулась и подошла.

— Доброе утро.

— Ольга Петровна? Я отвезу вас домой или куда пожелаете, — парень указал ладонью в направление стоянки.

— Домой, пожалуйста.

Проведя с родителями часть дня, Ольга засобиралась к Петру.

— Ты жука не проверял? — спрашивала она отца о машине.

— Ванька смотрел месяц назад, все с ним в порядке, — ответил Петр Алексеевич и поцеловал дочь в висок.

— Ладно, не скучайте.

— Может, все же заедешь с утра? — увещевала мать. — Я же полгода тебя не видела, а ты на полдня забежала!

— Мам, ты меня через день видишь, не говори глупости, — засмеялась Ольга, но мать недовольно покачала головой и обняла дочь.

— Худая, как смерть… — причитала родительница.