Жду тебя у алтаря

– Таков ваш план?

– Да.

– Но это же глупо! Если бы Роберто Бьянки хотел оставить вашему отцу Солнечную рощу в наследство, он бы так и сделал.

Стефану показалось, что на лице Холли отразилось чувство вины. Она покачала головой.

– Мой отец всю свою жизнь посвятил этой плантации. Я бы не смогла мириться с тем, что он работает на меня. Для этого я слишком его уважаю. Если семье Романо суждено будет владеть Иль-Боскетто-ди-Соле, все будет оформлено надлежащим образом, согласно традиции.

– Тьфу! Вы откажетесь от своего права владения ради традиции?

– А что в этом плохого? То, что вы решили бросить родную страну, наплевав на традиции, не значит, что именно так следует поступать.

Эти слова задели Стефана. Значит, Холли, как и остальные жители Ликандера, осуждает его? Судя по всему, Холли поверила в ложь, которую когда-то распространил Альфонсе. Стефан не опроверг ее, потому что даже был рад тому, что оказался по одну сторону баррикад со своей матерью. Благодаря этому его чувство вины чуть уменьшилось.

– Так вы считаете, что если что-то традиционно, то уже правильно по определению?

– Я этого не говорила. Но полагаю, что традиции важны.

– История преподает нам хорошие уроки, но это не значит, что нужно повторять то, что уже было. Важно идти вперед. Не меняясь, невозможно прогрессировать. Что, если бы люди махнули когда-то рукой на изобретение колеса, потому что по традиции путешествовали пешком или верхом? А что насчет таких ужасающих традиций, как рабство?

– Значит, вы верите, что монархия – это устаревшая традиция? Полагаете, что княжество Ликандер должно стать демократическим государством?

– Это спорный момент. Хотя я считаю, что если в какой-либо стране много веков была монархия, это еще не значит, что она обязательно должна быть и в следующем веке. Но если бы мне предложили трон, я бы отказался, причем вовсе не из демократических убеждений, а по личным причинам. Я не хочу править страной и не стану менять свою жизнь ради традиций или чувства долга.

– Выходит, если Фредерик отказался бы взойти на трон, вы бы поступили так же?

– Да.

Стефан в этом не сомневался. По правде говоря, он был удивлен, что Фредерик согласился управлять Ликандером. Их старшему сводному брату Акселю, Золотому Принцу Ликандера, самой судьбой суждено было править, и он бы стал великим правителем, судя по рассказам тех, кто его знал.

В детстве Стефан очень мало общался с Акселем, потому что тот учился в интернате, хотя при встрече всегда по-доброму относился к младшему брату. Когда Аксель погиб в автомобильной катастрофе, Стефан пережил настоящее горе и обязательно приехал бы на похороны брата, если бы позволил отец. Но Альфонсе раз и навсегда запретил Стефану ступать на родную землю.

После смерти Акселя следующим в линии наследования был Фредерик.

– И вы бы не возражали против того, что княжество перейдет в руки одного из этих «Ужасных Близнецов», как их называют?

Эмерсон и Баррет, еще два брата Стефана, настоящие шалопаи, редко бывали в Ликандере. Зато их имена часто мелькали в скандальных заголовках желтой прессы.

– Не возражал бы, – заявил Стефан, даже сам расслышав, что в его голосе не хватает уверенности.

Холли внимательно вглядывалась в собеседника:

– Ладно, забудем о традициях. Как насчет чувства долга? Разве вы не обязаны править своей страной? Как же ваш долг перед ней?

– У меня всего одна жизнь, и я хочу прожить ее для себя. Не вижу в том ничего плохого, если своим решением никому не причиняю вреда.

Она наклонилась к нему через стол, и ее голубые глаза сверкнули.

– Если бы Фредерик отказался от трона, это причинило бы вред Ликандеру, потому что в таком случае корона перешла бы либо к Эмерсону, либо к Баррету.

Холли победно улыбнулась. Взгляд Стефана скользнул к ее губам.

«Что-то я не припомню, когда на свидании вел такие разговоры, – подумал Стефан. – Впрочем, я и забыл, что у нас вовсе не свидание».

Когда пауза слишком затянулась, Холли, ухмыльнувшись, спросила:

– Что, вам нечего на это возразить?

– Вообще-то, у меня есть свои аргументы, просто я немного отвлекся.

Холли внезапно поняла, что его отвлекло, и ее скулы порозовели от румянца. Она опустила глаза, а затем, собравшись с духом, бросила:

– Отличная отговорка, мистер Петрелли, но я на нее не куплюсь. Вы так и не ответили, что стало бы со страной, если бы Фредерик отказался от трона.

– Я могу вам сказать. Возможно, выяснилось бы, что из Эмерсона или Баррета может получиться прекрасный правитель. Или княжество Ликандер вдруг стало бы демократическим государством.

– И вы были бы довольны этим?

– Конечно. Это не значит, что мне нет дела до Ликандера. Я просто не собираюсь отказываться от своей жизни ради трона, традиции или чувства долга. У меня всего одна жизнь. Всего одна попытка. Разве вы с этим не согласны?

– Нет. Иногда приходится делать то, что должен, потому что именно так и нужно поступать. Это куда важнее, чем твои желания.

Стефан нахмурился.


– А каковы ваши мечты, ваши планы на жизнь? Давайте представим, что Иль-Боскетто-ди-Соле достался вам, а вы подарили его своему отцу. И что потом?

– Потом я буду помогать ему в работе, заведу детей, – оживление, только что звучавшее в голосе Холли, внезапно исчезло.

– А если плантация вам не достанется, если вы проиграете?

– Я выиграю.

Стефан поднял бровь.

– Ну а все-таки. Давайте представим, что вы проиграли. Что вы будете делать тогда?

– Не знаю. Для начала выясню, захочет ли мой отец остаться в Иль-Боскетто-ди-Соле, а также ваши планы в отношении Солнечной рощи.

– Хорошо, допустим, ваш отец решил уйти на покой и мирно доживать свой век в своем доме или еще где-либо в Ликандере. Будете ли вы продолжать пытаться построить карьеру в сфере маркетинга?

Голубые глаза Холли сердито вспыхнули.

– Моя карьера – это Иль-Боскетто-ди-Соле.

– А чем вы там занимались?

– В основном тем же, чем и сейчас, в лондонской фирме: отвечала на звонки, организовывала деловые встречи, работала с корреспонденцией, вела делопроизводство.

– Расскажите, над чем вы сейчас работали там, наверху, в номере.

Холли на мгновение замялась, затем пожала плечами. В этот момент подошел официант, принес закуски. Холли поблагодарила его, подцепила на вилку королевскую креветку и заговорила:

– У «Ламбертс маркетинг» есть довольно крупный клиент – компания, занимающаяся издательским бизнесом. Она планирует обновить подход к выпуску детективов и криминальных романов. Именно над этим я сейчас работаю. – Лицо Холли снова оживилось, она начала с энтузиазмом жестикулировать. – Я помогаю составить анкету – список из двадцати вопросов. Например, что заставляет читателя выбрать ту или иную новую книгу и автора? Какая обложка больше привлекает внимание: что-нибудь кровавое или портрет главного героя? Пред почитают люди читать романы сериями или отдельными произведениями? После будет необходимо проанализировать все полученные данные. Таким образом мы узнаем мнение читателей. Наша задача – привлечь тех людей, которые обычно не читают книги подобного жанра. Кроме того, мы планируем… – Она осеклась. – О боже, как долго я уже говорю на эту тему? Вы должны были остановить меня, пока не уснули от скуки.

– Это невозможно.

– Остановить меня?

Стефан улыбнулся:

– Нет, я хотел сказать, что с вами невозможно соскучиться. Вы говорите о своем проекте с настоящей страстью. – Он протянул руку и нежно погладил щеку Холли. – Вы буквально вспыхиваете, переполненная энтузиазмом. Ваши глаза так и сияют.

«Остановись! – мысленно приказал себе Стефан. – Убери руку от ее лица! Остынь, Петрелли!» Но он был не в силах этого сделать, чувствуя под своей ладонью нежную кожу Холли, видя, как расширились ее глаза, а зубы закусили нижнюю губу. Стефану отчаянно хотелось поцеловать эту женщину.

Наконец, сделав над собой усилие, он откинулся назад и заставил себя произнести ровным голосом:

– Сдается мне, что вы хотите и дальше заниматься своей карьерой в маркетинге, а вовсе не работать в Иль-Боскетто-ди-Соле.

Холли моргнула, словно эти слова разрушили магию момента, сжала губы, сощурилась и покачала головой так резко, что несколько локонов выпали из прически.

– Это не для меня. Я бы не смогла поступить так, как вы, – пренебречь своим долгом ради карьеры.

Эти слова подействовали на Стефана словно холодный душ. Он запротестовал:

– Все было совсем не так!

– А как? Насколько я помню, вы решили отказаться от Ликандера и ваших королевских обязанностей, чтобы жить собственной жизнью вдали от родины. И вы с радостью приняли помощь от Альфонсе, чтобы начать свой бизнес на рынке недвижимости.

– Я ничем не обязан Альфонсе.

Даже если бы тот и попытался что-то ему дать, Стефан бы от него ничего не принял.

– Я занялся торговлей недвижимостью, потому что это была единственная работа, которую я смог найти.

Стефан до сих пор помнил горе, страх и отчаяние, которые испытывал в те дни. И одновременно он был окрылен чувством свободы, радовался тому, что наконец сбежал из-под власти своего отца-тирана.

Стефан был полон решимости узнать, что случилось с его матерью. Оказалось, у нее был очень серьезный нервный срыв. Ее поместили в благотворительный хостел, где персонал заботился о ней. Элоиза так и не поправилась: периоды относительного выздоровления перемежались с периодами жесточайшей депрессии, пока бедная женщина не умерла.

Исполненный горя и гнева, Стефан начал искать работу под вымышленным именем. Он раздобыл новые документы, решив не упоминать о своем королевском статусе. В то время ему было очень нелегко, и он навсегда останется благодарен тому агенту по продаже недвижимости, который пожалел его и согласился взять в ученики.

– К счастью, выяснилось, что у меня талант к переговорам. Торговля недвижимостью заинтересовала меня.

Холли склонила голову набок.

– Но как вы смогли построить свой многомиллиардный бизнес?

В ее голосе сквозило подозрение. Неужели она все-таки верит в то, что Альфонсе дал ему денег?