Жажда

Глава 36

Воскресенье, вечер




Харри сидел, обхватив голову руками, и слушал тяжелые шаги и голоса, доносившиеся с верхнего этажа. Они находились в гостиной. В кухне. В коридоре. Ограждали, устанавливали маленькие флажки, фотографировали.

Потом он заставил себя поднять глаза и снова посмотреть на нее.

Он объяснил ленсману, что они не должны снимать Марту Руд до приезда криминалистов. Конечно, можно было уверять себя, что она до смерти истекла кровью в багажнике машины Валентина: крови там было вполне достаточно. Но слева на полу в клетке лежал матрас, рассказывавший другую историю. Он был черным, за долгое время он успел пропитаться выделениями человеческих тел. А прямо над матрасом к решетке клетки были прикреплены наручники.

На лестнице в подвал раздались шаги. Хорошо знакомый голос выругался, и появился Бьёрн Хольм, с кровоточащим порезом на лбу. Он встал рядом с Харри и заглянул в клетку, после чего повернулся к нему:

– Теперь я понимаю, почему у тех двоих полицейских одинаковые порезы на лбу. Да и у тебя, как я погляжу. Но никто из вас меня не предупредил, да?

Он быстро обернулся и прокричал в сторону лестницы:

– Не ударься о водо…

– Ой! – раздался приглушенный голос.

– Ты понимаешь людей, которые строят лестницу в подвал таким образом, чтобы, спускаясь по ней, обязательно удариться?..

– Ты не хочешь на нее смотреть, – тихо сказал Харри.

– Что?

– Я тоже не хочу, Бьёрн. Я нахожусь здесь почти час, но легче мне, черт возьми, не становится.

– Так зачем же ты здесь сидишь?

Харри поднялся:

– Она так долго была одна. Я подумал…

Харри услышал предательскую дрожь в своем голосе. Он быстро подошел к лестнице и кивнул криминалисту, который стоял и потирал лоб.

Ленсман находился в коридоре, он стоял, приложив к уху телефон.

– Где Смит? – спросил Харри.

Ленсман указал наверх.

Когда Харри зашел в кабинет, Халлстейн Смит сидел у компьютера и читал папку с именем Александра Дрейера.

Он поднял глаза:

– То, что внизу, Харри, – это произведение Александра Дрейера.

– Давай называть его Валентином. Ты уверен?

– Все это есть здесь, в моих записях. Порезы. Он рассказывал мне, что у него бывают фантазии о том, как он пытает и убивает женщину. По его словам, это должно быть хорошо спланированным произведением искусства.

– И ты все равно не уведомил полицию?

– Очевидно, я думал об этом, но если мы станем извещать полицию обо всех гротескных преступлениях, которые наши клиенты совершают в своих фантазиях, то ни у нас, ни у полиции не останется времени ни на что другое, Харри. – Смит обхватил голову руками. – Только подумай, сколько человеческих жизней можно было бы спасти, если бы я просто…

– Не кори себя, Халлстейн. Неизвестно, предприняла бы полиция что-нибудь или нет. Кроме того, поскольку Ленни Хелл украл твои записи, то можно предположить, что он использовал их для того, чтобы скопировать фантазии Валентина.

– Это возможно. Не слишком вероятно, по моему мнению, но возможно. – Смит почесал голову. – Но я по-прежнему не понимаю, как Хелл мог узнать, что, украв мои записи, он найдет убийц, с которыми сможет сотрудничать.

– Ну, ты довольно разговорчив, знаешь ли.

– Что?

– Подумай-ка, Смит. Разве ты не мог в разговоре с Ленни Хеллом о болезненной ревности упомянуть других пациентов, имеющих фантазии об убийстве?

– Наверняка я это делал, я всегда стараюсь объяснить пациентам, что не их одних посещают такие мысли, чтобы успокоить их и стабилизировать… – Смит замолчал и прикрыл рот рукой. – Господи, ты хочешь сказать, что я сам… что виноват мой длинный язык?


Харри покачал головой:

– Мы находим сотни способов, чтобы возложить вину на себя, Халлстейн. За те годы, что я работал следователем, наверняка дюжина людей погибла из-за того, что я не смог поймать серийного убийцу раньше. Но если ты хочешь выжить, то должен научиться искусству отпускать.

– Ты прав. – Смит глухо засмеялся. – Но это должен был сказать психолог, а не полицейский.

– Поезжай домой, к семье, съешь воскресный обед и забудь об этом на какое-то время. Скоро приедет Торд и изучит компьютеры, посмотрим, что он найдет.

– Хорошо.

Смит поднялся, снял шерстяную шапочку и протянул ее Харри.

– Оставь ее, – сказал Харри. – А если кто-нибудь спросит, ты помнишь, зачем мы сюда сегодня приехали, правда?

– Да, конечно, – кивнул Смит, натягивая шапку.

И Харри подумал, что есть что-то парадоксально-комичное и одновременно зловещее в черепе эмблемы «Санкт-Паули», находившемся прямо над добродушным лицом психолога.



– Без ордера на обыск, Харри!

Гуннар Хаген орал так громко, что Харри приходилось держать телефон на расстоянии от уха, а Торд, сидевший у компьютера, поднял голову.

– Ты поехал по адресу и вломился в дом без ордера на обыск! Я ясно и четко сказал «нет»!

– Я не вломился, шеф. – Харри посмотрел в окно на долину. Начинало темнеть, в домах зажглись огни. – Это сделал местный ленсман. Я только позвонил в дверь.

– Я разговаривал с ним, и, по его словам, у него сложилось отчетливое впечатление, что у тебя был ордер на обыск.

– Я только сказал, что у меня есть все, что нужно. И это у меня было.

– И что же?

– Халлстейн Смит – психолог Ленни Хелла. У него есть полное право посетить пациента, о котором он беспокоится. В свете того, что мы выяснили о связи Хелла с двумя убитыми, Смит посчитал, что у него имеются основания для беспокойства. И он попросил меня, как бывшего полицейского, поехать с ним, на случай если Ленни Хелл проявит признаки агрессии.

– И Смит, разумеется, это подтвердит.

– Разумеется, шеф. Мы не шутим с такими делами психологов и их пациентов.

Харри услышал, как Гуннару Хагену виртуозно удалось одновременно рассмеяться и зашипеть от злости.

– Ты обманул ленсмана, Харри. И ты прекрасно знаешь, что теперь возможные доказательства могут быть отвергнуты судом, если суд выяснит…

– Слушай, прекрати донимать меня, Гуннар.

Наступила пауза.

– Что ты сейчас сказал?

– Я по-дружески попросил тебя заткнуться, – ответил Харри. – Во-первых, выяснять тут нечего, мы не нарушали инструкций, когда входили в дом. Во-вторых, судить никого не будут. Все мертвы, Гуннар. Сегодня мы всего лишь выяснили, что случилось с Мартой Руд. И узнали, что Валентин Йертсен действовал не один. Не думаю, что это нанесет вред тебе или Бельману.

– Мне нет дела до…

– Есть, есть, и вот тебе текст для прощального пресс-релиза начальника полиции: «Полиция неустанно занималась поисками Марты Руд, и за нашу настойчивость мы были вознаграждены. И мы думаем, этого заслуживает чертова семья Марты и вся долбаная Норвегия». Записал? Ленни Хелл не принизит успеха начальника полиции в деле Валентина, шеф. Это будет добавление к делу. Так что расслабься и съешь стейк. – Харри опустил телефон в карман брюк и провел рукой по лицу. – Что у тебя, Торд?

Компьютерщик поднял на него глаза:

– Электронная корреспонденция. Она подтверждает сказанное вами. Когда Ленни Холл связывается с Александром Дрейером, он объясняет ему, что нашел его адрес в архиве пациентов Смита, который он похитил. Потом Хелл переходит прямо к делу и предлагает ему сотрудничество.

– Он использует слово «убийство»?

– Да.

– Хорошо. Продолжай.

– Проходит несколько дней, прежде чем Дрейер, то есть Валентин, отвечает. Он пишет, что сначала должен был убедиться, действительно ли похищен архив пациентов и не полиция ли это заманивает его в ловушку. Но он открыт для предложений.

Харри глянул через плечо Торда и вздрогнул, увидев слова на экране:

«Мой друг, я открыт для красивых предложений».

Торд прокрутил дальше и продолжил: