Жажда

Томми улыбнулся и постучал указательным пальцем по виску:

– Закажите пиццу сейчас, а потом возвращайтесь через три месяца и спросите, что вы заказывали. Дам вам ту же скидку, что и офису ленсмана. Все основы для пиццы низкоуглеводные, с орехами.

– Соблазнительно, но у меня мальчик сидит в машине снаружи. Спасибо за помощь.

– Да не за что.



Олег вел машину в ранних сумерках.

Они с Харри молчали, погруженные каждый в свои мысли.

Харри подсчитывал. Валентин вполне мог съесть пиццу с Ленни и успеть в Осло к моменту убийства Элисы Хермансен.

Встречный трейлер проехал на такой большой скорости, что машину тряхнуло.

Олег кашлянул:

– А как ты собираешься получить этот ордер на обыск?

– Мм?

– Во-первых, ты не работаешь в отделе убийств. Во-вторых, у тебя нет достаточных оснований для получения этой синей бумажки.

– Нет?

– Нет, если я хорошо усвоил пройденный материал.

– Рассказывай, – улыбнулся Харри.

Олег немного сбросил скорость.

– В нашем случае существуют неопровержимые доказательства того, что Валентин убил ряд женщин. Ленни Хелл случайно встречался с двумя из них. Одно только это не дает полиции права врываться в дом к Ленни Хеллу в то время, когда он находится в отпуске в Таиланде.

– Согласен. На этом основании будет трудно получить ордер. Так что давай поедем в Грини.

– В Грини?

– Я хотел поболтать с Халлстейном Смитом.

– Мы с Хельгой сегодня вечером будем вместе готовить обед.

– Точнее, поговорить о болезненной ревности. Обед, значит? Понимаю, и я сам доберусь до Грини.

– Грини почти по дороге, так что все в порядке.

– Поезжай готовить обед, я могу задержаться у Смита.

– Слишком поздно. Ты сказал, что я могу поехать с тобой.

Олег увеличил скорость, обогнал трактор, включил дальний свет.

Какое-то время они ехали в молчании.

– Шестьдесят, – сказал Харри и начал набирать номер телефона.

– И скользко, – ответил Олег и немного ослабил давление на педаль газа.

– Виллер? – заговорил Харри. – Это Харри Холе. Надеюсь, в субботу вечером ты сидишь дома и скучаешь. Да? Тогда тебе придется объяснить этой милой даме, кем бы она ни была, что ты должен помочь ушедшему в отставку, но легендарному полицейскому проверить пару вещей.



– Болезненная ревность, – сказал Халлстейн Смит, оживленно глядя на своих только что прибывших гостей. – Это интересная тема. Но вы действительно проделали весь путь сюда, чтобы поговорить со мной? На этом ведь больше специализируется Столе Эуне?

Олег кивнул, соглашаясь.

– Я хочу поговорить с тобой, потому что ты сомневаешься, – пояснил Харри.

– Сомневаюсь?

– Ты сказал кое-что тем вечером, когда сюда пришел Валентин. Обмолвился, что он знал.

– Знал что?


– Этого ты не сказал.

– Я был в шоке и, наверное, много чего наговорил.

– Нет, на самом деле ты говорил очень мало, Смит.

– Ты слышала, Май? – засмеялся Халлстейн Смит и посмотрел на маленькую женщину, которая наливала им чай.

Она улыбнулась и кивнула, взяла чайник и чашку и удалилась в гостиную.

– Я произнес «он знал», и ты толкуешь это так, что я сомневался в чем-то? – спросил Смит.

– Звучит как нечто не до конца ясное, – сказал Харри. – Будто ты не совсем понимал, как Валентин мог узнать нечто. Я ошибаюсь?

– Я в растерянности, Харри. Что касается моего подсознания, то ты можешь ответить так же хорошо или даже лучше, чем мое сознание. Почему ты спрашиваешь?

– Потому что появился один мужчина. То есть он очень спешил отъехать в Таиланд. Но я попросил Виллера проверить, и фамилии этого человека не оказалось ни в одном списке пассажиров в то время, когда он мог уехать. За последние три месяца не было зарегистрировано транзакций по банковской или кредитной карте этого человека ни в Таиланде, ни в других местах. И что тоже интересно, Виллер нашел его имя в списке людей, покупавших 3D-принтеры за последний год.

Смит посмотрел на Харри. Потом отвернулся и выглянул в окно кухни. Снег лежал как мягкое сверкающее пуховое одеяло на земле во мраке там, снаружи.

– Валентин знал, где располагается мой кабинет. Вот что я имел в виду, когда говорил, что он знал.

– Твой адрес, ты хочешь сказать?

– Нет, я хочу сказать, что прямо от ворот он направился к хлеву. Он не только знал, что там находится мой кабинет, но и то, что обычно я сижу там по ночам.

– Возможно, он заметил свет в окне?

– Свет в окне от ворот увидеть невозможно. Пошли, я покажу вам кое-что.

Они отправились в сарай и заперлись в кабинете, где Смит включил компьютер.

– Здесь у меня все записи с камер наблюдения, мне просто надо поискать в датах, – сказал Смит, стуча по клавиатуре.

– Классный рисунок, – заметил Олег, кивнув в сторону человека-вампира на стене. – Зловещий.

– Альфред Кубин, – ответил Смит. – «Der Vampyr». У моего отца была книга с рисунками Кубина, и я лежал дома и рассматривал ее, пока другие молодые люди ходили в кино на плохие фильмы ужасов. Но к сожалению, Май не разрешает мне держать рисунки Кубина в фермерском доме, она говорит, что они вызывают у нее кошмары. Кстати, о кошмарах; вот запись с Валентином.

Смит указал на монитор, и остальные склонились над его плечом.

– Здесь вы видите, как он входит в хлев. Вы видите, что он не медлит, он точно знает, куда ему надо. Откуда? Те два терапевтических часа с Валентином я проводил не здесь, а в арендованном офисе в центре города.

– Ты хочешь сказать, что кто-то проинструктировал его заранее?

– Я хочу сказать, что кто-то мог проинструктировать Валентина Йертсена. С самого начала проблемой этого дела было то, что вампиристы не имеют таких способностей к планированию, на которые указывают эти убийства.

– Мм… Мы не нашли 3D-принтера дома у Валентина. Другой человек мог распечатать для него копии ключей. Человек, ранее делавший копии ключей для себя самого и проникавший в жилище женщин, которые дали ему отставку. Которые отказали ему. И пошли дальше и стали встречаться с другими мужчинами.

– С более значительными мужчинами, – добавил Смит.

– Ревность, – произнес Харри. – Болезненная ревность. Но у человека, который и мухи не обидит. А когда человек не может обидеть, ему нужен заместитель. Тот, кто сумеет сделать то, чего он сделать не в состоянии.

– Убийца, – сказал Смит, медленно кивая.

– Тот, кто хочет убивать ради убийства. Валентин Йертсен. Значит, у нас есть человек, который создает условия, и исполнитель. Агент и артист.

– О господи, – сказал Смит и провел ладонями по щекам. – В таком случае моя диссертация начинает казаться разумной.

– Каким образом?

– Я был в Лионе и делал доклад об убийствах вампириста, и, хотя мои коллеги восхищались моей новаторской работой, я все время указывал на то, что в ней есть недостаток, из-за которого ее нельзя в полной мере считать эпохальным исследованием. А именно: эти убийства не соответствуют созданному мной психологическому портрету вампириста.

– И каков же он?

– Это человек с шизофреническими и параноидальными чертами, который из-за своей непреодолимой жажды крови убивает тех, кто ближе и кого легче, который не в состоянии совершить убийство, требующее серьезного планирования и терпения. А убийства этого вампириста указывают, скорее, на человека с инженерным складом ума.

– Мозг, – сказал Харри. – Человек, выступающий в роли мозгового центра, приходит к Валентину, которого вынудили прекратить его деятельность, поскольку он не может свободно передвигаться, ведь его в любой момент может схватить полиция. Мозг предлагает Валентину ключи от квартир женщин, живущих в одиночестве. Фотографии, сведения об их буднях, о том, когда они приходят и уходят, – все, что нужно Валентину, чтобы добраться до них и не подставиться. Как он может отвергнуть такое предложение?

– Идеальный симбиоз.

Олег кашлянул.

– Да? – сказал Харри.