Жажда

– Ну, криминалист сказал, семьдесят килограммов.

– В таком случае, Харри, вам известно, что у нас большая сила укуса.

Харри пожал плечами:

– Эта цифра ни о чем мне не говорит. Если бы мне сказали, что эта сила составляет сто пятьдесят килограммов, я бы удивился не больше. Кстати, о цифрах: откуда вам известно, что Пенелопа Раш потеряла именно полтора литра крови? Я думал, что пульс и кровяное давление не слишком точные показатели.

– Я получил фотографии с места преступления, – объяснил Стеффенс. – Я покупаю и продаю кровь, у меня необычайно хороший глазомер.

Харри хотел поинтересоваться, что он имеет в виду, но в этот момент Катрина махнула ему рукой.

Харри вошел в палату и встал рядом с Катриной.

Лицо Пенелопы Раш было таким же белым, как наволочка на подушке. Глаза были открыты, но взгляд затуманен.

– Мы не будем вас долго мучить, Пенелопа, – сказала Катрина. – Мы поговорили с полицейским, который беседовал с вами на месте преступления, и мы знаем, что вы встречались с преступником ранее тем же вечером в городе, что он напал на вас в подъезде и что он пользовался железными челюстями, когда кусал вас. Но можете ли вы рассказать нам подробнее о том, кто он? Он называл какое-нибудь имя, кроме Видара? Он говорил, где живет, где работает?

– Видар Хансен. Я не спрашивала, где он живет, – ответила Пенелопа. Ее голос навел Харри на мысли о тонком фарфоре. – Он говорил, что он художник, но работает охранником.

– Вы верите ему?

– Не знаю. Он вполне мог бы быть охранником. Во всяком случае, тем, кому дают ключи, потому что он бывал в моей квартире.

– Что?

С невероятным усилием она вынула левую руку из-под одеяла и подняла вверх:

– Помолвочное кольцо, которое мне подарил Руар. Преступник взял его из моего комода.

Катрина недоверчиво посмотрела на матовое золотое кольцо:

– Вы хотите сказать… он надел его на вас в подъезде?

Пенелопа кивнула и снова плотно зажмурила глаза:

– Последнее, что он сказал…

– Да?

– Он не такой, как другие мужчины, он вернется, чтобы жениться на мне. – Она всхлипнула.

Харри заметил, что Катрину это потрясло, но она оставалась сосредоточенной.

– Как он выглядит, Пенелопа?

Пенелопа открыла рот и снова закрыла. Она с отчаянием смотрела на них.

– Я не помню. Я… я, наверное, забыла. Как… – Она закусила нижнюю губу, и глаза ее налились слезами.

– Все в порядке, – сказала Катрина. – В вашем положении это вполне нормально, вы вспомните позже. Помните, во что он был одет?

– В костюм. И рубашку. Он расстегнул ее. У него… – Она замолчала.

– Да?

– Татуировка на груди.

Харри увидел, как Катрина хватает ртом воздух.

– Что за татуировка, Пенелопа?

– Лицо.

– Как будто демон пытается вырваться наружу?

Пенелопа кивнула. Одинокая слеза сбежала по ее щеке. Как будто на две слезы не хватило жидкости, подумал Харри.

– И казалось, что он… – Пенелопа всхлипнула. – Что он хочет ему меня показать.

Харри закрыл глаза.

– Теперь ей нужно отдохнуть, – сказала сиделка.


Катрина кивнула и положила ладонь на белую как молоко руку Пенелопы:

– Спасибо, Пенелопа, вы нам очень помогли.

Харри с Катриной были уже у выхода из палаты, как вдруг их окликнула сиделка. Они вернулись к кровати.

– Я помню еще одну вещь, – прошептала Пенелопа. – Казалось, что у него прооперировано лицо. И меня кое-что заинтересовало…

– Да? – сказала Катрина и наклонилась, чтобы разобрать почти неслышный голос.

– Почему он меня не убил?

Катрина взглянула на Харри в поисках поддержки. Он сделал вдох, кивнул ей и склонился к Пенелопе.

– Потому что не смог, – ответил он. – Потому что вы ему не позволили.



– Теперь мы полностью уверены, что это он, – сказала Катрина, когда они шли по коридору к выходу.

– Мм… Но он изменил свой метод. И предпочтения.

– И что ты чувствуешь в этой связи?

– В какой? В той, что это он? – Харри пожал плечами. – Нет никаких чувств. Это убийца, которого необходимо поймать, и точка.

– Не ври, Харри, только не мне. Ты здесь из-за него.

– Потому что он может забрать другие жизни. Важно поймать его, но в этом нет ничего личного, понятно?

– Я слышу тебя.

– Прекрасно, – сказал Харри.

– Раз он говорит, что вернется и женится на ней, ты думаешь…

– Что это метафора? Да. Он будет являться ей в снах.

– Но это означает, что он…

– Сознательно не забрал ее жизнь.

– Ты соврал ей.

– Я соврал.

Харри открыл дверцу, и они уселись в машину, ожидавшую их прямо у входа: Катрина спереди, Харри сзади.

– В управление? – спросил Андерс Виллер с водительского сиденья.

– Да, – ответила Катрина и взяла мобильный телефон, стоявший на зарядке. – Бьёрн прислал сообщение, что следы крови на лестнице являются отпечатками ковбойских сапог.

– Ковбойские сапоги, – повторил Харри с заднего сиденья.

– Такие с узкими высокими каблуками и…

– Я знаю, как выглядят ковбойские сапоги. Они упоминались в показаниях одного из свидетелей.

– Кого же? – спросила Катрина, пролистывая другие сообщения, поступившие ей, пока она находилась в больнице.

– Бармена из бара «Ревность». Мехмета как-то-там.

– Память у тебя не ухудшилась, этого у тебя не отнимешь. Здесь пишут, что меня хотят пригласить на программу «Воскресный журнал», чтобы поговорить о вампиристе.

Она стала набирать сообщение.

– Что ты отвечаешь?

– «Нет», конечно. Бельман четко заявил, что хочет привлекать к этому делу как можно меньше внимания.

– Даже если оно будет раскрыто?

Катрина повернулась к Харри:

– Что ты имеешь в виду?