Зеркало отчаяния
Часть 10 из 17 Информация о книге
Лорена мило улыбнулась – и сделала жест служанкам, которые тут же закружились вокруг гостя. Слуги тем временем доставали багаж – сундук и небольшую сумку. Сама же Лорена проводила гостя до его покоев, выказывая уважение, а потом, когда за Тальфером захлопнулась дверь, скрипнула зубами – и направилась к мужу. Твари! Ее бы воля… * * * В комнате герцога Домбрийского царил полумрак. Задернутые шторы – больному вреден прямой солнечный свет. Благовония в курильницах – больному вреден вульгарный уличный воздух. Столик рядом с кроватью, заставленный снадобьями… И лекарь. Сам герцог не спал. Лежал, смотрел в окно серыми глазами, некогда яркими, а сейчас почти бесцветными. Лорена присела в реверансе. – Мой господин, прибыл мэтр Тальфер. Он ожидает, когда вы сможете принять его. Герцог повернул голову, вдохнул воздух, собираясь что-то сказать, но не смог. Исхудавшее тело скрутил приступ кашля, лекарь подскочил, подхватил господина под плечи, помог прокашляться… в тазик шлепнулся комок кровавой мокроты. Лорену замутило, но женщина стойко держалась, дожидаясь ответа. Прошло не меньше десяти минут, прежде чем герцог смог говорить. – Пригласи его. Немедленно… Лорена мысленно выругалась, но внешне осталась безупречна. Поклонилась, улыбнулась и пообещала, что сразу же, мой господин… И отправилась к мэтру Тальферу. Тот уже переоделся, разогнал служанок и теперь ждал. Лорена подавила приступ раздражения и, мило улыбаясь, пригласила господина Тальфера к его светлости… Мужчина поклонился и последовал за кипящей от возмущения герцогиней. * * * – Лорена, попроси прийти Шадоля и возвращайся. А вы, Карен, тоже останьтесь, мне нужны будут свидетели. Тальфер уселся рядом с кроватью герцога, на стул, и приготовился внимать последней воле. А герцогиня выскочила за дверь, призывая прислугу. Стоит ли говорить, что дворецкий нашелся в рекордно короткие сроки? Но когда герцогиня влетела в двери спальни, мэтр Тальфер уже строчил пером по бумаге, изредка обмакивая его в чернильницу. Герцог приподнялся, и лекарь тут же подсунул ему под спину несколько подушек. Это вызвало новый приступ удушающего кашля, но наконец Томор прокашлялся и заговорил: – Я, герцог Томор Домбрийский, милостью Его, оглашаю свою последнюю волю в присутствии независимых свидетелей, находясь в ясном уме и твердой памяти, что засвидетельствовано личным его величества стряпчим, господином Тальфером. Означенный господин чуть склонил голову, и герцог продолжил: – Все мое состояние, Донэр, земли, деньги – все, что у меня есть, отходит моей дочери, Марии-Элене Домбрийской с тем, чтобы она вышла замуж до достижения двадцати пяти лет. Далее либо ее муж берет фамилию Домбрийских, либо ее второй сын должен принять мой титул и ответственность за Донэр на свои плечи. Разумеется, по достижении им совершеннолетия. До той поры его опекунами будут отец и мать. Кивнули все. Ничего нового. Если Мария-Элена выйдет замуж за наследника титула, дети будут распределяться по очереди. Старший – наследует отцу, второй – матери… это нормально. Это бывало. До двадцати пяти лет девчонке еще семь лет жить, успеет остепениться. – До совершеннолетия моей дочери еще два года и два месяца. Поэтому ее опекунами назначаются ее мачеха, Лорена Домбрийская… Герцогиня поднесла к глазам совершенно сухой платочек, но восклицать нечто пошлое, вроде: «Дорогой муж, вы еще сто лет проживете!» не стала. Хорошие актрисы не переигрывают даже в любительских спектаклях. – …и лично его величество. А вот это был удар. Да какой! Лорена даже задохнулась. На миг стены комнаты дрогнули, поплыли вокруг женщины в медленном танце… Его величество! То есть – на брак надо согласие обоих опекунов. А даст ли его король? Только в том случае, если умолять его будут все. Лорена, Лоран и беременная от Рисойского Мария-Элена. Желательно – влюбленная по уши. В противном случае… Алаверой тут не отделаешься, могут и голову с плеч снести. Остеон суров… Ничего, этот вопрос решаем. Что, брат не сможет обаять какую-то соплюшку? Да Лоран с десятком таких справится! С возрастом он не облысел и не растолстел, обаяния у него на шестерых хватит, а опыта – и на десятерых девчонок. Можно подумать, она не видит, как на него Силанта смотрит! Не был бы Лоран ей дядей, точно бы на шею прыгнула… – Опись своего имущества, земель, доходов, драгоценностей, вкладов в государственные облигации и различные дела я прилагаю. Копия останется здесь, две копии отправятся в столицу. Лорена поглядела на свиток волчицей, у которой кусок из глотки вырывают. Да, если все это будет у короля – не покрутишься. Тальфер – это вам не мэтр Сюре, это у местного стряпчего могли пропасть несколько строчек из описи, но не у этого волка! Какой там колобок? Тигра! – Моей жене, в благодарность за ее любовь и нежность, я назначаю пожизненное содержание. Пятьсот монет золотом в год и доходы от поместья Шанэр. Стряпчий писал. Лорена покривилась. Пятьсот монет золотом! Громадная, непредставимая сумма для простонародья. Да Домбрия в год дает не меньше двадцати тысяч! Конечно, приходится вкладываться то в одно, то в другое… муж вообще обожает разбрасывать деньги на нужды всякой черни, как будто та сама не справится, мельницы какие-то строит, дороги… пффф! Но остается не меньше десяти-пятнадцати тысяч золотом. Этого хватило бы, чтобы блистать при дворе… – Моей падчерице, Силанте Колойской, я завещаю единовременно сумму в десять тысяч золотом, чтобы она пошла в ее приданое. До той поры распоряжаться всей суммой она не может, но брать проценты – вполне. Лорена быстро подсчитала в уме. Десять тысяч золотом – это хорошее приданое. На него можно купить небольшое поместье. А два процента в год, которые дает помещенный в надежное место капитал, в королевские бумаги, это двести монет золотом. Хватит на скромную жизнь в столице. Для сравнения – дом можно снять за пятьдесят монет золотом на год, и неплохой дом, но остальное… Да некоторые платья Лорены стоят дороже двухсот золотых! А про украшения и говорить не приходится… Вспомнив о том, что все украшения Домбрийских теперь отходят к этой сучке, Марии-Элене, Лорена покривилась. Личных украшений у нее было не так много, да и класс пониже… Впрочем, если они с Силантой поедут в столицу… Шанэр дает где-то монет триста в год, плюс ее деньги, плюс дочкины… Тысяча золотом. Очень неплохо, но не для Лорены Домбрийской. Ей уже не нужна была часть, ей нужно было – все! А муж продолжал диктовать. Он перечислил верных слуг, оставив каждому небольшую сумму в золоте, в том числе и дворецкому – две сотни золотых, и заставив мужчину вытирать слезы искренней радости. Перечислил соседей, которым оставлял на память небольшие сувениры – скакового жеребца, книгу, оружие… Мэтр Тальфер уверенно писал, Лорена слушала без особого интереса, обдумывая свои планы. Пожалуй, их стоит поменять. Раньше она полагала, что Лоран быстренько соблазнит, обрюхатит и потащит под венец эту идиотку, Марию-Элену, после чего они втроем отбудут в столицу, а падчерица останется в поместье. Должен же кто-то и за делами приглядывать? А то слуги вконец распустятся. Лоран будет наезжать к ней пару раз в год, забирать деньги и делать детей, и все будет отлично. Теперь планы приходилось пересматривать. Марию-Элену надо будет везти с собой в столицу, а там уже выдавать замуж за Лорана. И демонстрировать ее хотя бы годик, чтобы его величество не заподозрил неладного… Ну ничего, она умная, она решит этот вопрос ко всеобщему, то есть собственному, удовольствию. И Лорена принялась внимать кашляющему и задыхающемуся супругу. Мария-Элена Домбрийская Чем плохи пироги? Да тем, что их надо запивать. А потом жидкость себе ищет дырочку… До обеда было еще далеко, но кустики девушке требовались просто позарез. Не помогали ни молитва, ни стискивание зубов… Кучер никак не отозвался на стук. Может, стучать надо было громче?