Зеркало любви
Часть 44 из 113 Информация о книге
Матильда Домашкина Что можно подарить женщине, у которой есть все? Цветы, меха и ювелирку не предлагать, у вас бюджет не резиновый. Но что тогда-то? Матильда и Малена думали над этим целый день, а потом нашли Соломоново решение. Они попросили Давида – нет, не о помощи. Они попросили Давида показать им, где будет проходить вечеринка. Просила, разумеется, Малена. Давид легко повелся на это и показал на компе фотографии с прошлого дня рождения матери. Девушки поглядели и поняли, что у них серьезные проблемы. Даже не так. Серьезные Проблемы. Можно сколько угодно кричать о своей прекрасной душе и благородном происхождении, но, знаете, заплатки на штанах – они уважению не способствуют. Вот ни разу. У Матильды просто не было ничего подходящего. И смейтесь сколько хотите, но даже Золушка явилась на бал лишь после апгрейда от феи-крестной. А до той поры сидела в кустиках и не рыпалась. Понимала, что ее там же и закопают – под окнами дворца. Да, встречают по одежке… Ладно. Ногти сами сделаем, кожа пока в килограммах косметики не нуждается, волосы можно попросить уложить Наташу – соседку из второго подъезда, она не откажет и сделает не хуже, чем в элитной парикмахерской. Просто ее в салоны не берут. В ней веса больше центнера, а еще она курит, матерится и стрижется под мужика. При этом упорно нося балахоны «на слона». Ну нравится человеку так! Правда, это решительно не нравится ее начальству, но руки у нее и правда золотые! Одежда и обувь. Ладно, комиссионки нас и в этом случае выручат. Но – подарок? Остается самое главное, и тут уж ничего не поделаешь, дарить на день рождения горшок без меда, подражая Винни-Пуху, это как-то некомильфо. А что тогда подарить? Матильда и Малена в отсутствие Давида раз двадцать проглядели все фотографии, разыскивая среди деталей того самого дьявола. Ну должен же он где-то быть! Обязан! И наконец им улыбнулась удача. Осталось дождаться Давида, расспросить его подробнее – и порадоваться своей сообразительности. * * * – Добрый день, Малена. – Здравствуйте, Ольга Викторовна. – С вами все в порядке? А то молодой человек поет, а вас нет… – Все в порядке, Ольга Викторовна. Просто я неудачно упала и лежу сейчас с синяком. Вот, не хотела людей пугать – и не пришла. – А я вас хотела обрадовать. – Чем? – вспыхнула Малена. – Я нашла ювелира, который делал ваш медальон. – Ю-ве-ли-ра? А разве он… как бы это сказать? Это же не эрмитажное украшение из каталогов… Получилось коряво, но собеседница поняла, о чем говорила Малена. – Малена, – тихо рассмеялась Ольга Викторовна, – по тем временам это была очень дорогая вещь. Он и сейчас дорог, но тогда… поверьте, мне это стоило немалого труда, но я нашла и ювелира, и его потомка. – Потомка? – Да. Игорь Петрович Суворин и сейчас проживает в нашем городе и является потомком Марка Соломоновича Вейде, который и сделал ваш медальон. Прямым потомком. – По женской линии? – Нет. – А фамилия… – Пятый пункт, Малена. Пятый пункт, его дед просто побеспокоился о сыне и взял фамилию жены. Потому и найти его было сложно[12]. – Да уж. Где Вейде и где Суворин. Ольга Викторовна фыркнула на том конце провода. – Малена, я к нему завтра еду. Если что узнаю – расскажу. Малена едва не напросилась в компанию. Остановили два соображения – и живот болит, и синяк показывать придется. Одно дело, если на лице, тут всем и все понятно. А если на животе? Всю историю его получения рассказывать? Неохота. Так что Матильда поблагодарила и попрощалась. Вот так. У человека – интерес в жизни, у Малены – история ее семьи. А ведь правда интересно… Только вот ни Ольга Викторовна, ни Матильда не знали, что историей заинтересовались не только они. Да и знали бы… Их больше увлекали старые времена. А вот тех, кто любопытствовал, – недавние события. К примеру, почему у Малены нет родителей, что у нее за семья, какие скелеты водятся в ее шкафах? И ведь водятся! Не поспоришь! Мария-Элена Домбрийская Крыса сдохла. Отведала «заряженного» сыра и приказала долго жить там же, у куска. Даже далеко не убежала, хотя твари эти устойчивые. Вот в чем Матильда не сомневалась, так это в результате. Сделали девушки благодеяние, подменили яд на слабительное. Нести какого-то бедолагу будет от всей души, но помереть – не помрет, пусть наследники и не дожидаются. Или кто там у него такой любящий? А, неважно. Можно себе в актив доброе дело записывать, ведь не ради травли крыс держала ведьма яд у себя в столе. Девушки себя похвалили – и выкинули все это из головы. Намного больше их занимал Лоран. Рисойский как с цепи сорвался, прямо хоть реально на нем настой коры дерева хон – или как его там – используй. Появляется под утро, лезет к Матильде, прямо-таки беззастенчиво называет при всех невестой, и глаза у него… Наркоманов боялись обе девушки. Нет, не так. Не боялись. Справедливо опасались, понимая, что это – не человек. Это чудовище в поисках дозы. И ради наркотика он что хочешь сделает… Но что с Лораном такое? С чего вдруг такие излишества? Матильда уже едва успевала удерживать Ардонских, объясняя, что скоро, уже вот-вот – и придет к Лорану большой полярный лис, а пока лучше не нарываться. Помогало то, что граф Астон был человеком разумным, а Динон во всем слушался папу. Но сколько им еще удастся продержаться? Просветил Малену Дорак Сетон, после избавления от угрозы женитьбы проникшийся к герцогессе самыми добрыми чувствами. – Я, ваша светлость, вашего дядюшку видел в «Ночи экстаза», уж простите… Что такое ночь экстаза – объяснять не стоило. А вот что это в Аланее? Оказалось – дядюшку Лорана каким-то ветром занесло в портовую забегаловку. А там он попробовал более тяжелые наркотики, вот и весь ответ. Что уж ему там подмешали в кальян – гашиш, опиум… если честно, Матильде было наплевать. Малене тоже. А вот результат… – Песец, – резюмировала Матильда уже для подруги, расспросив и отпустив Дорака. – Мы попали. – Почему? – Потому что от наркоты не дохнут сразу. От синтетики – у нас были бы шансы, а естественные наркотики – до десяти лет. Он все равно помрет, но до того нагадит по полной программе. Сейчас он употребляет, я так понимаю, каннабиноиды, только перешел с легких на тяжелые, а если добавит еще опиаты, или галлюциногены, или ту же коку… знать бы, есть ли она здесь… ладно. Это чего хорошего не доищешься, а вот пакостей – запросто. Примем, что есть. И писец Лоранову головному мозгу. – Но Лоран ведь мог и раньше… сторчаться? Почему нет? Матильда прикинула возможные причины. Думать пришлось недолго. – Сколько этот гаврик сидит в Донэре вместе с твоей мачехой? – Да почти со свадьбы… Ой! – Вот. Своих денег нет, в столице скандал, твой отец тоже вряд ли родственника сильно спонсировал, хорошо хоть, не гнал. А сейчас он у себя в руках деньги и власть почувствовал, вот и развернулся во всю мощь. Лорена за него, ты тоже не отбиваешься – гуляй, рванина! Мария-Элена засопела, как обиженный ежик. – И что ты предлагаешь сделать? Матильда вздохнула. – Убить не предлагаю. Хотя все равно этим кончится. Лорана уже не спасти. – Ты бы смогла его убить? – Почему бы нет? Яд у нас уже есть. – Тильда! – Успокойся, Малена, обойдемся без этого греха на душе. Сделаем все проще и элегантнее. – Как? – Спровадим твоего дядюшку в психушку. Есть здесь такие? – Нет.