Заставь меня влюбиться

– Всего лишь пальто, значит? Да?! Для тебя это, конечно, всего лишь пальто. А мне пришлось вкалывать, чтобы его себе купить. Целых полгода! Понятно?!

Конечно, я не планировала его разжалобить. Просто хотела, чтобы это холеный мерзавец хоть на секунду задумался, что не всем все так просто достается в этом мире.

– Ох, прости, коротыш. Я же не знал.

– Кто?! – Аж волосы зашевелились на голове. – Это я – коротыш? – Посмотрела на него снизу-вверх, почти лопаясь от возмущения.

– Ага, такая малышка и так прикольно злишься. – Пожал плечами, улыбаясь.

Кто этот парень? Откуда взялся и почему считает себя вправе рассуждать о моем росте и поведении? И смотрит на меня так… свободно, открыто. Чуть наклонив голову набок и приподняв брови, словно потешаясь.

– А ты.. ты… долговязый!

Снова ткнула пальцем ему в грудь. Сильно и, надеюсь, больно. Даже желтый лак с ногтя чуть не отпал. Могла бы, ввинтила ему этот палец прямо в мозг, будто саморез.

– Метр с кепкой.

Мои глаза полезли из орбит. Ах, вот ты как, значит!

– Дядя Степа!

Он оставался совершенно невозмутимым. И продолжал насмехаться, глядя с высоты своего роста.

– Мелочь пузатая.

– Гулливер!

– Карлик.

Чуть не задохнулась от возмущения.

– Верзила! – И топнула ногой.

Нагнулся ко мне, еле сдерживая смех.

– Крошка. – Сказал это почти ласково, приблизившись к моему лицу на расстояние, показавшееся почти критическим. Меньше двадцати сантиметров от моего носа.

– Жердь! – Наверное, с таким бессилием и отчаянием гавкала бы Моська на слона.

– Все, сдаюсь. – Он рассмеялся, прижимая мое пальто к своей груди. – Я куплю тебе новое. Хорошо?

– Пошли. – Радостно указала я в сторону дороги. – Тут недалеко есть магазин.

– Не сейчас, – замялся незнакомец.

– А что такое? – Усмехнулась я. – Мамину карточку дома забыл? Вот печалька-то а!

– Я что, похож на маменькиного сынка? – Вопросительно склонил голову.

– Еще как! На зажравшегося прожигателя жизни похож.

– Я? – Кажется, он не верил моим словам.

– Да. – Я сложила руки на груди. – На ленивого, наглого и хамоватого прожигателя жизни. Вот.

– Сдурела.

– Я? Ты – сдурел!

– На себя посмотри. – Вздохнул устало и в который уже раз покачал головой. – Козявка, а материшься, как слесарь.

– Лучше сам посмотри в зеркало. Ты попал в плен к татуировщикам? Или просто уснул на свежем граффити? А? – Я гордо задрала подбородок. – Тебе еще и придется идти сейчас по улице, как бомжу. Вон, смотри, задница вся в краске. Спина – та же фигня.

– Нормально я выгляжу. – Даже не собираясь, рассматривать свои тылы, заявил незнакомец.

– Скажи это своему отражению в зеркале. – Я закатила глаза. – Часто будешь повторять и сам поверишь. А пока у тебя такой видок… с которым в приличное место вряд ли пустят.

– Ну тебя, – почти обиженно произнес он, поджав губы.

Мне хотелось развернуться и уйти, но вперед полезла дерзость. Эта Суриковская неконтролируемая дерзость размером с целую планету, которая всегда спасала в любой непонятной ситуации.

– Гони мне бабки за новое пальто!


Смело. Нагло. Почти круто. Молодец, Сурикова, просто молодец.

– Не, я уже передумал. – Прищурился незнакомец. Тоже не лыком шит, оказывается. – Скамейку не я красил, тебя тоже насильно не усаживал.

– Вот так, значит. Да как скажешь! – Развернулась и припустила прочь с территории универа.

Проигрывать я не умела. А вот уходить красиво – завсегда пожалуйста.

– Вот стерва! – Сзади послышались торопливые шаги. – Куплю я тебе новое, обещаю.

– Не надо мне ничего от тебя, – взвизгнула не оборачиваясь. – Вали!

– Нет, не свалю.

Остановилась, посмотрела зло и прошипела:

– Отвали, я сказала. Иди, куда шел. Не надо за мной ходить.

– А я пойду.

– Нет.

Подошел, бесцеремонно коснулся моего плеча и тут же, словно обжегшись, отпустил. Вот и правильно, иначе я бы его эту хваталку испепелила сейчас своим взглядом, похлеще лазера.

– Дай мне свой номер телефона. – Лучик солнца, пробившийся сквозь листву старого тополя, скользнул по его лицу, заставив забавно поморщиться и сомкнуть длинные ресницы. – Завезу тебе вечером деньги.

– Не нужно мне ничего от тебя. – Я запрыгнула на бортик и, стараясь сохранять равновесие, пошла вперед.

– Тогда просто провожу тебя. – Раздался упрямый голос сзади.

Обернулась и покачала головой. Каланча, сверкая на солнце всеми цветами радуги, плелся за мной, улыбаясь, как придурок. Готовый подхватить в любую секунду. Вот что за идиот. Еще и расписной. За что мне все это?

– Тридцать тыщ, – внезапно сморозила я, боясь напугать и продешевить одновременно.

– Сколько? – Догнав и удивленно выставив на меня свои сине-зеленые гляделки, спросил он.

– Тридцать!

– Пффф. За тонкое летнее пальтишко? – Вздохнул он. – Ну, ладно.

Согласился так быстро и легко. Даже подозрительно. Повернула голову, не забыв состроить самую обиженную физиономию. Парень продолжал идти рядом, удивительным образом умудряясь обходить все лужи и оставаться выше меня. Да уж, чтобы смотреть на него сверху-вниз, придется встать на табуретку.

– Нет, мне, правда, ничего от тебя не надо. – Сказала уже спокойнее. Почти миролюбиво. – Иди своей дорогой.

– Вот не хочется. Совсем.

– Слушай, – перебежав через дорогу и вновь запрыгнув на бортик, воскликнула я, – не нужно меня преследовать, хорошо? Иди домой, переоденься. Оставь меня в покое.

– А, может, ты мне понравилась?

Сказал с усмешкой, явно издевается. Вот гад. Я решила не удостаивать его взгляда даже несмотря на то, что было страшно любопытно посмотреть, с каким выражением лицо он это сказал.

– Тебе что, раньше девушки никогда не отказывали?

– Нет. – Ответил просто, спокойно и, кажется, даже искренне.

– Никогда?

– Никогда.

– Что за девушки тебе попадались такие? – Намеренно скривившись, рассмеялась я.

– Нормальные девушки. – Поправил очки, успев при этом гордо встряхнуть челкой. – Красивые, как на подбор.

– Значит, у них совершенно нет вкуса.

– Вовсе не обязательно говорить гадости, чтобы я отстал. – Ох, уж этот его голос с хрипотцой. – Все равно не поверю. – Подал мне руку, чтобы помочь перепрыгнуть через лужу. Проигнорировав ее, я лихо скакнула вперед и приземлилась аккурат с другой стороны. Вполне себе элегантно. – Горного козлика изображаешь?

Сдержалась от очередных ругательств. В таком молчании мы прошли еще несколько минут.

– Отстань уже от меня, а? – Повернула за угол и произнесла устало. – Зачем ты меня преследуешь? И так весь день из-за тебя насмарку.

– Провожаю.

Мне вдруг захотелось сказать ему что-нибудь, чтобы он не ушел. С ним даже молчать было прикольно. Так хорошо, блин. Но вместо этого вырвалось: