Запятнанная корона

Я поднимаю руку и перекрещиваю указательный и средний пальцы.

– Нам предназначено быть вместе самой судьбой, но ряд обстоятельств заставил нас разойтись. Смотри сама: из всех колледжей, куда Саванна могла бы поступить, она выбрала мой. Неужели ты хочешь встать на пути у истинной любви?

Джули вздыхает и достает телефон.

– Чего не сделаешь ради вас, ребята. – Она нажимает кнопку. Мой пульс ускоряется. – Эй, Лу, вытащи к нам Железную деву, ладно? Гидеон Ройал издал указ.

Я поднимаюсь и иду к входной двери дома, которая открывается, и в проем выпихивают девушку. Одна из стоящих внутри показывает ей рукой уходить прочь и захлопывает дверь прямо перед носом Сав. Стоит ей увидеть меня, как она начинает колотить в дверь и кричать:

– Впустите меня! Здесь какой-то подонок!

Я скрещиваю руки на груди.

– Предательницы. На твоем месте я вступил бы в другое сестринство.

Она, не обращая на меня внимания, продолжает стучаться. К счастью, ей никто не открывает. Парочка сестер выглядывает из окна. Я дружелюбно машу им рукой, а Саванна рычит от отвращения. Ее мольбы остаются без ответа, и она поворачивается ко мне лицом. В ее глазах полыхает злость. Мое сердце начинает биться еще быстрее и громче. Сейчас она выглядит такой сексуальной.

Я протягиваю к ней руку, но она ударяет по ней.

Джули и Кэл явно забавляются, наблюдая за нами с противоположной стороны улицы.

– Пни его по яйцам! – велит ей Джули.

– Не-е-ет! – кричит Кэл, одной рукой стараясь закрыть свое собственное хозяйство, а второй – рот Джули.

– Останемся и устроим шоу для почтенной публики или уйдем в более укромное место? – Я бросаю многозначительный взгляд на парочку.

– Дурацкие «Дельты». – Саванна пинает металлические перила крыльца, снова поднимает на меня злобный взгляд, но понимает, что выбор у нее небольшой. – Куда?

В мою комнату? На частный остров? На Марс? Куда-нибудь, где будем только мы вдвоем? Нет, на это она ни за что не согласится.

– Там есть кафе, – я киваю в направлении начала улицы, – работающее круглосуточно. – Неужели в ее глазах только что мелькнуло разочарование? Я поднимаю брови. – Или можем пойти ко мне.

Саванна засовывает руки в карманы своего худи.

– Кафе сойдет.

Она быстрой походкой устремляется по тротуару. Видимо, то разочарование было игрой моего воображения.

Я догоняю ее в два шага и хватаю за запястье:

– Кафе в той стороне, – и показываю в противоположнном направлении.

– Ну да, точно. – Саванна стряхивает мою руку и старается идти как можно дальше от меня, настолько, насколько позволяет ширина пешеходной дорожки, и даже выходит на газон. Я тоже засовываю руки в карманы, чтобы подавить желание снова схватить ее за руку.

– Куда ты еще сегодня ходила? – спрашиваю я, пытаясь завязать непринужденную беседу. Все братства и сестринства устраивали вечеринки по случаю окончания учебного года.

Она перечисляет мне несколько братств, и я хмурюсь. В каждом из них были сотни голодных парней.

– Я тоже там бывал, но тебя не видел. – Если честно, я ходил из дома в дом, но так и не нашел ее. Поэтому и оказался на бордюре перед строением одного из сестринств, где, как услышал, она остановилась. Оказалось, что это отличный план. Хороший знак.

– Я нигде подолгу не задерживалась, – Саванна умолкает, а потом спрашивает: – Что ты сказал Джули, чтобы они выставили меня на улицу?

– Правду.

– Какую? Признался, что изменил, лгал мне, использовал меня?

– Сказал, что ты – моя истинная любовь.

Она внезапно останавливается и разворачивается ко мне лицом. Я делаю так же. Ее рука взмывает вверх и с силой бьет меня по лицу. Я прижимаю ладонь к щеке.

– Я не стану извиняться. – Сав просто кипит от злости.

На моем лице медленно появляется улыбка. Щека горит, но впервые за много лет я снова чувствую себя живым. Пусть она ненавидит меня, но, черт, это значит, что за тоненькой-тоненькой линией есть любовь. Совсем рядом.

Я потираю щеку.

– Рад, что ты вернулась, детка.





4






Гидеон



Три года назад





– Беру свои слова обратно. Приглашай Монтгомери. – Я оглядываю коридор в надежде снова увидеть Саванну. Но ее здесь нет и быть не может: я в выпускном, двенадцатом, классе, а она – в девятом, их шкафчики находятся в другом крыле здания.

– Ты только что сказал, что не хочешь связываться ни с кем из окружения Джордан Каррингтон, – напоминает мне Бейли.

– Я и не буду.

Она непонимающе хмурится.

– Тогда зачем… – Бейли тут же умолкает. – Так ты имеешь в виду Саванну? Но не слишком ли она мала для тебя?

– Чем младше, тем лучше, – говорит Три, хватая меня за плечи и начиная трясти. Он никогда не рассчитывает свою силу. – Их можно всему научить. Сказать, что вы будете видеться только в выходные и лишь тогда, когда у тебя не будет других планов. А, и еще никакого общения во время игр «Тар-Хил»[4].

Бейли останавливается, скрещивает руки на груди и смотрит на него, метая взглядом молнии.

Но до бедного Три только через несколько секунд доходит, что́ он сейчас сказал. Он связывает свои беспечные слова и рассерженное выражение лица своей девушки, и его глаза забавно расширяются от ужаса.

Три поднимает вверх обе руки, то ли умоляя простить его, то ли признаваясь в собственной глупости. В его случае, вероятно, все вместе.

– Я не хотел обидеть тебя, детка. Мне нравится проводить время с тобой, – заверяет он Бейли, но следующими словами роет себе могилу еще глубже: – Мне нравятся опытные девушки.

– Опытные? – вскрикивает Бейли. – Гамильтон Маршал Третий! Ты хочешь сказать, что я распущенная?

Она бьет его сумочкой по спине.

– Нет, нет, нет! Ты не распущенная. Ты очень целомудренная! Как девственница!

Вокруг нас раздаются изумленные возгласы. Бейли становится красной как помидор, а у Три такой вид, будто он хочет умереть прямо здесь и сейчас. Я прислоняюсь к своему шкафчику и с улыбкой наблюдаю за представлением.

Три разворачивается, набирает код на дверце ящика Бейли и вытаскивает ее учебники.

– Давай я провожу тебя до класса и понесу твои книги, детка.

Бейли непреклонна. Она забирает у него учебники.

– Сейчас не выходные, детка, и нам необязательно быть вместе.

Она отталкивает его в сторону и уходит.

Три бежит за ней.

– Бейли! Прости меня! Ты же знаешь, я люблю тебя!

Бейли влетает в свой класс, оставив его стоять в коридоре с поникшим видом.

Он понуро возвращается ко мне.

– Гид, – парень чуть не плачет, – почему ты не даешь мне по зубам, когда я начинаю пороть всякую ахинею?

– Потому что тогда я остался бы без руки.

– Из-за одного удара?

– Если бы! Ты несешь подобную чушь целый день.

Три морщится. Я обхватываю его рукой за плечи и веду к нашему классу. Первым уроком у нас самоподготовка, что очень хорошо, потому что я ненавижу рано вставать.

– Не волнуйся, мужик, к ланчу она тебя простит.

– У нас общие второй и третий уроки, – стонет Три. – И все это время она будет взглядом метать в меня кинжалы.