Заклятая невеста

Я повернулась в его руках, наткнувшись на раскаленную прядь, упавшую на плечо. Глаза я тоже увидела, но не Льера, а Золтера, и это подействовало как ушат ледяной воды.

Вчера я, наспех позавтракав и заодно пообедав, принялась готовиться к очередному балу. Донесения о Пустоте радовали, а вот с Амалией поговорить не получилось, потому что рядом постоянно крутилась Ирэя, и отсылать ее было бы подозрительно.

Засыпали мы с Льером в объятиях друг друга, и, когда засыпали, он снова был собой, а сейчас…

– Прости, – сказала я, пытаясь вывернуться из его рук, но он меня не отпустил, плотнее привлек к себе.

– Лавиния, это же я. И ты прекрасно об этом знаешь.

– Знаю, но для меня это слишком. – Я снова подалась назад, и на этот раз он не стал меня удерживать.

Его лицо знакомо потемнело, и я, хотя прекрасно знала, с чем это связано, не могла заставить себя прильнуть телом к телу и коснуться этих губ. Осознанно – не могла.

– Ты знаешь, что так нужно.

– Да. Но в постели для меня это чересчур.

Я потянулась за халатом, а Льер, резко откинув одеяло, поднялся.

– Я думал, вчера мы с тобой это преодолели.

– Что – это? – уточнила я. – Мы поговорили откровенно и договорились не лгать друг другу ни в чем. Договорились действовать заодно. Я согласилась остаться твоей женой.

– Мне казалось, ты хочешь остаться моей женой. – Он выделил интонацией слово «хочешь».

– Твоей – да.

Он сдвинул брови:

– Чего ты от меня требуешь, Лавиния?

– Ничего. – Я покачала головой. – Мне просто нужно время, чтобы привыкнуть.

Виски сдавило болью, и Льер нахмурился.

– Как твой узор?

Он наклонился ко мне, скользнул над предплечьем ладонью, снимая иллюзию, нахмурился еще сильнее.

– Я решительно не понимаю, в чем дело.

– Может быть, когда ты в очередной раз меня разозлишь и я провалюсь к Арке, она расскажет мне, что не так с этим узором.

– Возможно, рассказать об этом сможет не только Арка.

– А кто?

– Моя мать.

Я моргнула, не в силах поверить услышанному. Вчера он категорически отказывался с ней говорить, что изменилось сегодня?

– Я долго думал о твоих словах, – нехотя признался он, опускаясь рядом со мной на постель.

Я все-таки отвела глаза, и Льер накинул простыню себе на бедра.

– И понял, что она знает все о мьерхаартан. Они с отцом были больше чем просто супругами.

– Ты только поэтому хочешь ее повидать? – Я широко распахнула глаза.

– Разумеется, нет. Я хочу, чтобы ты перестала вздрагивать всякий раз, когда речь заходит о моей матери, хочу, чтобы ты была счастлива.

Я улыбнулась.

– И чтобы она знала, что я жив, – добавил Льер. – Хочу тебя с ней познакомить.

Мне вдруг стало не по себе. Не потому, что я представила знакомство с его матерью в красках… нет, именно потому, что я представила знакомство с его матерью в красках!

– Сегодня после прогулки по Аурихэйму мы с тобой отправимся к ней.

Вчера мы договорились, что до завтрака Льер быстро разберется с текущими делами Двора, а сразу после этого покажет мне мир, правда, я смутно представляла себе, как это будет выглядеть. Но о знакомстве с матерью мы точно не договаривались!

Точно-точно!


Совершенно точно!

– Может быть, ты все ей расскажешь без меня? – осторожно спросила я.

Льер приподнял брови:

– Ты что, трусишь?

– Что?! Нет! – возмутилась я. – Просто я считаю, что вам нужно серьезно поговорить с глазу на глаз!

– А я считаю, что твое присутствие будет к месту. Особенно учитывая то, что я действительно на тебе женюсь. Да и узор лучше рассматривать вживую, согласись?

Он на мне – что?!

– Погоди, что ты сказал?

– Ты все слышала. – Этот… элленари поднялся раньше, чем я успела схватить его запястье.

Он направился к ванной с таким независимым видом, что я даже дар речи утратила на несколько мгновений.

– Эй! Я, между прочим, ничего не решила.

– Я это знаю. – Он обернулся. – И не собираюсь тебя торопить. Но для себя я уже все решил.

Прежде чем я успела сообщить, что он для себя может решать что угодно, двери ванной уже закрылись. Ладно хоть с собой не позвал, спинку ему потереть! Или что-то еще…

Я прижала руки к щекам и замотала головой, пытаясь избавиться от навязчивой картины приподнявшейся на его бедрах простыни. Похоже, вчера леди Лавиния перегрелась или надышалась свежим аурихэймским воздухом, из-за чего у нее окончательно и бесповоротно атрофировались остатки приличия.

Я встала, завернулась в халат и обнаружила, что Льера нигде нет. Не того, который ушел в ванную, а того, который бъйрэнгал.

– Льер! – обеспокоенно позвала я. – Льер!

Не мог же он сбежать?! Или мог?

Я попыталась вспомнить, где он был вчера, когда мы вернулись, но не смогла. Когда меня наряжали, крутился рядом, пугая служанок, а потом…

– Льер! – позвала уже громче, почти готовая прямо в халате бежать в коридор.

Под кроватью раздалось шуршание, и сонный котенок выполз на свет.

– Чудовище! – воскликнула я. – Ну ты меня и напугал! Никогда больше так не делай, слышишь?

Чудовище зевнуло во всю зубастую пасть и лизнуло меня горячим шершавым языком. Поглаживая его, я направилась к окну. Потянула за кисточку, раздвигая портьеры, зажмурилась от яркого утреннего солнца. Белое море играло волнами, бросая их на берег, вода искрилась бликами, а зелень на горах полыхала изумрудным пламенем, как магия искажений.

Котенок моргнул, облизнулся, а потом уткнулся мордочкой мне в подмышку.

– Слишком яркий для него свет.

Льер подошел к нам, к счастью, с полотенцем на бедрах.

– А для тебя – самое то. Ты вся сияешь, Лавиния.

Не дожидаясь моего ответа, наклонился, легко поцеловал меня в губы, пропуская пряди волос между пальцами. От его близости снова бросило в дрожь, подавив порыв отодвинуться, я чуть подалась к нему, отвечая. Оказавшийся между нами бъйрэнгал протестующе зашипел и попытался тяпнуть Льера за палец, но элленари оказался проворнее. Перехватив котенка за шкирку сразу над шипами, спустил его на пол и вернул иллюзию обручального браслета, прикрывающую горящий узор.

– Буду ждать встречи, моя королева.

Я тоже. Но вслух я этого не сказала, просто смотрела, как он одевается, и, только когда мы с котенком остались одни, тоже направилась в ванную. Перед завтраком я хотела успеть поговорить с Амалией, поэтому не стала приглашать Лизею. Оставленное вчера вечером по моей просьбе легкое платье надела сама, волосы пригладила щеткой, слегка подхватила по местной моде шпильками, украшенными камешками, и вышла из комнаты.

Мы с Льером обсудили, что отправим ее домой в ближайшее время, поэтому мне нужно было заранее объяснить, о чем я хочу попросить Винсента, а о чем лучше ему не говорить, чтобы мой брат случайно половину мира не разрушил, пытаясь прорваться в Аурихэйм.

Остановившись у двери, хотела постучать, но услышала смех.

Амалия смеется?!

От неожиданности просто толкнула створку и вошла, чтобы увидеть хохочущую девушку. А рядом с ней – Ирэю.

– Ваше аэльвэйрство, – улыбка рыжей сочилась ядом, – мы не ожидали вас так рано.

Разумеется, не ожидали.

– Оставь нас, – приказала я.

Именно приказала, и улыбка Ирэи погасла, сменившись холодным бешенством. Такая перемена меня совершенно не беспокоила: по крайней мере, сейчас она была искренней – и когда прошла мимо, окатив меня ледяным шлейфом своей силы, и когда хлопнула дверью.

– Амалия, что это значит?