Взломать Зону. Тетралогия

– Готов?

Негр выругался.

– Готов, спрашиваю? – Кажется, наемник начал выходить из себя.

– Готов, готов, – кивнул Шон.

– Я начинаю считать, ты продолжаешь. Когда дойдешь до пяти – беги к нам.

– Понял.

– Раз! – Наемник отвел руку, примеряясь для броска. – Два! Три! – Он бросил гайку вперед, снова треснуло, запахло озоном. Едва вспышка погасла, как Шон сорвался с места, и тяжело затормозил возле нас, схватившись за мое плечо.

– Не, так дело не пойдет, – покачал головой наемник. – Во-первых, если тут весь коридор в таких аномалиях – мы их до завтра проходить будем. Кто-то ошибется, и наша компания поуменьшится. А во-вторых… Не все аномалии можно выявить. Есть такие, которые реагируют только на органику. Нам труба без детектора. Однозначно.

И тут кто-то фыркнул.

Наемник среагировал моментально. Быстрый разворот – и луч подствольного фонаря бьет… прямо в насмешливую обезьянью мордочку.

Обезьяне резкий свет не понравился. Прикрыв глаза лапой, она спрыгнула с трубы под потолком, на которой сидела, и припустила вперед, четко по центру коридора.

– За ней! – заорал наемник, срываясь с места. – Бегом!

Я побежал вслед за ним. Сзади топал Шон.

– Айвэн, зачем она тебе нужна? – на бегу пропыхтел я. – Куда ты несешься?

– Это наш единственный шанс! – проорал наемник, ускоряясь еще сильнее. – Нужно поймать эту тварь!

И тут до меня дошло.

Логика в его словах имелась, причем достаточно простая.

Осознав это, я припустил вперед с утроенной силой. Обезьянка все чаще опасливо оглядывалась, с тоской глядя на стремительно сокращающееся расстояние, но скорость не увеличивала. Устала, наверное.

Следы мелких обезьяньих лапок были отчетливо видны в плотном слое пыли, покрывающем бетонный пол коллектора. Вполне надежный способ передвигаться по незнакомой местности.

Особенно без детектора.

– Хватай ее! – закричал вдруг наемник, делая несколько огромных прыжков вперед. Он рисковал попасть в аномалию, но, чтобы добыть нам живой «детектор» вместо подохшего прибора, сознательно принимал этот риск.

Айвэн отсек обезьяне дорогу и теперь мутанту было некуда бежать. Развернувшись, зверюшка показала растянутый в оскале рот, полный мелких зубов, и рванула в мою сторону.

На мгновение я даже подумал, что загнанная в угол животина решится напасть на меня, но она, преодолев разделяющее нас с ней расстояние, резко юркнула вниз, умудрившись прошмыгнуть между моих расставленных ног.

И угодить в руки бывшего боксера, в отличие от меня не оплошавшего.

Обезьяна закричала и попыталась укусить негра за лицо, но он вовремя отвел ее от себя на вытянутых руках, щелкнув по влажному носу. Зверюшка обиженно взвизгнула и замерла.

– Держи ее, – приказал наемник, разворачивая непонятно откуда взявшийся моток прочной веревки.

Через несколько секунд мартышка с крепко затянутой на задней лапе петлей была отпущена на бетонный пол. И тут же попыталась дать деру куда-то в темноту, споткнулась, упала на землю, чуть не перекувыркнувшись через голову.

И снова рванулась в сторону. На этот раз в другую и еще стремительнее, чем в первый раз, однако эта попытка, как и первая, была ожидаемо обречена на провал.

Когда и в третий раз сбежать не удалось, обезьяна принялась дергать веревку. Я наблюдал за мучениями несчастной зверюшки, не понимая, чего ждет наемник. Потом были напрасные попытки перекусить поводок. Какими бы острыми не были зубы мутанта, справиться с прочнейшим тройным плетением они не могли.

Окончательно пав духом, зверек побежал в нашу сторону, встал на задние лапы и потянулся передними к Шону. Тот молча отстранился, видимо, помнил щелканье зубов твари и запах из ее рта.

– Просит, чтобы отпустили, – хмыкнул Айвэн. – Умная тварь.

Вынув из кармана разгрузки шоколадный батончик, наемник двумя пальцами разорвал обертку и протянул шоколадку обезьяне. Быстро выхватив угощение из его руки, мутант в мгновение ока сжевал шоколадку и, состроив умильную мордочку, требовательно посмотрел на меня, будто ожидая, что и я дам ему чего-нибудь вкусного.

Наемник потрепал обезьяну по голове, едва ли не ласково провел ладонью по ушам.

– Умная, – снова прошептал он. – Выведет нас.

Я вовсе не был уверен, что его методы дрессировки сработают. Однако, как оказалось, я напрасно сомневался. Выпросив и употребив еще один батончик, обезьяна размазала по лицу шоколадные слюни, повернулась и побежала в темноту. На этот раз медленно, так, чтобы мы поспевали, будто понимая, что от нее требуется.

Детектор заработал. Обезьяна обошла по широкой дуге с виду абсолютно чистый участок пола, протиснулась по стенке мимо зеленоватой лужи, с виду ничем не отличавшейся от обычной зацветшей воды, и снова беззаботно потрусила по центру коридора. Никто из нас не стал спорить с ее животным чутьем, мы просто следовали за зверьком, стараясь двигаться точь-в-точь по узкой дорожке обезьяньих следов.

Тоннель все тянулся вперед, и конца-края ему видно не было. Как не было и ответвлений. Мне казалось, что движемся мы уже несколько часов. Только светящиеся стрелки «Омеги» говорили, что это не так. Правда, я часам почему-то уже не верил. Черт его знает. Вдруг и правда врут?


Гнетущее настроение, казалось, передалось и моим спутникам. Если в начале пути мы перебрасывались шутками и ничего не значащими фразами, то сейчас тишина тоннеля нарушалась лишь звуком наших шагов и редким попискиванием обезьяны.

Эта тишина уже начала порядком давить на уши, и когда Айвэн пояснял нам, как лучше обходить ту или иную ловушку, распознанную обезьяной, слышать звуки человеческого голоса было даже как-то непривычно.

А потом мы добрались до разветвления. Второй тоннель, идентичный тому, по которому мы пробирались, уходил перпендикулярно вправо. И оттуда тянуло сквозняком. Это что же мы, выбрались, получается? Обезьяна остановилась на развилке. Сделала неуверенный шаг вперед, принюхалась, чуть слышно пискнула и повернулась к правому тоннелю. «Ну давай, милая! Не тяни! Выводи нас отсюда!» – беззвучно бормотал я. Обезьяна вошла в ответвление, углубилась на несколько метров, и вдруг кинулась назад. Запищав, она обежала вокруг нас, заставив Шона подпрыгнуть, чтобы не дать веревке захлестнуть ноги, остановилась в центре и уселась на пол. Снова встала и обвела нас смышленым взглядом, заглянула каждому в глаза, будто пытаясь предупредить.

Я бы, может, и воспринял предупреждение зверюшки, до этого уверенно проведшей нас не меньше чем через десяток аномалий, однако на наемника будто нашло что-то. Все его восхищение звериной смекалкой куда-то испарилось в течение нескольких секунд и, изо всех сил рванув веревку на себя, он зарычал:

– А ну пошла!

Однако понукания делу не помогли. Зверек юркнул за мою спину, надеясь, что я защищу его от разозлившегося наемника, и снова принялся остервенело дергать веревку, пытаясь сорвать петлю с ноги.

Айвэн резким движением притянул обезьяну к себе, пытаясь заставить снова вести нас, однако та лишь заверещала громко, отчаянно, будто ее режут на куски, а потом цапнула наемника за палец.

– Ах ты сука! – заорал наемник и отвесил обезьяне мощного пинка.

Зверь пролетел по воздуху несколько метров в направлении перпендикулярного тоннеля, веревка натянулась, и обезьяна упала на пол. Взвизгнула, вскочила, и метнулась назад, резко вильнув в сторону, и побежала вперед, по тому тоннелю, по которому мы и шли до этого. Туда, куда не очень-то хотела идти еще три минуты назад.

Что-то звонко щелкнуло, хлопнуло, будто лопнула туго натянутая струна и обезьяна исчезла в красной вспышке. Мне в лицо чем-то плеснуло, а в воздухе завоняло кровью и аммиаком.

Стерев с лица покрывшую его плотной пленкой жидкость, я понял, что вспышка была вовсе не красной. В этот цвет ее окрасила кровь несчастной обезьяны.

Я стряхнул с ладони собирающуюся в крупные капли кровь. Обернулся, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Айвэн снимает с ткани разгрузочного жилета мелкие обрывки обезьяньих кишок.

Я заглянул во второй тоннель. Это что же там такое, что несчастный зверь предпочел аномалию?

Думаю, дурное предчувствие в тот момент возникло не у одного меня.

– И что будем делать дальше? – мрачно спросил я, снова посмотрев на наемника.

Тот вытащил из кармана футляр с очками, натянул их на лицо. Попробовал включить, но в итоге с обреченным видом упрятал их обратно. Ладно, хоть ломать не стал.

Как не стал и отвечать. Вытащил гайку, покатал ее в небольшой лужице с обезьяньей кровью и запустил импровизированный органический маркер перед собой, примерно в том же направлении, куда отказывался двигаться зверек. Гайка пролетела с десяток метров, пока не ударилась о бетонный пол, после чего банально исчезла в темноте.

Никакой аномальщины. Никаких вспышек, ничего такого.

Наемник вытащил из кармана следующую гайку и запустил ее так далеко, как только смог. И снова ничего.

– Кажется, выбрались, – тихо произнес наемник. – Не знаю, чего испугалась та тварь. Сломался детектор обезьяний.

Он сделал шаг вперед. Потом еще один. Ничего не происходило. Или обезьяна сошла с ума, предпочтя выходу на поверхность гибель в аномалии, или тут все было не так просто.

Я сделал шаг вслед за наемником и тоже не почувствовал в себе никаких изменений. Нет, конечно, вполне возможно, что сейчас мы получили огромную дозу радиации, ультрафиолета или какого-то другого неизвестного науке излучения…

Втянул в себя воздух. Он стал более сладковатым и менее спертым. Более того, теперь я наконец-то почувствовал хоть какое-то его движение, что означало только одно – до выхода осталось не так уж и далеко.

– Тянет, – обратил я внимание наемника на этот факт.

– Тянет, – согласно пробормотал Андрей. – Только почему-то гнилью тянет.

Наемник вынул из кармана зажигалку, пощелкал колесом огнива. После пятого оборота на конце фитилька появился едва-едва горящий огонек, медленно наклонившийся в сторону бокового хода.

– Ну что, пошли? – Наемник повернулся в нашу сторону. Я лишь согласно кивнул.

А через мгновение стало понятно, чего конкретно испугалась обезьяна.

Атаку я проморгал. Справа что-то мелькнуло, а еще через секунду Андрей уже стрелял. Раптор! Именно с такой твари началось мое знакомство со здешней фауной. Правда, этот был несколько мельче и немного другой окраски – отливал скорее зеленым, чем коричневым.

Подземная разновидность?

Додумывая эту мысль, я уже вскинул оружие и выжал спуск. Глухо бумкнуло, и тварь отбросило к стене. Все же я прав был, сделав ставку на дробовик. Пули напарников пробивали тело ящера насквозь, не нанося особого урона, после чего с визгом и искрами рикошетили от бетонных стен коллектора.

Что-то зашуршало с другой стороны, и из темноты коллектора появилась еще одна тварь. Ее ноги уже оторвались от земли, а развернуться я не успевал. Никак.

Через мгновение увесистое тело мутанта сбило меня с ног. Ящер схватился своими массивными тупыми зубами за ствол дробовика, который я предусмотрительно успел выставить перед собой, и попытался сжевать его.

Я рефлекторно выжал спуск, моля всех известных человечеству богов, чтобы в магазине остался хотя бы один патрон. Молитвы были услышаны, и ошметки будто взорвавшегося изнутри ящера разбросало по полу.

Я лихорадочно принялся набивать магазин патронами.

Из ответвления появилось сразу несколько мутантов. Мы встретили их шквальным огнем в три ствола, в несколько секунд уполовинив их количество.

Все-таки относительно спокойная жизнь размягчает и выбивает из подкорки массу крайне полезных привычек. Например – привычку считать патроны. Боек сухо щелкнул, и я в недоумении застыл на секунду. Одна из тварей смогла прорваться сквозь заградительный огонь напарников, и помчалась прямо на меня.

Андрей стрелял гораздо быстрее и лучше, однако лишний десяток легких пуль не могли спасти меня: тварь приняла их в мясистые спину и хвост, уже промчавшись мимо.