Взломать Зону. Тетралогия

Откуда им было знать, что мой измученный паранойей мозг принял обычный разговор с хозяином стоянки за зловещие намеки и попытки прощупать меня? Это же не они за двое суток успели пободаться с местным спецназом, устроить гонки на выживание с жертвами среди копов и мирного населения, вломиться в Зону и побывать на том свете. Плюс к этому – неведомый стукач на стоянке, схватка с «Новым Рассветом», через пару часов – с гребаной Лигой. Блин. Да я, когда «срочку» служил, за полтора года меньше настрелял, чем за прошедшие двое суток. Понятно, что с катушек съехать можно.

Собственно, от немедленного суда Линча меня спасло только то, что одного из мальчишек узнал кто-то из толпы. И при этом хорошего ничего про него сказать не мог. Конченый наркоман на побегушках у Лиги. Вторым фактором было недоумение караульных от присутствия пацанов в высотке: никто их внутрь не впускал. По всей видимости, парни прослышали о награде за мою голову, предлагаемой «Рассветом», и, решив сорвать куш, тайно пробрались в сталкерский лагерь. Хозяин так увлекся раздачей животворных звездюлей, что про меня и забыл практически. Еще бы! Два хмыря влегкую проникли туда, куда проникать скрытно не положено. Думаю, охранники меня до сих пор незлым, тихим словом поминают. Мол, не было печали.

В итоге, когда до меня дошла очередь, хозяин стоянки, которого, кстати, звали Стивом, пар уже подспустил. Поставил меня на деньги – чтобы утихомирить раздраженных сталкеров, мне пришлось накрыть им всем поляну в баре – и даже не выкинул в ночь на улицу. Правда утром нас разбудили едва ли не пинками, и доходчиво объяснили, что уйти нам надо бы пораньше. Пока другие спят. Что мы и поспешили сделать. А, да. На выходе меня еще персоной нон грата объявили. Ну нормально, а чего? Одну стоянку разворотили на хрен, благодаря мне, со второй – выперли с позором. Нет. Не общительный я человек все же. Не умею с людьми ладить. Не стать мне сталкером, не любят меня тут.

Я шагал вслед за Шоном, и пытался поймать ускользающую мысль, какую-то мелкую деталь, которая не давала мне покоя со вчерашнего вечера. Что-то, что показалось мне вчера особенно странным. И вспомнил. Я резко остановился.

– Эй! Айв! Андрей! Вопрос есть!

– Спрашивай, – пробурчал наемник.

– А чего мне Стив про рассветы тер?

– Какие рассветы? – Андрей насторожился.

– Ну, когда мы с ним в баре сидели – я ему представился любителем острых ощущений, мол, за впечатлениями в Зону прибыл, – он мне начал затирать, что, мол, острых ощущений тут до хрена, а какие рассветы, типа красивые… Я ж чего и стреманулся тогда. Не понравилось мне это слово.

Наемник широко ухмыльнулся.

– Рассветы, говоришь. Ну да. Ты ж не в курсе пока. Погоди минут десять-пятнадцать, узнаешь. – И пошел вперед.

Сказать, что мне эта его фраза не понравилась – не сказать ничего. Ну вот такая у меня нездоровая реакция на слово «рассвет» в последнее время. Особенно в непонятном контексте. Нет, конечно, наемник, по сути, неплохой пацан, свойский. Но сильно уж денежку любит. Не сдал бы он меня «Рассвету» на самом деле. А чего? Денег много не бывает, а вот земляков – их сто сорок шесть миллионов. Одним больше, одним меньше – ничего страшного.

Я сглотнул, и аккуратно, стараясь не щелкнуть застежкой, расстегнул кобуру. Перевел переводчик огня на автомате в положение «стрельба очередями», и сосредоточился на шагающем впереди наемнике, стараясь, впрочем, и по сторонам поглядывать.

Андрей, тщательно выбирающий дорогу, то водящий нас кругами, то вдруг разворачивающийся в направлении, перпендикулярном предыдущему вектору движения, взобрался на небольшой пригорок и остановился. Я стиснул рукоять автомата. Он повернулся ко мне, снял с головы очки и махнул рукой.

– Ну давай, быстрее! Самое интересное пропустишь!

Я на миг замер, а потом мысленно плюнул. Да будь что будет! Настохорошело мне все это уже! Выпрямив спину, держа автомат на изготовку, я поднялся следом за Шоном, который был уже на верху.

– Сейчас. Минута-две. Смотри внимательно! Да не туда, балда! – Андрей схватил меня рукой за подбородок, и направил мой взгляд на восток, где в предрассветных сумерках серели скелеты полуразрушенных многоэтажек.

Я непонимающе уставился на темный горизонт. Чего там такое-то?

– Я ничего не вижу.

– Погоди, погоди. Сейчас, – пробормотал наемник.

И тут я увидел.

Небо за домами вдруг ярко вспыхнуло зеленовато-оранжевым светом, залив этим сиянием половину горизонта. Развалины домов на его фоне стали еще более серыми и безжизненными. Странное сияние тем временем ширилось, пока весь небосклон в той стороне не окрасился в непонятный цвет. А потом… Потом над высотками, медленно и величаво, показались два солнечных диска – зеленый и оранжевый.

Я помотал головой. Что за черт? Оба светила были одинакового размера и поднимались над горизонтом с одинаковой скоростью, окрашивая землю каждое в свой цвет. Левая сторона горизонта была зеленой, а правая – ядовито-оранжевой. Воздух, кажется, потерял плотность, стало видно на многие километры вокруг.

У меня от увиденного даже дыхание перехватило. Да, я черствый сухарь, и «я старый солдат и не знаю слов любви» – это про меня. Но зрелище было таким неземным, таким… – черт, даже слова подобрать сложно, – что пробрало до мурашек. Несколько минут мы пялились на самый волшебный рассвет, виденный мною когда-либо, а потом оба светила поднялись над небоскребами, что-то неуловимо изменилось – и вот перед моими изумленными глазами предстало самое обыкновенное бразильское солнце. Ну, может быть, чуть более мутное, чем обычно.

Я выдохнул.

– Что это было?

Лицо наемника все еще оставалось таким, каким оно было минуту назад – восторженным и одухотворенным. Шон выглядел так же. Мне даже смешно стало. Айвэн, головорез, гадавший в коттеджном поселке, прирезать меня или попытаться срубить бабла побольше, наемник, охранник на плантации коки в Колумбии и кем он там еще успел побывать за свою жизнь, стоял с видом очарованного мальчишки, которому впервые в жизни старшеклассница показала сиськи. Да и Шон – настоящий nigga, ребенок улиц, звезда бокса и бывший раб – с таким выражением лица выглядел тоже презабавно. Хотя… Далеко ли я сам от них-то ушел? Тоже ведь… зацепило.

Айвэн улыбнулся в последний раз, прежде чем снова вернул свою привычную цинично-насмешливую маску, и произнес:

– Это, Артур, рассвет. О котором тебе и говорил Стив.

Вот я дурак!

– У природы нет плохой погоды… – насмешливо и фальшиво пробубнил я себе в респиратор. Мои спутники внимания на песенные потуги не обратили. Не до этого было. Натянув капюшоны и скрыв респираторами лица, мы ломились вперед, сквозь шквальные порывы ветра, швыряющие в лицо дождевые капли и целые горсти песка.

– Долбаная Зона, – пробормотал я. Ну как так можно, а? Вот мы стоим, наслаждаемся воистину инопланетным восходом, а через десять минут небо сереет, налетает порывистый ветер и начинается ливень! Издевательство какое-то!

Я догнал Айвэна, и проорал, стараясь перекричать завывания ветра:

– Может, мы где-то укроемся? Пересидим пока? Не видно же ни хрена! Встрянем еще куда-нибудь!

– Нельзя! – в ответ закричал наемник, стуча себя по правому запястью. – Срок горит! Мне посылку доставить надо!

Посылку. Твою мать, я уже как-то подзабыл про то, что в Зону наемник пришел не для вытаскивания с того света жопы Артура Орлова, а по своим делам. Черт! Как хорошо было бы засесть сейчас… Да где угодно, хотя бы в будке того фургона, что замер на обочине, перекосившись вправо! Сесть, достать спиртовку, забодяжить крепкого кофе и подождать, пока эта дьявольская погода уймется. Но не судьба – наемнику надо доставить посылку. И желательно – в срок. Кто-кто, а я в этом его понимал, как никто другой. Своей репутацией надо дорожить. Репутация – это деньги.

Шон шел, придерживая рукой плохонький респиратор, то и дело норовящий слететь с лица. Я не знаю, почему негр сэкономил на экипировке – сам ведь говорил, что денег у него хватало. Или все-таки, не так хорошо было, как он хотел показать, но принять деньги от меня ему не позволяла гордость? Может быть. Хотя, с другой стороны, он приобрел достаточно неплохой армейский комплект и «Калашникова». Китайский клон, то ли «Тип-56», то ли «Тип-81»[11]. Я даже поинтересовался, почему Шон выбрал именно эту модель. Он объяснил, что в свое время уже успел пострелять из такого, так что оружие было знакомым. Впрочем, и пистолет-пулемет он не стал продавать. Закупил к нему патронов, запасных магазинов и сложил все это в новый рюкзак, гораздо более вместительный, чем снятый с бандита.


Через полчаса марш-броска сквозь непогоду наемник все же дал команду отдохнуть – что-то разладилось в его очках, а идти без детектора сейчас – просто самоубийство. Мы вломились в гараж на автозаправке, сломав чудом уцелевшие роллетные ворота, и наконец смогли стянуть надоевшие респираторы. Шон глухо, надрывно кашлял. Нам с Айвэном оставалось только сочувствующе смотреть на него: помочь мы ничем не могли. Запасных респираторов не было.

То, что негр к нам присоединился, вышло как-то само собой. Мы и не обсуждали это. Просто вдруг стало ясно, что он с нами, пока не выберемся за Периметр. Я, если честно, не возражал. Рассудительный и надежный, как скала, гигант хорошо уравновешивал нас с Андреем. С этим негром было как-то спокойнее. Прошлое недоверие исчезло, и в центре нашей маленькой колонны Шон шел теперь скорее по привычке. А иногда и вперед выходил, подменяя наемника. Работая на Лигу, бывший боксер неплохо наблатыкался определять аномалии. Оно и неудивительно. Жить захочешь – научишься.

Порыв ветра донес до нас характерный звук автоматных очередей. Где-то неподалеку стреляли. Я повернулся в ту сторону, но наемник мотнул головой, показывая, что опасности нет.

– В Зоне постоянно стреляют, – пояснил он. – Так, на весь магазин, можно только по тварям бить. Отогнать пытаются.

Выстрелы затихли. То ли монстры отступили, то ли добрались до стрелков.

– Андрей, спросить хотел, – обратился я к наемнику. – А где мутанты-то? За все время только одного раптора и видели. Это нормально?

– Мутанты? – Наемник громко фыркнул. – Мы толком по Зоне и не ходили еще. Вот только сейчас углубляться начинаем. А до этого – либо вокруг лагерей шатались, либо по тропам. А там мутантов отстреливают постоянно, поэтому они опасаются туда соваться.

– А что они едят-то? – поинтересовался вдруг Шон.

– Кто?

– Ну, мутанты, кто.

– Ну, я не уверен, что им вообще нужно есть… – Андрей покачал головой. – А те, которым надо, жрут друг друга… Да и вообще, их здесь не так уж и много, насколько я знаю… Иногда приходишь – и ни одной твари за все время не встретишь. А бывает так, что только и успевай уворачиваться да магазины менять.

Наемник задумчиво вздохнул и покачал головой.

– Я читал про другую Зону. Ну, ту, что в Чернобыле. Читал не то, что в паблике, а то, что в закрытых источниках. Так там, вроде, поначалу тоже так было. Мало тварей, много аномалий, хабара хоть жопой ешь. И народу хрен знает сколько. Ну, как у нас тут примерно. Но потом что-то произошло, начали проявляться аномальные бури – там они Всплесками называются – и все поменялось. Появилась не пойми откуда куча живности, единственная цель которых, как кажется, – схарчить зазевавшегося сталкера. Локации стали то открываться, то закрываться, аномалии двигаться. Изменилась Зона. Теперь там реально полигон выживания. А у нас так, песочница. Молодая она еще, Зона наша.

– Андрей, а что ты знаешь про ее появление? – поинтересовался я. – Откуда она вообще взялась?

Он посмотрел на меня, как на идиота.

– Ты серьезно?

– Не, ну общую информацию я-то знаю. Террористы, «грязная бомба», туда-сюда. Но ты по-любому должен глубже предметом владеть. Или нет? Вон, Шону, я гляжу, тоже интересно.

Айвэн вздохнул.

– Да я не больше вашего знаю. Официальная версия, да еще пара легенд местных. Вот и все.

– Рассказывай. Время есть еще?

– Есть, почти дошли, – кивнул наемник. – Я не думал, что так быстро доберемся. Так что передохнуть немного можем себе позволить.

– Ну, вот и расскажи пока. Чего просто так сидеть?

– Не вопрос, – Андрей хмыкнул.

– Официальную версию вы знаете. Оно, по сути, так и было. Какие-то кретины, прежде безвредные и даже в сферу вниманий спецслужб почти не попадавшие, рванули «грязную» бомбу на окраине Рио. Говорят, что целью, на самом деле, центр был, но их копы как-то выявили и попытались обезвредить. Но то ли стражи порядка оказались в край рукожопыми, то ли ребята эти оказались совсем отмороженными – только на улицах началась настоящая война.

Эти уроды умудрились протащить в город в своем микроавтобусе кучу серьезной стрелковки и даже гранатометы. А потом еще выяснилось, что их не одна, а две группы. В общем, несколько кварталов тупо эвакуировали. К вечеру идиотов – а обзывались они как-то совсем по-идиотски – «Дети Черной Луны», вроде, загнали в угол. Их в живых осталось несколько человек всего. Они вломились в торговый центр в соседнем районе, который эвакуировать никто не собирался, и взяли в заложники кучу людей. Ну а власти – в позу. Мол, переговоров с террористами не ведем. Послали спецов, отморозки доперли, что жопа полная и терять им нечего – ну и нажали на кнопку.

Куча трупов, радиоактивное заражение, скандал на весь мир. Часть города обнесли наскоро заграждениями. Никого за них не выпускали – карантин. Обещали быстро все разрулить. Вот только вскоре там рвануло во второй раз.

– Рвануло? – мы с Шоном издали удивленные возгласы.

– Да. Не дочистили этих козлов. В городе третья группа ошивалась еще, как выяснилось. Они и проникли внутрь. И принесли с собой что-то крайне интересное. Что-то, что и породило Зону.

– Как это? – Я недоумевающе уставился на наемника.

– Да вот так. Дальше – домыслы и легенды. Не могу ручаться за достоверность, только я слышал, что третья группа приперла сюда какую-то хреновину из той, первой Зоны. Она-то и спровоцировала всплеск. Первый и пока, тьфу-тьфу – единственный. Именно тогда погибло большинство людей, а не во время взрыва, как терли власти. Ну а дальше знаете, наверное. Первые аномалии на улицах, твари непонятные, перенос периметра заградительного еще на несколько кварталов, потом – еще, по мере разрастания аномальной Зоны. Ну и постройка того Периметра, который наш отважный Спиди-гонщик недавно проверял на прочность.

– То есть, Зона – это не инопланетяне, не чужие и не прорыв в другое измерение? – Шон смотрел на нас с выражением, как ребенок, которому сказали, что Санта-Клауса не существует, а подарки в чулки сует мама, пока он спит. – То есть вот это fucking место сделали люди?

– Получается так, дружище, – Айвэн усмехнулся. – Прости, если расстроил.

Некоторое время мы сидели молча. Потом боксер выбрался на улицу отлить, и вернулся через минуту – вымокший до нитки и отчаянно ругающийся.

– Что случилось, мой друг на букву «н»? – спросил у него наемник.

– Я скучаю по muthafuckin’ Комптону в десять раз сильнее, чем обычно, – глядя на сплошную пелену, сотканную из струй дождя, ответил Шон. – Там сейчас солнечно… Цыпочки в коротких шортиках, гриль на заднем дворе. В такую погоду там даже убивают меньше. Вообще практически не убивают. Бывает даже так, что парни из разных банд сидят за соседними столами в KFC, и друг друга не трогают. Солнце, жара, понимаешь? Лениво… Не то, что тут, тьфу!

Я усмехнулся, встретился взглядом с точно так же улыбающимся наемником. Забавный все же парень нам попался.

– Ладно. Побалагурили и хватит. – Андрей рывком поднялся, проверил оружие и натянул респиратор. – Надо заканчивать работу.

– Далеко еще идти? – Пытаясь перекричать гребаный ветер, я уже сорвал голос. – Куда ты тащишь эту посылку?