Взломать Зону. Тетралогия

– Живой, nigga? – спросил я у него.

– Живой, – ответил коп слабым голосом.

Я склонился над мужчиной, приподнял, взвалил его на спину и потащил наверх по лестнице. Стрельба не затихала, но я был уверен в том, что скоро местные с первого этажа пойдут наверх, и моим товарищам придется обороняться на две стороны.

Я аккуратно толкнул дверь входа на третий этаж и тут же отшатнулся назад. Пули расщепили дверной косяк чуть выше моей головы. Будь я хоть немного выше, мне бы отстрелили башку.

– Это я – Шон! – заорал я изо всех сил. – Вы мне чуть башку не снесли.

Из-за двери послышался громкий мат на разных языках. Решив, что в этот раз в меня стрелять уже не будут, я толкнул створку и вошел в помещение.

На этом этаже находились почти все, кого я знал из нашего лагеря: и полицейские из подразделения Тавереса, и сталкеры, и спасенные гражданские. Кто-то бегал, суетился, оттаскивал раненых, подносил патроны. Кто-то все еще дежурил у окон с оружием наготове.

Раненого у меня тут же принял один из его коллег – копов и утащил куда-то в сторону – туда, где лежали остальные раненые.

Я почему-то сразу почувствовал себя никому не нужным: Ди Оливеру только кивнул мне и продолжил командовать, Таверес вообще не обратил на меня ни малейшего внимания.

– Шон, – крикнул с противоположного конца просторного зала Дэнни. – Ты где был?

Здесь пожары потушили. То, на что оказалась неспособна система пожаротушения, сделали обыкновенные огнетушители – несколько красных корпусов валялись в беспорядке чуть в стороне.

– Все в порядке, nigga, – ответил я. – На первом этаже был, пытался вытащить, кого смогу.

Парень похлопал меня по плечу и назвал отморозком, русский только неодобрительно помотал головой.

– Я узнал, это местные, homie, – сказал я. – Ублюдки подогнали ко входу в здание машину со взрывчаткой и потом подорвали. Я не думаю, что на первом этаже остался хоть кто-нибудь живой. И еще… Они сожгли склад с продуктами.

– Сволочи! – выругался расист и сплюнул. – И чего эти ублюдки вообще на нас взъелись?

– Да кто их знает, – ответил я, пожав плечами. – Что на втором этаже было, даже не знаю.

– На втором этаже пожар, – ответил Вик, высунулся в окно и высадил две короткие очереди подряд. Усмехнулся и сменил магазин в винтовке. – Достал ублюдка.

– Некоторые из них успели прорваться на первый этаж, – проговорил я. – Рано или поздно они полезут наверх, dog, – и все, зажмут нас с двух сторон.

– Да мы тут поджаримся раньше, – сказал Вик, снова высунулся и высадил еще одну короткую очередь. И тут же пригнулся – бразильцы стали стрелять в ответ.

– Как они сюда полезут? – Дэнни указал на дверь, которая вела на лестницу. – Дверь все время под прицелом, лифты заблокированы. И ничего они не смогут сделать.

– Не смогут? Ты так думаешь, homie? – посмотрел я на Дэнни. – После того как они подогнали сюда машину со взрывчаткой, я уже ни в чем не уверен.

Вик снова высунулся и выстрелил несколько раз одиночными, снова залег, пережидая, пока местные перестанут палить по окну. Я осторожно приблизился к соседнему, ударом приклада выбил стекло из рамы и высадил короткую очередь.

Я снова прижался к стене. Выждав несколько секунд, снова высунулся, прицелился в очередного ублюдка и выжал спуск. Но за миг до того, как мой палец утопил спусковой крючок, бразилец успел спрятаться за кузовом автомобиля.

Пули пролетели выше и угодили в стену противоположного здания. Местные, конечно же, заметили дульную вспышку и тут же обрушили на мою позицию шквал огня. Свалившись на пол, я прополз до другого участка стены, встал, прижавшись к нему спиной.

Резким движением выбил прикладом стекло, высунулся и в несколько коротких очередей добил остатки магазина в кузов машины, за которой прятался юркий бразилец. Вернулся в укрытие, сменил магазин в автомате.

– Эй, Шон, смотри, что мне тут передали! – крикнул Дэнни, показав мне ручной гранатомет, чем-то неуловимо напоминавший мне «Чайна Лейк[31]» из видеоигр про вьетнамскую войну. На груди у парня висел патронташ, полный сорокамиллиметровых гранат. – Сейчас я устрою ублюдкам небольшой мир ужасов!

– Ты же толком стрелять не умеешь, – проорал Вик, стараясь перекричать звуки выстрелов. – Давай эту штуку сюда.

– Держи, – ответил Дэнни, передавая гранатомет. Расист, судя по выражению его лица, расстроился, но раз я сумел отучить его орать про Вальгаллу, то и это парень переживет.

Виктор, взявшись за гранатомет, откинул прицел, на секунду высунулся из окна и выстрелил. Снаряд вылетел со звонким «чмоком», а через секунду послышался взрыв.

– Давай патронташ, – крикнул Вик, развернувшись к Дэнни. – Давай, Стюарт.

Парень к тому времени уже сорвал с себя патронташ и быстро кинул его русскому. Тот схватился за полосу ткани, по-быстрому обернул ее вокруг пояса, закрепил и вытащил вторую гранату из ячейки. Вставил снаряд, высунулся и выстрелил еще раз.

С улицы послышался громкий крик. Я высадил несколько коротких очередей из автомата по местным, менявшим диспозицию. По крайней мере, один из них упал, и это радовало.

Зато не радовало другое. Те, что все-таки смогли спрятаться, стали следить за позицией Вика. И стоило русскому высунуться, как ему чуть не отстрелили голову.

– Держи, Райес! – крикнул Виктор и бросил мне гранатомет еще до того, как я сообразил, что именно он собирается предпринять.

Я схватил оружие, кое-как прикинул траекторию полета гранаты, прицелился и выстрелил.

Граната пролетела расстояние до машины за несколько секунд и взорвалась, усыпав землю осколками.

– Это был мой джип, мать твою, – послышался громкий голос с противоположного конца зала.


– Извини, nigga, – виновато сказал я, возвращая гранатомет Вику.

Тот в очередной раз вставил гранату и выстрелил.

Снова по ушам ударил взрыв. Меня оглушило, я помотал головой, чувствуя, как ком из живота подкатывает к горлу, и изо всех сжал зубы, чтобы сдержать рвоту.

Повернув голову, я увидел, как Вик стреляет в сторону двери на лестницу. Дэнни что-то кричал. Я снова помотал головой, пытаясь, сообразить, где именно я нахожусь.

А потом я увидел валявшийся на полу автомат. Мой югославский «калашников».

Схватившись за оружие, я в несколько движений сменил магазин и поднялся с пола. Меня шатнуло, с трудом держась на ногах, я обошел одну из многочисленных колонн, поддерживающих потолок этого зала, и прижался к ней спиной.

В голове по-прежнему звенела пустота, но теперь я хоть немного понимал, куда мне нужно стрелять. С лестничной площадки в зал, который мы обороняли, пытались прорваться бандиты. А с ними у ниггера из Комптона, так уж сложилось, мог быть только один разговор, и не важно, из какой они были банды.

Выглянув из-за колонны, я прицелился в бразильца в цветастой одежде и выжал спуск. И попал – местный, поймав две пули в живот, заголосил и повалился на пол.

Пули противника ударили в колонну совсем рядом с моим лицом. Кусочек керамической плитки откололся и впился мне в щеку.

Я вытер кровь рукавом, высунулся, высадил несколько коротких очередей в ублюдка, который чуть было не достал меня. Тот предусмотрительно спрятался за другой колонной, но это не особо ему помогло. Один из полицейских, который укрывался за перевернутым столом метрах в семи правее от меня, прекрасно видел бразильца, коп влепил короткую очередь ублюдку в бок.

Я наконец пришел в себя и понял, что именно произошло. Все наши были заняты перестрелкой с бандитами, пытавшимися прорваться в здание с улицы. На дверь, которая вела на лестницу, никто особо не смотрел. Ни у кого и в мыслях не было, что местные попытаются прорваться на этаж этим путем.

Судя по тому, что осталось от двери, бандиты прикрепили к створке взрывпакет, а потом ворвались на этаж, стреляя во всех подряд. Трех сталкеров и копа, которые находились ближе всего к выходу, изрешетили в первые же секунды.

А потом местные заняли несколько ближайших к двери позиций. Мы все равно в итоге выбили бы этих ублюдков с этажа, но для этого надо было отвлечься от бандитов, которые атаковали снаружи.

Все понимали, что скоро остальные бандиты перекочуют с улицы на первый этаж здания. И единственным нашим шансом выбраться с этажа до того, как мы запечемся живьем, была контратака.

– Они бегут в здание, – заорал один из полицейских, высовываясь из окна и поливая кого-то длинной очередью из автомата.

Парня сняли еще до того, как он успел опустошить магазин. Перевалившись через нижнюю часть рамы, коп вывалился в окно и упал головой вниз.

Высунувшись из-за колонны, я выпустил несколько коротких очередей, но никого не задел. Хотя я и не особо старался – у меня появилась идея.

– Виктор, прикрой! – крикнул я русскому и получил в ответ его утвердительный кивок.

Между мной и дверью на лестницу стояла большая кадка с декоративной пальмой. И я очень надеялся, что эта кадка сдержит автоматную пулю, иначе меня ждал не самый лучший конец.

Вик стрелял, заставляя местных залечь в своих укрытиях. Я же сорвался с места и уже через пару секунд прижимался спиной к кадке, срывая с разгрузочного жилета светошумовую гранату.

– Светошумовая! – заорал, швырнул цилиндр гранаты в сторону соперника и свалился на пол, зажав руками уши.

Несмотря на открытый рот и плотно прижатые к ушным раковинам ладони, по голове будто врезали молотком. Меня снова тряхнуло, комок из пищевода подкатил к горлу, но я снова схватился за винтовку и рванул к следующему укрытию.

На ходу вскинул винтовку, двумя короткими очередями расстрелял бразильца, который прятался за колонной, после чего, заняв его место, прижался к кафелю спиной.

Сердце бешено билось в груди, этот бой отдавался в ушах. Кровь в венах горела от выброшенного адреналина, но я высунулся из укрытия и попытался трезво оценить ситуацию.

Судя по всему, местные не ожидали моего самоубийственного броска, двое из них по-прежнему стояли, зажав уши, один тер глаза. Тот, что не успел закрыть глаза, умер первым. Парень, что стоял ближе всего ко мне, потянулся к винтовке, но не успел взяться за нее, получив сразу три пули в голову.

А потом боек моего югославского автомата сухо щелкнул, и мне не оставалось ничего, кроме как нырнуть в свое укрытие и судорожно нашарить в кармане разгрузки полный магазин, надеясь на то, что я успею перезарядиться до того, как бандит изрешетит меня.

Ситуацию спас Дэнни. Перескочив через свое укрытие, он преодолел расстояние, разделявшее его и бразильца, и выпустил в упор длинную очередь, нашпиговав парня свинцом.

– Давай гранату, – потребовал Вик у Дэнни, подбежав к дверному проему.

Расист не мешкая передал русскому гранату. Тот рванул прочь предохранительное кольцо и швырнул снаряд на лестницу. Следом полетела еще одна граната, уже из запасов самого Виктора.

С лестничной площадки послышался крик, а следом два взрыва, слившиеся в один. Русский развернулся и заорал полицейским:

– Быстрее, давайте вниз, пока эти уроды в себя не пришли! – Он развернулся ко мне. – Давай, Райес, я тебя прикрою!

Прижавшись спиной к измочаленному взрывом дверному косяку, я высунулся в проем и увидел труп в тлеющей одежде. Быстро перебирая ногами, я побежал вниз по лестнице.

Пожар на втором этаже уже затихал. Преодолев два пролета, я увидел, как по лестнице поднимается один из бандитов.

Реакция у меня сработала молниеносно. Я оттолкнулся от ступеней, схватился рукой за перила и перепрыгнул через них, сбивая ногами противника. Мягко приземлиться не удалось, но я быстро поднялся на ноги и добил барахтавшегося на полу бразильца.

– Что-то мне расхотелось с тобой ссориться, – послышался из-за спины голос Дэнни.

Я криво усмехнулся в ответ.

На первом этаже дым рассеяться еще не успел, снова стало трудно дышать, поэтому я опять натянул на лицо респиратор. Парни, спускавшиеся по лестнице, последовали моему примеру.

Мы с Виком встали по разные стороны от двери. Русский схватил одну из своих светошумовых гранат, кивнул мне. Я пнул ногой створку. Бразильцы с противоположной стороны тут же открыли по нам шквальный огонь, но Виктор резким взмахом швырнул в открывшийся проем светошумовую гранату.