Взломать Зону. Новый рассвет

– Топлива мало, может не хватить, – озадаченно констатировал наемник. – Срежь, сколько успеешь, может, получится протиснуться.

Уверенности в его голосе значительно убавилось. Генератор снова кашлянул и все-таки завелся, оглашая нутро подвала грохотом. Выхлопная труба зачадила, топливо успело застояться. Натянув на лицо респиратор, я принялся резать арматуру.

Раскаленные металлические опилки летели из-под круга прямо в лицо, и чувствовал я себя совсем не комфортно. Хорошо хоть глаза защищены. Прутья понемногу поддавались напору, и, когда генератор заглох во второй раз, я перепилил уже примерно половину.

В третий заход его хватило примерно на три четверти оставшейся арматуры. После четвертого осталось два прута. А аппарат заглох, больше не реагируя ни на какие ухищрения наемника. А ведь была же еще нижняя часть прутьев.

Шон подошел к верстаку и взял с него небольшую ножовку по металлу. Протянул мне. От сизого бензинового дыма слезились и болели глаза. Дышать было уже совсем нечем. Я медленно покачал головой.

– Извини, но этим ты сам будешь пилить…

Негр подошел к проему, заглянул внутрь, хмыкнул, и отбросил ножовку в сторону. Ухватился за прут, хэкнул, и принялся загибать его к полу.

На то, чтобы победить оставшиеся прутья, у него ушло минут десять. Я дважды за это время порывался пойти наверх, хоть и понимал, что там нас ничего кроме крикунов не ждет. Дышать было нечем. Бензиновая гарь сводила меня с ума.

Поэтому, когда мы выбрались из подвала, я с наслаждением вдохнул затхлый подземный воздух засохшего канализационного коллектора.

Наемник натянул на лицо очки, что-то подкрутил, настраивая детектор аномалий. Медленно двинулся вперед, но уже через два шага остановился перед едва заметным в темноте сталактитом. Или сталагмитом?

– Помнишь ту штуку, которую я тебе дал? – полушепотом спросил он у меня. – В поселке.

– «Прикосновение матери»? – вопросом на вопрос ответил я.

– Да, именно, – сняв со спины рюкзак, наемник вытащил из него один из лежащих там углепластиковых контейнеров. – Уж не знаю, чья это мать, но это ее «слезы».

Отколов свисающую с потолка коллектора сосульку, наемник бережно положил ее в контейнер и, аккуратно запечатав, убрал обратно в рюкзак, который закинул за спину. И только после этого выдохнул, долго и протяжно.

– Если вовремя не собрать «Прикосновение матери», то артефакт застывает и превращается в «Материнские слезы», – пояснил наемник, вытирая руки о ткань брюк. – А у них уже совершенно другие свойства. Я бы даже сказал, противоположные.

Из темноты раздалось настороженное уханье. Сомнений не было: либо маленькая дрянь, укравшая у меня рюкзак, либо кто-то из ее сородичей. В принципе, особой разницы для нас не было: где одна обезьяна, там и остальные.

Мы двинулись вперед. Уже отсюда становилось видно, что обезьяны устроили в следующем коллекторе. Гнездовье.

Им же, вроде бы, положено жить на деревьях? Или я что-то путаю?

Наваленные то тут, то там сухие пальмовые листья, среди которых лежали украденные обезьянами вещи: разбитые коммуникаторы, автоматные и пистолетные магазины, гранаты без запалов. Невдалеке от входа лежала с виду вполне рабочая двустволка.

Обезьян было много. Настолько много, что мне даже стало страшновато. В таком количестве мелкие твари разорвут нас на куски не напрягаясь. Я шагнул назад, собираясь посоветоваться с партнерами.

Однако Айвэн ни с кем советоваться не собирался и количество противников его не пугало. Где-то тут были деньги, которые наемник уже считал своими.

Ворвавшись в коллектор, он тут же открыл огонь. Звуки выстрелов заглушили пронзительные вопли приматов. Мы последовали его примеру, и какофония стала громче ровно в три раза.

Одна из тварей бросилась на меня откуда-то сверху и попыталась вонзить острые зубки в плечо, но не смогла прокусить толстый кевлар бронежилета. Отпустив дробовик, я схватил ее обеими руками за ноги, оторвал от себя и с силой ударил о стену головой, сломав шею.

Бой закончился, не успев начаться. Твари сообразили, что против автоматного огня с когтями и зубами ловить нечего, и предпочли спешно ретироваться. В разные стороны.

Андрей продолжал остервенело палить по удаляющимся в темноту фигуркам. Я предпочел не тратить патронов, которых после всего пережитого оставалось не так уж и много, а занялся поисками рюкзака.

Он нашелся достаточно быстро. Рядом было разбросано все содержимое, а чуть поодаль кейс с деньгами и несколько увесистых булыжников, которыми любопытные обезьяны, похоже, пытались его открыть. Я быстро отряхнул металлическую поверхность от налипшего на нее мусора и дерьма и, чувствуя на своей спине тяжелый взгляд наемника, спрятал кейс в рюкзак. Однако Айвэн предпочел промолчать насчет своих претензий на пока еще мои деньги.

Шон тем временем наклонился и вытащил из кучи листьев череп.

– Человеческий? – спросил археолог-самоучка, показывая найденный предмет нам.

– А ты думаешь, они здесь деньгами питались что ли? – резонно спросил Андрей.

– Нет. Деньгами, по ходу, только ты у нас питаешься, – ехидно ответил я, нашел сухой пятачок и уселся на него, доставая принадлежности для чистки оружия.





Глава 12





Инструкции ветерана с одного из сталкерских форумов


…Вы можете пройти через Периметр разными способами. Просто перелезть через стену, договориться с военными – они тоже люди, и тоже недовольны своей зарплатой. Можете воспользоваться каналом парней из фавел – только не удивляйтесь, если вас после этого ограбят и на длинном поводке отправят собирать артефакты. Можете найти проводника – многие ветераны охотно берут новичков в обучение. Правда, велик риск остаться в аномалии, прокладывая путь для своего наставника. Путей, на самом деле, великое множество. Главное, запомните одно – не пытайтесь пролезть в Зону через канализацию. Во-первых – практически все выходы завалены после того, как твари прорвались под землей в город. Во-вторых – девяносто процентов умников, что решили, будто они самые ушлые, из коллекторов не возвращались. А оставшиеся десять процентов любые подземелья в Рио-Зоне обходят десятой дорогой. Нечего там делать. Не суйтесь…






* * *


Из обезьяньего логова мы выдвинулись не меньше, чем через час. Я тщательно вычистил и автомат, и пистолет – купание в болоте не идет на пользу оружию, достал из рюкзака патроны и набил пустые магазины. Частью патронов поделился с Андреем – благо, калибр один. А вот Шона порадовать было нечем. Подумав, я отдал ему свой автомат, оставив себе дробовик. С людьми воевать мы пока не собирались, а в действенности дробана против мутантов я уже убедился.

Пока я приводил в порядок оружие, наемник приводил в порядок Шона. Он перебинтовал рану заново, сделал ему несколько уколов, и констатировал, что состояние нашего спутника улучшилось. Да оно и так было видно. Кожа негра немного изменила свой оттенок, а в глазах появился здоровый блеск. Я предположил, что следствием недавнего упадка сил у бывшего боксера были болотные испарения, а вовсе не рана. Как бы то ни было, сейчас Шону было лучше, и это не могло не радовать. Разобравшись с оружием и экипировкой, мы двинулись на поиски выхода.

Складывалось впечатление, что постепенно мы опускаемся все ниже. Ровный слой пыли на сухом бетонном полу говорил о том, что люди здесь гости нечастые. От обезьяньих лапок следов хватало, как старых, так и свежих, а вот людских не было вовсе.

Радовало то, что канализацией давно никто не пользовался. Иначе и респираторы не помогли бы, наверное. Да и идти по сухому бетонному полу приятнее, чем брести в вонючей жиже. Интересно, а почему сталкеры не пользуются канализацией? Нет, ну со стороны Периметра – я знаю, мне рассказывали. После того, как выводок мутантов пролез в город, вызвав панику на улицах и оккупировав первые полосы газет на добрые две недели, все подземные коммуникации, идущие из Зоны, просто залили бетоном. Получилось дешевле и надежнее, чем охранять их. Но почему ходами не пользуются сталкеры – я не понимал. Безопаснее же, чем наверху, нет разве?

Айвэн шел впереди. Вел нас, временами замирая, рассматривая что-то, видимое только ему в его навороченных очках, и либо по широкой дуге обходил ловушки, либо подбирал что-то с пола. Поднимал артефакты?

Однако на этот раз он остановился надолго. Слишком. А потом резко развернулся к нам:

– Эй! Вы тоже это слышите?

Я вслушался. Тишина. Кроме далекого звука капель, разбивающихся о бетон, не было слышно ничего.

– Что?

И тут мне стало понятно, о чем он говорит.

Сперва это воспринималось слухом, измученным сначала инфразвуковым артефактом, а потом – воплями крикунов, как далекий свист. Он делался все громче, ниже, потом мне показалось, что пол коллектора едва заметно вибрирует. Стоп! Не показалось! Пол действительно вибрировал, причем – с каждой секундой сильнее. Звук тоже нарастал, постепенно превращаясь в грохот. Через несколько секунд мы бы не услышали друг друга, даже если бы орали, срывая глотки. С потолка что-то посыпалось, я расширившимися от удивления глазами смотрел на тонкую трещину, змеящуюся по стене. А потом вдруг раздался оглушительный удар, пол подпрыгнул, уходя из-под ног, что-то треснуло, меня швырнуло в сторону и последнее, что я почувствовал перед тем, как потерять сознание, – сильный толчок в спину.



Отрубился не только я. Не знаю, сколько мы так провалялись, только когда я пришел в себя, свет от тактических фонарей, закрепленных на автоматах наемника и негра, стал совсем тусклым. Но какого черта? У них же там батареек должно хватать на пару десятков часов? Или мне продали бракованный? Да, но Андрей же со своим пришел! Кстати, где он?

Положение наемника в пространстве легко определилось по виртуозному хриплому мату на русском. Я даже заслушался. Некоторые обороты – так вообще записать захотелось. Жаль только нечем и не на чем. Дождавшись, пока Айвэн выдохнется, я вклинился во взятую им паузу.

– Что это было?

Я поразился, насколько хрипло звучал мой голос. Да что за ерунда? В горле ощутимо пересохло. Я похлопал себя по бокам, на ощупь отыскивая фляжку.

Из темноты снова раздался хриплый мат, на этот раз – на английском. Тут я заслушался еще больше. Выросший в трущобах Шон выдавал такие конструкции, что любой лингвист отдал бы месячную зарплату, чтобы иметь возможность услышать это еще раз. М-да. Один я тут из культурной столицы. Тьфу! Что за бред в голову лезет?

– Айвэн! Что за фигня случилась? – повторил я, дождавшись, когда замолчит уже негр. Пока Шон выдавал цветистые обороты, я успел напиться и теперь глотку не драло наждаком.

– Да я откуда знаю? – Ответ наемника звучал грубее, но я пропустил первую часть его фразы мимо ушей. – Никогда о таком не слышал.

– Может, это землетрясение? – подал голос Шон откуда-то слева.

– Может быть, – буркнул Айвэн. – Правда, сколько я тут живу – никогда не трясло. Хотя раньше, вроде, бывало. Блин, я чуть кирпичей не наложил! Думал все, потолок сейчас обвалится на хрен! – Наемник подобрал свой автомат. – Э! А что с фонарем?

– Кирпичей? – недоумевающе переспросил Шон. Айвэн от него только отмахнулся. Постучал по трубке фонаря. Тот пару раз мигнул и вообще потух.

– Дьявол! – Наемник скинул рюкзак и теперь рылся в нем в поисках батареек. Фонарь на Шоновом (а вернее – бывшем моем) автомате тем временем тоже погас.

– Да какого ху… дожника! – наемник вывернул содержимое рюкзака на пол. – Гребаные «рассветовцы», все перерыли! Где мой фонарик? – Айвэн, наконец, разыскал ручной фонарь и щелкнул кнопкой включения. Мощный луч прорезал темноту и ткнулся прямо в лицо негру, который выругался, закрыл глаза ладонью и отодвинулся в сторону.

Подсвечивая себе фонарем, наемник нашел запечатанную упаковку батареек, снял подствольный фонарь, заменил элементы питания и тот загорелся ровным ярким светом. Айвэн хмыкнул, и протянул пару батареек Шону. Глядя, как негр недоумевающе разглядывает мой автомат, я встал, отобрал у него оружие и поменял батарейки сам. Фонарь заработал.

– Бред какой-то, – пробормотал я. – Айвэн, сколько мы провалялись тут? Неужели фонари успели сесть?

Наемник опустил взгляд на свои навороченные часы и разразился бранью. Потом резко замолчал и поднял голову на меня.

– Не работают.

Я хмыкнул, отвернул рукав и взглянул на свою «Омегу». Фосфоресцирующие камешки светились в темноте, стрелки, окрашенные люминесцентной краской, бодро бежали по кругу. Вот что значит механика, а не понты новомодные! Я стер пыль с сапфирового стекла и повернулся к наемнику.

– А во сколько мы сюда влезли, ты смотрел?

Наемник задумался.

– Из болот мы вышли около семи утра. Минут двадцать бодались с крикунами, потом пока залезли, потом с полчаса шли… часов в полдевятого утра, получается.

Я присвистнул.

– Ты чего? – Айвэн непонимающе уставился на меня.