Взломать Зону. Черная кровь

– Не торопиться! – своим командирским голосом рявкнул ди Оливеру, после чего добавил что-то на португальском.

Торопливость спасенных как рукой сняло. Они действительно перестали толкаться возле окон, теперь аккуратно выбираясь по одному и спускаясь вниз.

Твари же продолжали оттеснять нас к стене.

– И что дальше, nigga? – спросил я у ди Оливеру. – И как нам теперь выбираться?

Сразу несколько мутантов выбились вперед. Одному из них я успел снести голову еще до того, как он сделал пару шагов. Следующий получил заряд дроби в живот, согнулся и затих.

В третьего мы с Виктором выстрелили одновременно, после чего я опустил ружье, оставив его висеть на ремне, и выхватил из кобуры свой «девятьсот одиннадцатый». Может быть, я и рисковал попортить пару стенок, но лучше уж так, чем самому оказаться попорченным.

А вернее, разорванным на куски и сожранным.

– А теперь валим отсюда! – перекрикивая звуки выстрелов, заорал Вик. – Гражданские – все?!

– Все! – ответил сержант, на секунду обернувшись. – Валим!

Гражданские успели покинуть торговый центр и наверняка уже находились в безопасных и уютных кабинах пожарных машин. Оставалось нам выбраться самим – и можно было праздновать победу.

Для нас – двойную. По завершении эвакуации Таверес обещал связаться со своими влиятельными друзьями. А это значило – прощай, негостеприимная Рио-Зона, здравствуй, родной, но такой же негостеприимный Комптон.

Дело было за малым – выбраться живыми.

Я прицелился в голову очередного монстра и нажал на спусковой крючок. Пистолет легко ткнулся в ладонь, отдача после дробовика почти не ощущалась, но сработало это не хуже: словив пулю в голову, тварь завалилась на пол.

Самые расторопные бойцы успели добраться до окон, но все ждали приказа сержанта.

– Кто останется прикрывать? – спросил ди Оливеру, целясь в очередного зомби.

– Я, – вызвался один из сталкеров, остервенело дернув на себя цевье дробовика.

– Я, nigga, – ответил я, пожав плечами.

– Как ты без патронов останешься? – спросил сержант, посмотрев на меня.

– Так давай сюда свои, nigga, – прорычал я.

Сержант бросил мне подсумок. Я судорожными движениями снял со спины дробовик и принялся перезаряжать его.

Бойцы стали покидать фудкорт, по одному выбираясь на лестницы. С каждым уходившим стрелком наша огневая мощь слабела, а зомби наглели.

Когда ушел последний боец, мы оказались прижаты к окнам. Двух дробовиков не хватало, чтобы сдерживать такую толпу тварей, и то, что они все еще не достали ни одного из нас, было просто чудом.

За окном один за другим заурчали сразу три дизельных двигателя. Лестница из третьего окна исчезла, а это могло значить только одно…

– Пора уходить, nigga, – крикнул я своему товарищу по несчастью.

Сталкер понимающе кивнул. К тому времени патроны закончились у нас обоих, и мы схватились за пистолеты.

Твари, будто почуяв, что наша огневая мощь совсем зачахла, перешли в решительное наступление. Я расстрелял в них остатки патронов, в три движения сменил магазин и встал одной ногой на оконную раму.

Выстрелив еще дважды, я выбрался на лестницу. Посмотрел вниз, сглотнул и сделал первый шаг с перекладины на перекладину.

Это было более чем рискованно. Во-первых, поскользнуться, передвигаясь таким образом, было раз плюнуть. Во-вторых, лестница могла попросту не выдержать вес одного большого ниггера.

Стараясь не свалиться вниз, я улегся на лестницу животом и, резко перебирая ногами и руками, пополз в сторону пожарной машины.

Сталкер двигался следом, по другой лестнице, и даже успел обогнать меня почти на два десятка перекладин. Наши товарищи, расположившиеся на крышах пожарных машин, подбадривали нас, но, пожалуй, только этим парни и могли помочь нам.

– Твою мать, – вскрикнул сталкер, когда его нога поехала на мокрой ступени.

Он успел схватиться за перекладину обеими руками и повис. Дважды дернулся, пытаясь забраться обратно, но твари уже схватили его за ноги и потянули вниз.

– Стреляйте, мать вашу! – заорал я продолжавшим мешкать полицейским. – Делайте что-нибудь!

Кто-то из них открыл огонь, но было уже поздно. Твари утянули сталкера, и он, громко крича, утонул в море шевелящихся тел. Секунду спустя раздался приглушенный наваленными друг на друга телами взрыв.

Выругавшись, я продолжил ползти и вскоре выбрался на крышу пожарной машины. Я поднялся на ноги и изо всех сил пнул лестницу.

– Черт! – заорал я.

– Тихо, Райес! – прикрикнул на меня Вик. – Тихо! Успокойся! Достойно сталкер ушел – как мужик.


– Зато так глупо. – Я плюнул в толпу, но пинать ничего больше не стал.

– Не повезло, – пожал плечами русский. – Зато мы спасли полтора десятка людей. Потеряли двоих – печально, конечно.

Лестницу собрали. Машина с трудом, но сдвинулась. Пожарки снова выстроились в колонну, а впереди снова поехал бульдозер.

Мне было нечего ответить Вику. Я просто пожал плечами и посмотрел вдаль.





* * *


– Зато теперь – свобода, – усмехнулся Вик. – Думай об этом. Сейчас доедем до небоскреба, погрузимся в броневик и с «пропуском» от Тавереса поедем к блокпосту. Уже через три дня в Комптоне будешь.

Я знал, что это была наша последняя схватка с Зоной. Но почему-то это не приносило мне абсолютно никакого облегчения.

Машина шла с хорошей скоростью. Торговый центр остался позади, как и толпы тварей. Как и большая часть сегодняшнего дня.

Оглянувшись, я краем глаза заметил пикап, ехавший за нами, но мгновение спустя наша пожарная машина завернула за угол. Я продолжал всматриваться в поворот, но пикапа уже не было.

– Все нормально? – спросил Вик. – Что случилось?

– Показалось, – ответил я, помотав головой. – Все хорошо. Хорошо, homie.





* * *


Когда наша колонна подъехала к небоскребу, я увидел у входа Дэнни, выбравшегося из лазарета, чтобы встретить нас. Выглядел парень вполне нормально, стоял без поддержки, бодро двигался и даже не забыл взять с собой автомат.

Высыпавшие из здания полицейские тут же бросились помогать гражданским. От нас, конечно, никто ничего не требовал, поэтому мы отправились к себе на этаж.

– Все нормально прошло? – спросил Дэнни, когда мы заходили в лифт.

– Относительно, – ответил русский. – В общем, главное, что мы живы. Шон?

– Да? – отвлекся я от своих мыслей.

– Пойдешь к Тавересу? – с надеждой спросил Дэнни. – Он обещал нам организовать коридор наружу.

– Пожалуй, прямо сейчас и пойду, – кивнул я, снимая с плеча дробовик и передавая его Дэнни. – Потом спущусь и расскажу, когда и куда нам идти, хорошо, homies?

– Без проблем, – согласился Вик.

Дождавшись, пока лифт дойдет до седьмого этажа и парни выйдут из кабины, я надавил на кнопку четырнадцатого. Сигнал пропищал что-то, и лифт снова медленно поехал вверх.

– Рауль? – спросил я, добравшись до нужного этажа.

Лейтенант стоял у окна, внимательно рассматривая колонну беженцев, которая мирно и чинно входила в небоскреб. Теперь, конечно, дел прибавилось, но со всем этим, как мне показалось, вполне мог справиться и один из сержантов. Тем более что думать о том, как прокормить всех, больше не надо было. Мы об этом позаботились.

– Рауль? – сделал я еще одну попытку привлечь внимание лейтенанта.

– А, Шон? – очнулся он. – Вы вернулись.

– Вернулись, nigga, – ответил я. – Ты, кажется, мне кое-что обещал?

Таверес посмотрел на меня, прислонился спиной к оконному стеклу и достал из кармана пачку сигарет. Закурил, протянул было мне, но, вспомнив, что я не курю, махнул рукой с зажженной сигаретой и спрятал пачку.

– Я должен извиниться перед тобой, Шон, – начал он.

– За что извиниться? – не понял я.

– К тому моменту, когда ты пришел сюда с товарищами, я был в отчаянии, понимаешь? – Таверес показал на улицу. – Это все из-за меня.

– В смысле, nigga? – Я по-прежнему не понимал, о чем речь.

– Да в прямом, Шон. Со мной связались из министерства. Еще до того как заткнули армией все дыры в кордоне. Приказали мне немедленно выводить людей из Зоны.

– Так вывел бы, в чем проблема? Разве вы сейчас не этим же занимаетесь? Не готовитесь к эвакуации?