Взломать Зону. Черная кровь

– Да, так и есть, – равнодушно пожал плечами полицейский.

– Заткнитесь, – бросил первый сталкер. – Здесь нельзя ругаться. Зона не любит.

– Ждите, – произнес я и двинулся к стойке.

На столе дежурного стояло сразу несколько телефонов, но они меня не заинтересовали.

Перевернув несколько бумаг, я стал осматривать ящики стола и уже во втором нашел три связки ключей: две со значком «Фольксваген» и еще одна – «Ивеко». Быстро сгреб их к себе в карман, после чего осмотрел остальные ящики. Я надеялся найти ключи и от помещений пожарного департамента с подписанными брелоками.

– Как на португальском будет гараж, nigga? – спросил я, подняв голову над стойкой.

– Garagem, – ответил полицейский.

– Мог бы и сам догадаться, – проворчал я, отыскивая нужный брелок. – Дурацкий язык.

Я вернулся к отряду и бросил ключ от гаража сталкеру, который шел первым. Тот ловко поймал связку, упрятал ее в карман разгрузки, и мы двинулись дальше.

Следующее помещение оказалось раздевалкой. Вдоль стен стояли ряды шкафов с номерами, рядом – скамейки. В потолке был люк, из которого можно было спуститься по шесту, – наверху, видимо, находилась комната отдыха.

Кафель на стенах был заляпан пятнами темной, практически черной, крови. Вонь мгновенно стала гораздо сильнее, заставляя сжаться желудок, содержимое которого рвануло по пищеводу.

И как я ни пытался сдержаться, пришлось отвернуться в сторону, чтобы не запачкать своих товарищей. Обрадовало одно – я был не единственным, кого выворачивало наизнанку. Полицейский, у которого, как и у меня, не было респиратора, тоже выблевал все, что было у него в желудке.

Когда я наконец почувствовал, что блевать больше нечем, и поднялся с колен, утирая испачканные рвотой губы, из люка на потолке высунулась голова. Высунулась и тут же исчезла.

– Вы это видели? – спросил я, вскидывая автомат.

– Видели, – сквозь зубы подтвердил один из сталкеров.

Мои спутники уже целились в том же направлении, что и я. Сверху не было слышно ни шагов, ни голосов. Если бы там был человек, то уже отозвался бы. Значит, таинственное существо, высунувшее голову в люк, человеком быть не могло.

Напряженное молчание затягивалось, но ничего не происходило.

– Эй, ты! – не выдержали нервы у одного сталкера. – Если ты человек, отзовись!

Ответ пришел, но он был вовсе не таким, как мы ожидали. Через край люка перевалилось тело какой-то уродливой твари. Мы дружно полили его свинцом, но, как оказалось, зря: пролетев три метра до пола, тело шлепнулось, раскинув в стороны конечности.

Спустя секунду до меня дошло, что труп был только отвлекающим моментом. Но поняли мы это слишком поздно: еще одна точно такая же тварь, воспользовавшись нашим замешательством, выскочила из люка и бросилась к полицейскому.

Схватив служителя закона обеими руками за голову, мутант вцепился зубами в его лицо.

Мы застыли, не зная, что делать. Стрелять было нельзя – мы могли задеть полицейского, который в ужасе вопил, правда, приглушенно: орать, когда твое лицо пожирает какая-то тварь, громко не получалось. Один из сталкеров, выйдя из оцепенения, побежал к копу и попытался оторвать от него мутанта. Но стоило сталкеру приблизиться, как тварь отвесила ему затрещину могучим кулаком, и тот улетел в сторону, врезавшись спиной в жалобно звякнувшую дверь шкафа.

На мгновение оторвавшись от лица жертвы, монстр посмотрел на нас, после чего вцепился в шею полицейского, мужчина в последний раз жалобно вскрикнул и замолк.

Виктор первым сообразил, что произошло неизбежное и терять больше нечего, – и начал стрелять. Я не раздумывая поддержал его огнем.

Частично пули попадали и в тело уже мертвого полицейского, но твари все равно досталось порядком.

Монстр бросил труп и рванул в нашу с Виктором сторону. И я уже стал было гадать, чье лицо это чудовище сожрет теперь, но тут нас поддержал огнем второй сталкер. Он, видимо, любил не только читать нотации, но и тяжелое оружие.

Ручной пулемет загромыхал так, что с легкостью заглушил выстрелы наших автоматов. Длинная очередь поймала мутанта, когда тот прыгнул, и отбросила в сторону, противоположную той, куда полетел немногим ранее первый сталкер.

Тяжелое мускулистое тело врезалось в шкафчики, снеся одну из дверей. Мы сменили позиции и обрушили на ошалевшую от нашего напора тварь настоящий шквал свинца. Я тщательно прицелился и короткой очередью прострелил одну из четырех рук мутанта.

Эта тварь явно когда-то была человеком: на ней все еще болтались разорванная клетчатая рубашка и джинсы. Видимо, местный пожарный был когда-то фанатом ковбойской культуры и Дикого Запада.

А потом превратился в монстра.

То, что он словил своим телом минимум полсотни пуль, не помешало ему подняться и прыгнуть вверх, спрятавшись в одном из люков.

– Достанем гада, – прорычал сталкер, опуская дымящийся ствол пулемета. – Он убил Альберто и Карлито.

– Секунду, – ответил ему Вик, срывая что-то с разгрузки.

Я уже понял, что будет дальше, поэтому привычно закрыл глаза и уши. Сверху прогремел взрыв, и скоро я уже забирался по шесту на второй этаж.

Светошумовая граната застала мутанта врасплох, ослепив и оглушив его. Монстр стоял на коленях посреди комнаты, слепо тараща глаза и, как мне показалось, даже не догадываясь о нашем появлении.

Может быть, он и мог бы почувствовать наш запах, но воняло от нас точно так же, как от всего помещения, – гнилым мясом. А вонять здесь было чему – у противоположной стены лежала целая груда наваленных друг на друга разлагающихся трупов.

Я вскинул автомат и высадил короткую очередь в голову мутанта. Мои спутники дружно поддержали меня огнем.

Тварь завалилась на пол, но продолжала дергаться, только я никак не мог понять, дергается она сама по себе, в агонии, или от пулевых попаданий. Секунд через пять в магазине закончились патроны, я быстро заменил его на полный, но больше не стрелял.


Мутант затих. А мы наконец перевели дух.

– Что это было? – спросил я и с опаской подошел к трупу мутанта.

– Бывший пожарный, очевидно, – ответил Вик. – С дежурной смены. А вон там, видимо, его расчет.

Я посмотрел на валяющиеся вдоль стены трупы и понял, что они все похожи на ту тварь, которую мы только что убили. Это было ясно, несмотря даже на то, что тела их были сильно поедены, да и разлагались тут уже достаточно долго.

– Мне кажется, это он их всех, – указал Вик на монстра, рядом с которым стоял я. – Весь расчет обратился во время Всплеска и не смог выбраться наружу. А жрать им надо было, причем много. Вот за две недели они и перебили друг друга, а остался только один.

– Гребаные вендиго, nigga, – согласился я.

– Или просто несчастные люди, – пожал плечами русский. – Интересно, почему Всплеск подействовал не на всех людей. Эти были в здании и все равно обратились.

– Может быть, поле излучения неровное? – предположил я. – Я не физик, я привык бить морды людям за деньги – на ринге, конечно, dog. В жизни я этим занимаюсь только для души – бесплатно.

– Да какая разница? – выпалил вдруг сталкер и произнес что-то на незнакомом языке. Я почему-то привык, что ругаются люди, как правило, именно на родных языках. – Нас осталось четверо, сможет ли ваш парень вести машину? Придется бросать гребаный пикап, вы же броневик не бросите?

– Не бросим, – сказал я. – Мы с ним через столько прошли, что я его даже на «Миротворец» не поменяю.

– Парни, – раздался слабый голос. – Вы куда делись? И что произошло?

– Рано ты своего друга похоронил, homie, – усмехнулся я. – Теперь ничего бросать не придется.

Мужик действительно оказался жив. Приложившись головой о дверцу шкафа, он вырубился и пропустил все веселье. Кое-как приведя сталкера в порядок, мы выбрались через следующую дверь в гараж.

Нужные нам машины оказались там. Забрав труп полицейского, мы вывели тачки из гаража и колонной из пяти машин поехали к небоскребу.





* * *


– План все помнят? – спросил сержант, загнал патрон в дробовик, дернул на себя цевье, после чего продолжил набивать магазин.

– Помним, nigga, – ответил я.

Я утопил стопор приклада, слегка подрегулировал его и приложил к плечу. Никогда особо не любил дробовики, но для стрельбы в помещении они подходили лучше всего.

Виктор выбором оружия был доволен еще меньше, чем я, но тоже предпочел промолчать.

Дэнни мы оставили на базе отлеживаться в лазарете: человеку, пережившему клиническую смерть, не следовало участвовать в спасательной операции.

– Да чего там помнить, – пожал плечами русский. – Все же просто: стреляем в окна, ставим лестницы, залезаем наверх, забираем людей. Просто – как кусок пирога.

– Как кусок пирога, – согласно кивнул сержант.

– Началось, – послышалось из кабины. – Можете выбираться наверх.

– Вперед, – скомандовал ди Оливеру, открыл люк и, мгновение спустя, исчез в нем.

Я повесил ремень с дробовиком на грудь, поправил подсумки и последовал за сержантом. Кое-как выбрался наверх, огляделся и присвистнул: улица была заполонена тварями, напоминавшими зомби из хоррор-фильмов. Причем монстров было настолько много, что эта толпа вполне могла бы остановить тяжелые пожарные машины. А на броневике мы здесь не проехали бы стопроцентно.

Таверес, видимо, знал о том, что происходит на этой улице, поэтому позаботился об этом заранее. Вот для этого-то и готовили бульдозер, который стоял на стоянке.

Твари не могли остановить машину, способную разрушать дома. Бульдозер просто сминал и отталкивал ходячие трупы, оставляя за собой широкую просеку, которая не успевала затягиваться, поэтому колонна проезжала вполне нормально.

За мной на крышу пожарки выбрался и Виктор. Твари тянули к нам руки, но, разумеется, не могли дотянуться. Колеса той же «Ивеко» были едва ли в полтора метра диаметром, а от нас до земли было, наверное, все три с половиной. Может быть, даже четыре.

– Надеюсь, там никто не боится высоты, – сказал вдруг русский, рассматривая окна торгового центра.

– Даже если боятся… Думаю, тварей они боятся гораздо сильнее, – ответил сержант, облизнул пересохшие губы и добавил: – Пить охота.

– Держи, – сунул ему флягу Вик.

– Спасибо, – ответил полицейский, отвинтил крышку и сделал несколько глотков.

Этим ди Оливеру буквально привел меня в ужас. Не потому что пил нашу воду – мы ее все равно получили от людей Тавереса, – а потому, что проделал это, не держась ни за что. На высоте четырех метров, на крыше движущейся машины.

– Вон там – окна фудкорта, – показал сержант на высокие окна на третьем этаже, отпил еще немного, вернул флягу хозяину. – Нам нужно их разбить, потом подгоним машины, поднимем лестницы – и вперед.

– Мне вот интересно, как мы вообще будем уезжать отсюда? – сказал вдруг я. – Пока мы будем возиться, зомби снова окружат тачки.