Выбирая тебя

В конце концов, я свернула с шоссе и остановилась неподалеку, возле черного пикапа последней модели.

Я заглушила мотор, и меня потрясла внезапная тишина. Только это была не полная тишина: как обычно, где-то вдалеке шумели волны. Кажется, они стали постоянным саундтреком к моей жизни.

Уайт спрыгнул с сиденья, и я уперлась носками ботинок в землю, удерживая скутер между ног.

– Как ты это сделала? Как будто ты знала, где я ее оставил.

Я помахала руками в воздухе.

– Это магия.

– Поверю на слово, – он дернул за край пледа. – Подожди секунду, и я тебе его верну.

Он остановился, чтобы вытащить из-под пикапа ключи, открыл дверь и завел двигатель. Спрятавшись за водительской дверью, он стянул нижнюю часть гидрокостюма, переодевшись в спортивные штаны и свитер. Затем, достал мобильный телефон и нахмурился.

Наконец, выйдя из-за двери, он протянул мне плед.

– Извини, он немного намок.

– Все в порядке, – я свернула плед и убрала его в багажный отсек, стараясь не обращать внимания на то, что теперь он немного пропах океаном и очень сильно – Уайтом. Этот запах напоминал мне свежевыстиранное белье и теплый весенний ветер. – И шапку я тоже забираю.

Его глаза широко распахнулись, а руки потянулись к голове.

– Прости, я совсем забыл, – он стянул шапку и отдал ее мне. – Я понимаю, что уже порядком тебе надоел, но мне понадобится еще одна услуга. Мой телефон разрядился, а мама убьет меня, если я не позвоню.

Я ответила не сразу. Кажется, Уайт был о себе очень высокого мнения, и я даже не подумала, что в его жизни есть что-то настолько обыденное, как родители.

– Да, без проблем.

Я протянула ему телефон и постаралась не подслушивать, но это было сложно, учитывая, что он стоял в двух метрах от меня.

– Эй, мам, это я, – он провел длинными пальцами по все еще влажным волосам. – Все в порядке, просто возникли небольшие трудности, так что я буду поздно.

Какое-то время он слушал, а потом перевел взгляд на меня.

– Прости, что из-за меня у тебя раньше времени появляются седые волосы, но, в конце концов, мне даже повезло, – он засунул руку в карман штанов и выдержал мой неодобрительный взгляд. – Да, видишь ли, меня спасла одна классная девчонка.

Мои щеки вспыхнули румянцем. Неужели он только что сказал это своей матери?

– Ага. Ее зовут Мередит Холл, но она просит называть ее Мер, и, я думаю, она одна из местных жителей, о которых ты постоянно говоришь, – он снова прислушался. – Я не знаю. Сейчас спрошу у нее.

Он убрал телефон от уха и подался в мою сторону.

– Мама спрашивает, сколько тебе лет и в каком ты классе.

Я чуть не фыркнула в ответ. Серьезно?

– Семнадцать. Предвыпускной класс.

По его лицу медленно расплылась довольная улыбка: от такого выражения точно не стоило ожидать ничего хорошего.

– Слышишь, мам? Она ходит в тот же класс. Теперь у меня официально есть друг на острове. Можешь больше не изводить меня по этому поводу.

Он слушал ответ своей матери, пока я пыталась справиться с новым откровением: Уайт будет ходить в мою школу. Кто вообще приходит в новую школу в апреле?

– Буду дома так скоро, как смогу. Да… я тоже тебя люблю.

Он положил трубку и протянул мне телефон. Я таращилась в одну точку, пытаясь отойти от эмоциональной встряски, которую получила благодаря этому звонку.

– Прием? – он помахал рукой у меня перед носом. – Земля вызывает Мер. Что теперь?

– Ты поменял школу в апреле?

Он пожал плечами, но в его взгляде я заметила знакомую вспышку боли. Как не узнать это выражение лица? Я миллион раз видела его в зеркале. Это была уязвимость, которая, как червяк, прокапывала ходы под толстой стеной, что я построила вокруг себя, пробиваясь наружу. На мгновение я испытала сочувствие к этому парню.

– Мама решила, что хочет сменить обстановку. Она всегда хотела открыть кофейню, и ей очень нравятся Внешние Отмели. Она приезжала сюда на каникулы, когда была еще ребенком. Чтобы кафе принесло какую-то прибыль, нужно было открыться до того, как начнется туристический сезон. И вот мы здесь.

Он не упомянул отца, и я не стала спрашивать.

– Но как ты справишься с уроками и экзаменами?

Он поежился: несмотря на свитер, ему все еще было холодно.


– Я должен был закончить школу в этом году, но пропустил так много занятий, что мне снова придется пойти в выпускной класс. И хотя учебный год уже почти закончился, все решили, что мне стоит походить на уроки вместе с предвыпускным классом до конца семестра, чтобы я подготовился к сентябрю. Все в порядке.

Несмотря на него заверение, я и представить себе не могла, как он себя чувствовал. Каково это – быть оторванным от всего, что тебе знакомо, и начать ходить в новую школу в абсолютно чужом для тебя месте? Я никогда не жила нигде, кроме Окракока.

Я поняла, что мне хочется узнать больше. Почему он пропустил так много уроков?

Он задрожал.

– Я не против подробнее рассказать тебе о своей жизни, но, может, это может подождать, пока мы не окажемся в каком-нибудь теплом месте? Я промерз до костей.

– Прости, – я моргнула, удивившись, что его история отвлекла меня от насущных проблем. – Если хочешь забрать каяк, можешь ехать за мной.

Он кивнул и пошел к своему пикапу. На полпути он остановился и крикнул:

– Эй!

Я обернулась.

– Будь осторожнее со своим скутером.

Мы пересеклись взглядами. Я ожидала увидеть на его лице насмешку или сарказм, но его глаза выражали лишь искреннее волнение. Как будто его действительно беспокоила моя безопасность.





Глава 3




Я снова выехала на шоссе, а мне в спину ярко светили фары его пикапа. Мне было интересно, слушает ли Уайт музыку во время вождения и будет ли с моей стороны слишком стереотипно предположить, что он предпочитает кантри, потому что он из Техаса. И, что еще важнее, какое мне вообще до этого дело?

Я притормозила и посигналила у нужного поворота. Несколько часов назад именно в этом месте я свернула к пляжу, в ожидании встречи с Беном. Это было наше особое место, где мы играли, будучи еще детьми, где Бен рассказал мне такую жуткую страшилку, что мне целую неделю снились кошмары, и где мы провели так много часов в объятьях друг друга. Теперь на нашу территорию вторгся незнакомец, который беспокоился о моей безопасности и называл меня симпатичной. От возмущения я стиснула зубы.

Я припарковалась в конце дороги, сняла шлем и натянула свою вязаную шапочку, мысленно поблагодарив ее за тепло.

Уайт вылез из своего пикапа и подошел ко мне.

– Признаю, я бы никогда не нашел дорогу обратно к этому месту. На этом острове все выглядит одинаково: песок, песок и – о, неужели – еще немного песка.

– Давай просто заберем каяк. Не хочу пропустить паром.

Я направилась в сторону океана по узкой тропинке, стараясь не думать о Бене или о том, как присутствие Уайта может повлиять на наше тайное место встреч.

– Эй, – он поравнялся со мной. – Я опять тебя разозлил? Что я сделал не так на этот раз?

Я огляделась, ощущая смесь волнения и раздражения. Бен давно ушел, но я все равно боялась, что он может нас увидеть.

– Ничего. Я просто замерзла и устала.

Не дожидаясь ответа, я продолжила идти и остановилась только возле каяка. Краем глаза я заметила хмурое лицо Уайта, освещенное белым светом луны: он выглядел немного обиженным. Я тут же ощутила укол вины. Отлично. Мне как раз не хватало еще одного повода для угрызений совести.

Мы молча отнесли каяк к пикапу. Пока Уайт убирал его в кузов, я неловко переминалась с ноги на ногу, чувствуя себя бесполезной и нетерпеливой.

– Можешь меня не ждать, – сказал он, выпрямившись. – Не хочу тебя задерживать.

Я вздрогнула от холодности его тона.

– Все в порядке.

– Вдруг ты пропустишь паром? – его слова прозвучали как вызов.

Я натянула шапку на лоб и нахмурилась. Мне совсем не хотелось заводить дружбу с заносчивым новичком, который выглядел как модель с обложки спортивного журнала и говорил совершенно неуместные вещи. С другой стороны, я не была бесчувственной сволочью. По крайней мере, раньше.

– Слушай, мне жаль. Я просто не в настроении, – я взглянула на часы. – Мы успеем на паром. У нас еще есть время.

Должно быть, я была прощена, потому что он едва заметно улыбнулся. Уайт спрыгнул с кузова таким легким и элегантным движением, что я невольно задумалась, не был ли он спортсменом. Я никогда не подходила для командных видов спорта. Еще до того, как океан меня предал, я проводила большую часть своего времени в воде. Теперь я каждый день выходила на пробежку, вне зависимости от погоды и без выходных, прямо как почтовая служба. Мне нравилось такое постоянство, и, когда вся моя жизнь рухнула, мне стало необходимо это постоянное ощущение ритмичных ударов моих подошв об асфальт.

– Мама любит повторять, что иногда я бываю слишком напористым, – Уайт захлопнул кузов, и светлые волосы упали ему на лицо. – Она говорит, что общаться со мной – как пытаться попить из пожарного гидранта.

Я фыркнула.

– Очевидно, она очень хорошо тебя знает.