Выбирая тебя

Мама вскинула руки.

– Ладно, раз ты ей веришь, то, будь добр, выясни, чем она занималась каждый вечер на протяжении последних месяцев.

Папа отставил вазу с цветами в сторону.

– Может, нам просто спросить ее?

Я видела в глазах отца надежду: он все еще верил, что, несмотря на все случившееся, я – та маленькая девочка, которая следовала за ним к океану, с восторгом слушала все его истории и разделяла страсть к спорту, игравшему важную роль в его жизни. Мой отец – тихий оптимист.

– Я не делала ничего плохого. Я не принимала наркотики, не пила и не занималась сексом.

Папа отвел взгляд, а мама воскликнула:

– Мередит!

– Что? Вы же хотели честный и «настоящий» разговор. Вы оба знаете, что я не девственница, так что я решила прояснить и этот вопрос.

– Тогда чем ты занималась?

Я пожала плечами и сфокусировалась на нетронутой тарелке с панкейками. В этой ситуации самой лучшей ложью была правда.

– Я хожу на пляж.

– Всю зиму? И ты думаешь, что мы тебе поверим?

– Да, мама, потому что это правда. Я хожу на пляж и сижу там. Я читаю, слушаю музыку и стараюсь ни о чем не думать. В этом нет ничего преступного, но я знала, что ты не поймешь. Ты бы снова отправила меня к тому терапевту, но я больше не хочу говорить о своих чувствах с незнакомцами. Я просто хочу их испытывать. Сама по себе. И не чувствовать, будто все, что я делаю, – неправильно. Кажется, у всех есть мнение насчет того, что мне делать со своей жизнью.

Мой кулак ударил по столу, и мы все вздрогнули. Черт. Мое сердце билось с такой скоростью, словно я пробежала стометровку. Похоже, в моей отповеди действительно оказалось больше правды, чем лжи.

– Мер… – мама нахмурилась. – Я знаю, что тебе сложно, с тех пор как Бен…

К моему горлу подбирались слезы.

– Не надо, мам. – Я ненавижу плакать на глазах у других. – Я просто хочу выйти на пробежку, ладно?

Она подняла подбородок и открыла рот. Мама готовилась произнести свою любимую речь о том, как я молода, и что потеря Бена – не конец света, даже если мне иногда так кажется, и что я справлюсь с этим, если изменю свое отношение к ситуации. Но в этот момент отец поднялся с места и положил руку ей на плечо. Она с удивлением подняла на него глаза.

– Она ответила на твои вопросы, Джесс. Дай ей пойти на пробежку.

Не дожидаясь маминого ответа, я вскочила из-за стола, на секунду задержавшись возле папы. Я порывисто его обняла, и он поцеловал меня в лоб.

– Мы оба тебя любим, – его борода кольнула мою щеку. – Вот и все.

Я кивнула и отстранилась, стараясь не смотреть на маму. Может, она злилась на папу за то, что он прервал ее, а может, она все поняла. В любом случае мне пора было убираться с кухни.

Мне нужно было почувствовать, как мои ступни ударяются об асфальт, капли дождя падают на лицо, а легкие сжимаются и расширяются с каждым вдохом и выдохом. Мне нужно было разобраться в себе прежде, чем я снова увижусь с Беном.

Он бы смог сказать, что делать. Он бы точно знал, как все исправить.





Глава 5




– Оставь свои волосы в покое, Мередит. Они отлично выглядят.

– Ты издеваешься? Они выглядят нелепо. Я никуда не пойду.

Мамино лицо раскраснелось.

– Я понимаю, что ты нервничаешь по поводу первой дискотеки в средней школе, но я только что отвалила приличную сумму за эту прическу, – она вскинула руки. – А что потом? Ты скажешь, что и платье тебе не нравится?

Мои пальцы сжали бледно-голубой сатин.

– Оно такое же нелепое, как и моя прическа.

– Но ты сама его выбрала сегодня утром, – она прижала обе ладони к губам. – Клянусь, ты специально вредничаешь, чтобы вывести меня из себя. У нас наконец-то выдался такой хороший совместный день, а ты делаешь все мне наперекор.

Но она не понимала. Когда я попросила ее пойти со мной по магазинам, я действительно хотела быть девочкой в голубом сатиновом платье и кудряшками на голове. Я хотела быть девочкой, которая пойдет на свою первую школьную дискотеку и будет выглядеть так же, как все остальные. И в глубине души я хотела быть девочкой, которая будет танцевать медленный танец с Беном, на глазах у всех. Я бы пригласила его пойти со мной… как друга, конечно. Я бы не позволила влюбленности испортить нашу дружбу, но это было для меня важно. Я не могла пойти без него.


Моя уверенность продлилась до того момента, когда я посмотрела на себя в зеркало своей спальни, в этом голубом платье и с пышной кудрявой прической. Мне казалось, что в тот момент я была карикатурой на саму себя. Я хотела, чтобы под ногами разверзлась земля и поглотила меня. Я не могла показаться в школе в таком виде, и мне даже не нравилось танцевать. Вся эта затея была большой ошибкой.

Я хотела, чтобы мама это поняла.

Я хотела услышать, что она любит меня такой, какая я есть. Но вместо этого она покачала головой.

– Я сдаюсь. То ты идешь, то не идешь. Тебе невозможно угодить.

Она вышла из комнаты и исчезла за поворотом в конце коридора.

Я моргнула, сдерживая слезы, и попыталась вытащить из волос заколки-невидимки, но дама в салоне покрыла мою прическу таким слоем лака, что мои пальцы прилипали к завиткам. Я зарылась руками в эту липкую конструкцию, мысленно проклиная злостные невидимки: половина из них выдралась вместе с волосами.

– Давай я помогу.

Я посмотрела на Рейчел, стоящую в дверном проходе, и всхлипнула.

– Как?

– Я много раз делала прически своим куклам. У тебя просто нет опыта, – она забралась на мою кровать, деловито подперев бок рукой, и указала на место перед собой. – Сядь сюда.

Я плюхнулась на пышный и скользкий сатин. Рейчел осторожно вытащила оставшиеся невидимки. Закончив, она потянулась за расческой и расчесала запутавшиеся кудри, прежде чем собрать мои волосы в привычный хвост.

Несколько секунд мы обе молчали, а затем ее пальцы коснулись моего плеча.

– Эй, Мер.

– Да?

– Я думаю, что ты очень красивая, без всех этих платьев и причесок. Такая, какая есть.

Я посмотрела в ее искренние голубые глаза и проглотила комок, образовавшийся в горле.

– Спасибо, но я думаю, что это ты очень красивая, причем не только внешне.

Она захихикала и помогла мне расстегнуть молнию. Я быстро переоделась в свои обычные джинсы и майку, и наконец-то снова смогла дышать. Рейчел подобрала платье с пола, перекинула его через руку и направилась к двери.

– Эй, куда ты его несешь?

Она ухмыльнулась.

– В свой шкаф, потому что через пять лет это будет мое любимое платье.

Она высунула язык, и я засмеялась.

Стоило мне решить, что неприятности на сегодня закончились, папа позвал меня в гостиную. Я сбежала по ступенькам и увидела Бена, стоящего у входной двери в отглаженных брюках и застегнутой на все пуговицы рубашке. Он пах кремом после бритья, а его темные волосы были уложены назад и блестели от геля.

– Мер? – Он нахмурился, увидев мое кислое выражение. – Что случилось? Ты заболела?

Я посмотрела на папу, но он лишь улыбнулся, сжал мое плечо и торопливо ушел на кухню. Проще говоря, он оставил меня разбираться со своими проблемами в одиночку. Не могу сказать, что я винила его за это.

– Нет… В смысле, да, наверное.

Я бросила на Бена осторожный взгляд, надеясь, что он поверит в мою маленькую ложь, особенно учитывая то, как болела моя голова после всех этих невидимок.

Бен прищурил глаза.

– Да ладно, Мер, скажи правду. Что происходит?

– Ты думаешь, я веду себя глупо, – надулась я.

– Разве я когда-нибудь так думал?

– Я не знаю. Никогда.

– Ну так скажи мне.

Я засунула руки в карманы и посмотрела на Бена. Он стал гораздо выше меня, у него были широкие плечи, но он никогда не выглядел пугающим. Даже сейчас, с нахмуренными бровями, в его мягких глазах читалась обеспокоенность.

– Я купила платье на дискотеку, но оно выглядит глупо. Поэтому я и не могу пойти: мне нечего надеть.

– И это все? Боже, Мер, я думал, случилось что-то серьезное.

– Что ты хочешь этим сказать?

Бен пожал плечами.