Второй шанс

* * *


Затем густо полезла какая-то подсобная мелочь, которую пришлось жечь из огнеметов, давить сапогами, стрелять в упор, и разумеется, останавливаться. Тут их догнало подкрепление, и дела пошли веселее. Твари лезли и лезли, но мелкими группами, и спецназ быстро их опрокидывал или рассеивал, и отбрасывал в боковые туннели. Иногда приходилось отгонять тварей огнеметами и тут же взрывать боковые отнорки, рискуя обрушить весь свод.

Но в целом продвижение шло по графику, и это не могло не радовать Льва.

Теперь оставалось еще понять, будут твари заваливать туннели или нет, ну и самим себя не завалить. Повеселевший генерал уже начал прикидки, когда чутье внезапно завопило: «Угроза! Угроза! Угроза сзади!»

— Все к стенам! Развернуться! Отразить атаку с тыла! — скомандовал Лев, но было уже поздно.

Огромный Крушитель, легко и весело набирая скорость, катился по туннелю. Как выяснилось позже, он пробил стенку между туннелями, вырвавшись между первой и второй волнами спецназа, и покатился, собираясь раздавить людей. Что ж, можно сказать, что план его удался, тварь сумела покалечить и задавить двадцать одного спецназовца, не ожидавших такой атаки и не успевших увидеть приказ Льва.

Надо сказать, что и сам генерал был изрядно шокирован. Крушитель в подземельях, это было что-то новое в тактике тварей, и как-то до этого ни разу такое не встречалось. Уже потом генерал сообразил, что и такие глубокие подземелья, с таким изрядным уклоном тоже людям не встречались, и поэтому Крушителей там не применяли. Просто условий не было, а здесь были, и теперь Лев ругал себя, за то, что не сообразил.

Прокатившегося Крушителя расстреляли в спину, когда он перешел из круглого состояния в развернутое, но потерь это возместить не могло.

— Вперед! — скомандовал Лев, стиснув зубы.

Пройдена только одна пятая, самая легкая часть пути, а потери уже зашкаливают. Что же будет дальше?





Час спустя. В полукилометре от пещеры Сверхмозга.


Лев стрелял из автомата, укрывшись за поворотом туннеля. Твари напирали со всех сторон, и вторая волна спецназа испытывала бы аналогичные проблемы, но, увы. Ее уже больше не было, группы слились, и потери на текущий момент составляли половину личного состава. Больше сотни спецназовцев уже погибло, и твари постоянно кружили вокруг оставшихся. Но, тем не менее, люди пробивались и пробивались вперед, ведомые Львом и его железной волей.

Никто не собирался отступать или сдаваться.

Снятые с погибших боеприпасы позволяли сражаться дальше. Гибель товарищей ожесточила оставшихся в живых настолько, что попытки Сверхмозга воздействовать псионически просто прошли незамеченными. Накал сражения то возрастал, вплоть до стояния в крови по колено, то падал, и тогда спецназ едва ли не бегом преодолевал сотни метров. Сверхмозг продолжал биться за свою жизнь, но и не думал обрушивать туннели. Некому было это делать, все силы оказались брошены на дерзких людишек, осмелившихся забраться так глубоко.

Испытывай твари человеческие чувства, можно было бы сказать, что Сверхмозг в панике.

Здесь повелителя тварей подвело желание как можно лучше и быстрее уничтожить людей. Для того, чтобы понимать людей, он нарастил себе органы чувств, добавил псионики, регулярно ему доставляли пленных и он копался в их головах, пытался осмыслить военное искусство людей и что ими движет. В общем, испытывал чувства, включая страх, который сейчас затмевал даже всепоглощающую ненависть к людям.

Увы, процедура отключения чувств не была предусмотрена, и времени проводить обратную операцию уже не оставалось. Конечно, сумей Сверхмозг предугадать, что его убежище раскроют, он бы озаботился вопросом, но, увы, прозревать будущее у него не получалось. И теперь ему оставалось только давить и давить, посылать в атаку все новых и новых тварей, пытаясь остановить людей.

Будь у Сверхмозга руки и ноги, сейчас бы он достал портрет Льва и рвал бы таковой на кусочки, а потом топтал и топтал, в бессильной злобе и ярости. Опять, опять лысый генерал встал на пути, да что там встал, он еще имел наглость вторгнуться и угрожать жизни повелителя тварей. Все это усиливало ненависть Сверхмозга, и та толкала вперед тварей с удвоенной мощью.

— Дальше не пробиться! — показал Дюша Льву жестами. — Боеприпасы на исходе!

— Понял! — показал Лев. — Пробивайтесь назад, а я взорву изделие номер один!

— Приводите его в боевую готовность, нам осталось не больше десяти минут!

Лев, доставая портативное устройство, и покряхтывая под его весом, плакал от злости. Как так, ведь вот, рукой подать, два стандартных противоударных изгиба туннеля и будет главная пещера! Не могла судьба Льва, давшая генералу второй шанс, так жестоко подшутить! Просто не могла! Лев, стиснув зубы, приводил бомбу в готовность и плакал, оттого, что не сам убьет Сверхмозга. Нет никаких гарантий, что и эта бомба надежно настанет, но если Дюша говорит, что не пробиться, то значит, так оно и есть. Да что там, генерал и сам все видел. Просто не хватит боеприпасов перебить всех тварей, лезущих напролом.

И все равно, отчаянно хотелось вцепиться в глотку Сверхмозга! Смерти Лев не боялся, он подсознательно был готов к тому, что погибнет во время этого спуска, и полностью был готов использовать бомбу ценой своей жизни. В искупление «Огненного кольца», как сказали бы Прежние, но Лев сейчас не думал о прошлом. Хотелось прорваться к Сверхмозгу, да так, что просто пальцы сводило, и поэтому Лев вдвойне осторожно проделывал все необходимые процедуры.

Прошло пять минут, и Лев уже почти закончил, когда земля под ногами затряслась.

«Все, пошли завалы и обвалы», понял генерал, и начал двигаться быстрее. Успеть взвести бомбу и произвести взрыв, пока не засыпало! Быстрей! Еще быстрей! Все время сопровождавший генерала старший сержант Майтиев, и сейчас возвышающийся стреляющей башней, тронул Льва за плечо.

— Наши!

— Какие еще наши? — отшатнулся Лев. — Вы что там, от недостатка воздуха с ума сошли?

Насчет недостатка Лев, конечно же, лукавил. У всех были дыхательные маски и баллон со сжатым воздухом за спиной. Это позволяло игнорировать духоту и спертость атмосферы, удушливые газы и дым, а второй мини-баллон с чистым кислородом, при необходимости давал силы двигаться быстро и еще быстрее.

— Наши атакуют!!





* * *



Как выяснилось позже, общее наступление неожиданно получило успех, и пошло вглубь, и умные головы сделали правильный вывод. Спецназ со Львом оттягивали на себя силы тварей, и командование людей стремительно ввело в бой еще войска. Ударный кулак, идя по следам, проломился вглубь и теперь ударил по тварям с тыла. Солдаты тащили и катили на руках небольшие пушки, и теперь ударили «на картечь», как говорили Прежние. Твари пытались атаковать и взять массой, но обломились. Две массы, людей и тварей, схлестнулись, и грызли, кусали, кололи друга с невиданной яростью, и люди вышли победителями. Солдаты взрывали себя вместе с тварями, сами кидались вперед, кричали артиллеристам, чтобы те стреляли, и волна людей пробилась к Льву.

Утерев пот со лба и лысины, Лев выпрямился.

— Изделие на тебе! — просигналил он Дрону.

После чего, надсаживаясь, заорал, даже не зная, услышат его или нет. Но это было и неважно, слова рвались из груди Льва, и он дал им выход в яростном крике.

— В атаку! Вперед! На Сверхмозга!!!

— Уррраааа!!! — раскатилось по туннелям.





Спустя полчаса. Пещера Сверхмозга.


Твари еще пытались сопротивляться, но тщетно. Надвигаясь по всем туннелям, люди давили и топтали тварей, поддерживали друг друга, наносили боковые удары, отражали таковые от тварей, и шли, шли, шли вперед. Теперь, даже если бы Сверхмозг захотел, обрушить туннели он не смог бы при всем желании, и это предопределило судьбу битвы.

Выскочив на простор огромной пещеры, люди получили свободу маневра, и уничтожение тварей пошло втрое веселее. У противоположной стены возвышалась огромная гора органики, опутанная какими-то отростками, выступами, снующими вокруг тварями, прозрачными цистернами, и даже самый глупый мог бы догадаться, что это емкость, в которой плавает Сверхмозг.

– [цензура], какой огромный! — крикнул Лев. — Да тут любой Мозг против него, как муха против человека!

— Поэтому он Сверхмозг, товарищ генерал!! — заорал Дрон в ответ.

— Поднажали, поднажали!! Дави тварей! — подбодрил солдат Лев. — Где оператор? Оператор где?

— Убили его!

— Все равно, камеру тащите, фотоаппараты, давайте! Жмем!

Люди уже отвоевали половину огромной — даже потолок терялся где-то на высоте ста метров — пещеры, залитой бледно-мертвенным светом, несомненно, биологического происхождения. Конец Сверхмозга был уже близок, когда на его емкости появились несколько Переговорщиков, в унисон закричавшие.

— Остановитесь! Вы совершаете ужасную ошибку!

Дружный хохот был им ответом.

— Мы можем договориться!! Мы перестанем атаковать вас! Мы можем жить в мире!

Дружный хохот усилился. Ну да, договориться с тварями! Все равно, что вычерпать дуршлагом океан или голыми руками спустить с неба Луну! Сверхмозг продолжал что-то там орать через Переговорщиков, но люди его не слушали. Окончательно вытеснив тварей из пещеры, они ринулись ломать панцирь емкости, в которой плавал Сверхмозг. Стрекотала ручная камера, чудом уцелевшая, хлопали вспышки фотоаппаратов, и в пещере стоял радостный, неумолчный рев.

— Вот это я понимаю, спаслись только чудом, — заявил Дюша Дрону, присаживаясь на ближайшую тварь, закуривая и сильно волнуясь при этом. — Еще б немного, и все!

— И не говори, — согласился Дрон. — Но мы бы громко отомстили!

Он похлопал по кожуху «изделия номер один». Дюша опасливо покосился на бомбу, но встроенный дозиметр показывал, что радиация вокруг бомбы отсутствует. Немного успокоившись, сержант указал на Льва.

— Эх, теперь генералу точно второй памятник поставят!

— Заслужил, — пожал плечами Дрон, — чего уж там.

— И эту речь с записью будут будущие поколения учить наизусть и проходить в школе, — напророчил Дюша, глядя, как Лев толкает речь. — Не хочешь попасть в историю?

— Нет, спасибо, и так уже попал, — Дрон огляделся, и даже немного понизил голос.

Правда, тут же пришлось повысить, ибо приходилось кричать, чтобы собеседник тебя расслышал, такой шум и гул стояли в пещере.

— Ведь я обещал Алине жениться на ней после победы над Сверхмозгом!

— Когда?

— Девяносто лет назад!

— Ну, раз до сих пор помнишь обещание, — расхохотался Дюша, — то обязательно женись!

Дрон только сплюнул и махнул рукой, мол, тут все серьезно, и шуточки неуместны. Потом они помолчали, глядя, как из дыр хлещет питательный бульон, а Сверхмозг предпринимает отчаянные попытки захватить под контроль хоть кого-то. Пострадало и погибло с полтысячи человек, но зато повелитель тварей окончательно выдохся, и уже только побулькивал в своей цистерне.

Дюша подумал было, что генерал прикажет подложить Сверхмозгу бомбу, но ошибся.

Генерал скомандовал общую атаку, и в издыхающего Сверхмозга, огромного, размером с пятиэтажный дом, полетели гранаты, начали подтаскивать мины, подкатили пушки. Взрывы рвали на кусочки верхнюю оболочку повелителя тварей, стирая сходство с человеческим мозгом. Сам Сверхмозг заходился в беззвучном крике ярости, диктуя последнюю волю тварям, но те были не в силах пробиться в пещеру. Заслоны стояли насмерть, давая остальным время на убийство.

Из обычного огнестрельного оружия в Сверхмозга тоже стреляли вовсю, нанося дополнительные повреждения. И все равно потребовалось с полчаса, прежде чем огромный кусок органики перестал шевелиться и трепыхаться. Затем для верности в него высадили все остатки взрывчатки, и едва ли не просверлили огромную дыру насквозь.