Вторая жизнь Уве

Посреди улицы, прислонившись к стене, сидит нищий с чумазой бородой. На земле перед ним — бумажный стаканчик. В дверях Уве, Парване и кошак сталкиваются с субтильным пареньком лет двадцати, под глазами у него будто вымазано сажей. До Уве не сразу доходит: это тот самый паренек, который стоял позади шкета, когда Уве повстречался с ними там, у велосипедного сарая. Парень озирается, как и в прошлый раз. Несет на бумажном блюдце два бутерброда, улыбается, увидев Уве. Уве, не удержавшись, кивает ему. Как бы дает понять: улыбаться в ответ не стану, но улыбку твою принимаю.

— Ну чего ты не разрешил мне парковаться рядом с красной машиной? — допытывается Парване, когда они проходят в стеклянные двери.

Уве молчит.

— Я бы справилась, — уверенно отвечает сама.

Уве сокрушенно качает головой. Два часа тому назад она не знала, где у машины сцепление, а теперь, вишь ты, недовольна: не дали ей самостоятельно запарковаться между двумя машинами.

Зайдя внутрь, Уве краем глаза видит, как за окном парнишка с сажей вокруг глаз отдает бутерброды бродяге с чумазой бородой.

— Здрасте, Уве! — восклицает кто-то с таким напором, что голос срывается на фальцет.

Обернувшись, Уве видит того шкета, с которым давеча сцепился из-за велосипеда. Шкет стоит за длинной лакированной стойкой у самого входа в заведение. Кепку бы хоть снял, недовольно замечает про себя Уве. Чай, не на улице.

Кошак с Парване располагаются на барных стульях у стойки. Парване без конца утирает пот со лба, хотя в кафе холодно, как в погребе. На дворе и то теплей. Берет со стойки кувшин, наливает себе воды. Кошак не тушуется — едва Парване отворачивается, украдкой лакает прямо из ее стакана.

— Вы что, знакомы? — Парване изумленно пялится на шкета.

— Да, мы с Уве типа корешки, — кивает шкет.

— Вот как? А мы типа тоже! — улыбается Парване, беззлобно передразнивая его несколько восторженный тон.

Уве держится поодаль. Близко к стойке не подходит, точно боится, что кто-то полезет к нему с телячьими нежностями.

— Я — Адриан, — представляется шкет.

— Парване! — говорит Парване.

— Хотите чего-нибудь выпить? — спрашивает Адриан, обращаясь к Уве.

— Ой, да. Латте! — отвечает Парване томно, словно ей массируют плечи. Промакивает лоб салфеткой. — Желательно холодный латте, если есть!

Уве переминается с ноги на ногу, скептически озирается. Никогда не любил забегаловок. Вот Соня — другое дело, та обожала их. Могла проторчать там все воскресенье напролет — по ее собственному выражению, «на людей посмотреть». Пока она смотрела на людей, Уве изнывал рядом, уткнувшись в газеты. И так каждое воскресенье. А как Соня умерла, с тех пор он в кафе — ни ногой.

Подняв глаза, Уве вдруг понимает: Адриан, Парване и кошак ждут, что закажет он.

— Ну, мне тогда кофе. Черный.

Адриан лезет под кепку, чешет макушку.

— Какой… типа эспрессо?

— Нет. Кофе.

Чесотка расползается, рука Адриана чешет уже подбородок.

— Короче… типа черного кофе?

— Ага.

— С молоком?

— С молоком — это будет уже не черный кофе.

Адриан выставляет несколько сахарниц. Делает он это скорее от неловкости, не желая казаться круглым недотепой. «Спохватился!» — думает Уве.

— Обычный фильтрованный кофе. Самый обыкновенный, — повторяет Уве.

Адриан кивает:

— Я… это… Да. О’кей. Только вот чё… А как его делают?

Уве глядит на него так, как мужики вроде Уве глядят на всякого, кто скажет, что не умеет налить воду в кофеварку, отвесить молотого кофе, положить в фильтр и нажать на кнопку. Он показывает на полки за спиной у шкета — кофеварка притулилась в уголке. Наполовину затертая серебристым корпусом кофемашины размером с космический корабль — видимо, на этом звездолете и варганят тот самый эспрессо, догадывается Уве.

— Ах, на этой, — кивает Адриан на кофеварку, словно до него только дошло.

Опять поворачивает к Уве:

— Так на этой я, по ходу, не умею, типа.

— Ну, это уже, знаешь ли… — бурчит Уве и сам идет за стойку.


Отодвинув шкета, берет емкость. Парване громко кашляет. Уве зыркает на нее.

— Чего? — спрашивает.

— Чего? — переспрашивает она.

Уве вскидывает брови. Она пожимает плечами:

— Скажешь ты наконец, зачем мы сюда пришли?

Уве наливает воду в емкость.

— Мальцу вот этому велосипед починить надо.

— Который на машине сзади прикручен? — обрадовавшись, уточняет Парване.

— Вы мне сюда его привезли? — восклицает Адриан, на седьмом небе от счастья.

— Ну, у тебя же нет машины, — отвечает Уве, а сам тем временем шарит по буфету, пытаясь отыскать кофейные фильтры.

— Спасибо, Уве! — говорит Адриан и делает шаг навстречу Уве, но вовремя спохватывается, удержавшись от следующего.

— Так это твой велик? — улыбается Парване.

Адриан кивает. Но тотчас трясет головой:

— Да ну, не мой. Девчонки моей, короче. Ну, она типа пока не моя, но, по ходу, будет со мной.

Парване смеется:

— Так, значит, мы с Уве потащились в такую даль ради одного велосипеда? Чтоб ты починил его? Для девчонки?

Адриан кивает.

Парване, дотянувшись через стойку, хлопает Уве по руке.

— Знаешь, Уве, я иногда начинаю думать: а может, у тебя и вправду есть сердце?!

Тон ее Уве не по душе.

— Инструмент у тебя здесь, с собой? — спрашивает он Адриана, отдергивая руку.

Адриан кивает.

— Так неси. Велосипед сними с «сааба», тут рядом на стоянке.

Поспешно кивнув, Адриан убегает на кухню. Через минуту выносит здоровенный ящик, спешит к выходу.

— А ты цыц! — шикает Уве на Парване.

Та, судя по ухмылке, подчиняться не собирается.

— Все глаза мне этот велосипед промозолил, а то повез бы я его сюда, как же! — вяло оправдывается Уве.

— Да, да, как же, — хохочет Парване.

Уве рыскает за стойкой в поисках кофейного фильтра. В дверях Адриан буквально налетает на парнишку с сажей под глазами.

— Мне типа тут, короче, тему одну надо, по ходу, решить, — обрушивает Адриан на парня штабель слов, точно пустые коробки. — Мой босс! — кричит он Уве и Парване, указывая на парня с сажей вокруг глаз.

Парване, учтиво привстав, протягивает руку. Уве тем временем увлеченно роется на полках за стойкой.

— А вы… чё делаете? — интересуется чумазый паренек, с некоторым любопытством наблюдая, как незнакомый мужик предпенсионного возраста шарится за стойкой в его кафе.

— Мальцу велосипед починить надо, — невозмутимо отвечает Уве: мол, что тут непонятного? — Где тут у тебя фильтры, чтоб нормальный кофе сварить? — как у себя дома, спрашивает Уве.

Паренек показывает. Уве смотрит на него, прищуривается.

— Что это ты, красишься, что ль?

Парване шикает, Уве виновато оправдывается:

— Уж и спросить нельзя?

Паренек с сажей вокруг глаз хихикает, слегка натянуто.