Всего лишь тень

Они хохочут во все горло.

Пока Бертран страстно обнимает ее, Хлоя ищет в сумочке ключ от дома. Слегка навеселе, она с трудом координирует свои движения.

– Ну, ты наконец откроешь? – торопит ее Бертран. – Может, не стоит заниматься этим на крыльце… Я не хочу оказаться в участке за непристойное поведение!

Хлоя по-прежнему весела, пьяная от алкоголя, гордости и желания.

Он красив, умен, забавен. И он мой.

Наконец она нашаривает связку ключей, пытается попасть в замок. Бертран берет ее руку в свою и направляет в верную сторону. Они заходят, кидаются друг на друга. Бертран ногой захлопывает дверь, пока Хлоя стаскивает с него пиджак.

– Осторожней, дорогая, я заплатил за него пять сотен евро!

– Я куплю их тебе столько, сколько пожелаешь, – отвечает она, принимаясь за рубашку.

– Ты становишься опасной, когда выпьешь!

– Я куплю тебе их десятки, сотни, если захочешь!

– Ты что, принимаешь меня за жиголо?

– Я заработаю для тебя кучу денег! – продолжает веселиться Хлоя. – У тебя будет бешеный успех. Но делиться я не желаю… Если ты меня обманешь, я выцарапаю тебе глаза!

Он отрывает ее от пола, она обхватывает его шею. Он несет ее в гостиную, она все смеется и смеется. Он кладет ее на ковер и тоже начинает ее раздевать. Только он действует лаской.

Всегда только лаской.

Вдруг Хлоя обрывает смех. На лбу возникает морщинка.

Она смотрит в какую-то точку у него за спиной, поэтому Бертран оборачивается, но не замечает ничего необычного. Бросив его посреди гостиной, она направляется к роскошному комоду орехового дерева и рассматривает три фотографии в рамках, висящие прямо над ним.

– Что случилось? – тревожится Бертран. – Можно подумать, ты впервые видишь эти фото!

– Они не на месте. Та, которая сейчас справа, обычно слева, и наоборот. Это Фабьена, которая у меня убирает. Наверняка она вытирала пыль и случайно перевесила.

Бертран кладет руки ей на бедра, губами прикасается к затылку.

– Твоя история с рамками очень увлекательна, но у нас есть занятия поинтересней.

Он вздыхает, когда она снова отстраняется. Она поднимается на цыпочки, перевешивает фотографии.

– Видишь, на этом снимке мой отец и я, когда мне было двенадцать. Я его обожаю…

– Твоего отца?

– Нет. Снимок.

Она улыбается при виде его шокированной физиономии. Потом начинает откровенно хохотать.

– Ты непредсказуема, – признает Бертран.

Он гладит ее лицо, запускает руку в волосы.

– Ты никогда не рассказывала мне о своих родителях, – добавляет он.

Она нежно улыбается ему:

– Ты хочешь все обо мне знать?

Бертран кивает.

– А вот я ничего о тебе не знаю, – шепчет Хлоя.

Абсолютно ничего. Откуда ты появился и куда направляешься. Кто ты на самом деле. Что было у тебя в жизни и на что ты надеешься в будущем. Я не знаю, какие у тебя мечты и какие кошмары.

Абсолютно ничего, кроме того, что у тебя самые потрясающие глаза, какие только я когда-либо видела. И что ты становишься самым сильным наркотиком, который я когда-либо пробовала.





* * *



– Может, хватит уже, а? – с надеждой предложил Лаваль.

Гомес посмотрел на улицу, неподвижный, невозмутимый. Несокрушимая статуя.

– Бери такси и возвращайся домой, – уступил он. – Малыши в твоем возрасте должны ложиться пораньше.

– Тот, кого вы ждете, наверное сбежал на Сейшелы…

Лаваль зевнул, едва не вывернув себе челюсть.

– Скажите хоть, кого мы ждем уже целую вечность, это придаст мне мужества.

– Лучше тебе этого не знать. Еще обделаешься.

– Спорим?

– Приятель Башкима.

– Башкима? Но откуда вы узнали, где его искать?

– Я не говорил, что нашел Башкима. Только след одного типа, который может на него вывести… Секи разницу.

– А кто его сдал?

– Одна девица, которая решила, что у меня прекрасные глаза и сексуальная манера метать нож.

– Чего?

– Не парься, Пацан. Главное, добраться до верха цепочки.

– Поверить не могу… Если он его приятель, то и Башким может здесь появиться!

– Мечтать не вредно, – буркнул Гомес. – Этот выродок наверняка сидит себе спокойненько на своей сраной родине… Красивая страна Албания. Бывал там?

– Нет. Но если Башким может появиться, нужно вызывать армейских на подмогу. Этот тип полный псих!

– Я тоже, – напомнил майор. – И несомненно больший, чем он, потому что рискую своей шкурой за две тысячи пятьсот евро в месяц.

У Лаваля сна больше ни в одном глазу. Он с беспокойством посмотрел на дверь дома двадцать девять, опасаясь заметить человека, которого ждал здесь весь день, сам того не зная.

Лишь бы он не пришел. Ни он, ни его приятель.

– Что, испугался? – предположил Гомес.

Лаваль на своем сиденье вдруг начал дергаться во все стороны.

– Такую дичь вдвоем не возьмешь. Слишком опасно. Этот тип реальная крутяшка! Он вооружен до зубов…

– А у тебя что под курткой? Погремушка?.. Повторяю, там не сам Башким засел, а только его кореш. И потом, пока что мы должны только приклеиться к нему. Чтобы он привел нас к говнюку рангом повыше. И так далее по цепочке. Или я должен учить тебя азам?

– Вы с ума спятили, вот же черт…

Гомес уставился на него своим леденящим взглядом.

– А теперь заткнись, ладно? Если ты сдрейфил, катись отсюда. Если нет, закрой пасть и открой уши.

Лаваль замер. В конечном счете Гомес производил куда более устрашающее впечатление, чем Томор Башким.

– Я хочу повязать эту сволочь, слышишь? Вот уже много месяцев я ищу, как его прищучить, и сейчас вышел на след. И никому его не уступлю. Я выбрал тебя в помощники, потому что доверяю тебе. Но если ты не на высоте, если я ошибся, можешь убираться. Ясно?

– Ясно, – пробормотал Лаваль. – Я остаюсь, все в порядке.

– Отлично. Можешь поспать, если хочешь. Твоя очередь.





* * *


Красные цифры исчезли с экрана будильника.

Хлоя схватила с прикроватной тумбочки мобильник и обрадовалась, увидев, что вставать еще рано. Всего-то четыре часа двенадцать минут.