Всего лишь тень
Часть 25 из 29 Информация о книге
Потом стала вытирать кровь, которой измазана ее красивая дверь. – Грязный псих! Закончив работу, она почувствовала острую потребность принять душ, хотя уже сделала это у Бертрана. В спешке выбрала в гардеробной брючный костюм, блузку, наконец-то добралась до машины. Часы на приборной панели укоризненно свидетельствовали, что она припозднилась. Тут она вспомнила, что в десять у нее встреча с Пардье и важным клиентом. – О господи! На первом же светофоре она схватила мобильник, набрала номер президента. – Добрый день, господин президент, это Хлоя. Боюсь, я немного опоздаю. – Это печально. Светофор переключился на зеленый, Хлоя тронулась с места. – У меня были кое-какие проблемы этим утром… Но я сделаю все возможное, буду в десять пятнадцать! – Полагаюсь на вас. Нажав отбой, она заметила на обочине копов. Тип в форме сделал ей знак съехать с дороги. Судьба против нее. День обещал быть на редкость дерьмовым. – Национальная полиция, мадам. Выключите мотор, пожалуйста. – Послушайте, я опаздываю и… – Выключите мотор, – повторяет полицейский, повышая голос. – И будьте любезны предъявить документы на машину. Прежде чем перейти к правам, коп рассматривает серую карточку, зеленую карточку. – Я тороплюсь, – сухо напоминает Хлоя. – Вы говорили по телефону за рулем. Штраф тридцать пять евро, и с ваших прав будут списаны два балла. Хлоя пробует пустить в ход мягкость и очарование. Улыбка и обольстительный взгляд. – Мне правда очень жаль. Я говорила всего полминуты, только позвонила своему боссу предупредить, что опоздаю на встречу. Коп улыбается в ответ, слегка наклоняется. – За рулем звонить по телефону запрещено, мадам. – Да, но… – Вы знаете, что означает слово запрещено? – Ладно, я рада, что вы проявили такое понимание! Только быстрее, я спешу. Разумеется, этой фразы говорить не следовало. Полицейский составляет протокол с особой тщательностью. Через десять минут Хлоя выходит из машины. И из себя. – Вы это нарочно? Я же сказала, что опаздываю! Другой коп, наверняка офицер, подходит ближе. – Мы всего лишь выполняем свои обязанности, мадам. А вам лучше держать себя в руках. – Вам за это столько платят? За то, что вы мешаете людям ехать на работу? Полицейский, ухмыляясь, продолжает писать со скоростью приготовишки. Разве что кончик языка не высунул. – Нам платят, и не так уж щедро, за исполнение закона, – отвечает офицер. – Если вы так спешили, следовало соблюдать правила дорожного движения. Это позволило бы вам сэкономить тридцать пять евро и минимум четверть часа. – Козел! – бормочет Хлоя. – Простите? Она смотрит в сторону, опираясь на свой «мерседес». – Не могли бы вы повторить? – настаивает офицер. – А я ничего не говорила, – улыбается Хлоя. – Вам, наверно, голоса мерещатся, господин полицейский. – Хотите, чтобы вам добавили в протокол оскорбление сотрудника полиции? – Я хочу только поехать на работу. С вашего позволения, разумеется. Но вы, конечно, можете не торопиться. Наконец жандарм выдает ей штрафную квитанцию. Хлоя плюхается в машину и срывается с места. Для Пардье опоздание является смертным грехом. Ей следует немедленно придумать железобетонное алиби. На часах уже было десять сорок, когда Хлоя зашла в большой зал заседаний. Все взгляды устремились на нее, как бывает всякий раз, когда она появляется в любом помещении. Вооружившись покаянной улыбкой, она заняла место рядом с генеральным. – Здравствуйте, господа, прошу извинить меня за опоздание. – Мы ждали только тебя, – язвительно уточнил Филипп Мартен. – Мне правда очень жаль, – добавила Хлоя, глядя ему прямо в глаза. – Но не каждый день представляется случай спасти чью-то жизнь. Повисла тишина, все смотрели ей в рот. – Мне пришлось делать массаж сердца пожилой даме, которой стало плохо. Я подумала, что это стоит получаса опоздания… Разве нет? Мартен остался сидеть с открытым ртом, на губах Пардье появилась легкая улыбка. – Ну что ж, раз наша героиня наконец прибыла, мы можем начинать. Реклама – это в первую очередь вопрос воображения. * * * Гомес притормозил, проверяя название улицы. Жилой район Эври, ряды домов, имеющих раздражающую склонность походить друг на друга. Лучше не возвращаться домой вдрызг пьяным, а то еще перепутаешь хибары и окажешься в койке у соседа. В самой середине этой грустной коллекции кукольных домиков располагается тот, где живет Валентина. Майор заметил молодую женщину, которая уже ждала его на тротуаре. – Добрый вечер, Валентина! Устраивайтесь… Она села и глянула на него в явном замешательстве. – Вы ослепительны. Этот наряд идет вам куда больше, чем форма. – Невелика хитрость. – И то верно. Поехали? Она кивнула, и он тронулся с места. – Расслабьтесь! Я вас не съем. – Я несъедобная. Гомес разразился смехом. Воспользовался остановкой на светофоре, чтобы посмотреть ей в глаза: – Хотя вы очень аппетитная. Валентина невольно покраснела, но тут же нашлась: – Ядовитые растения всегда выглядят аппетитно. Он прикурил сигарету и опустил стекло. – Надеюсь, вам это не мешает? – Мешает. – Тем хуже! – Галантный мужчина выбросил бы сигарету. – Нет, – заверил Гомес. – Галантный мужчина спросил бы у вас разрешения, прежде чем закурить. В любом случае я не галантен.