Врата скорби. Следующая остановка – смерть
Часть 47 из 59 Информация о книге
Упавшего боевика – оттащили за деревья. И тут же – разом прекратили огонь. Керзон – выстрелил в лежащего боевика, на всякий случай, стащил с него винтовку и подсумки. Хоть что-то… – Двигай! Они пробежали футов сто, страхуя друг друга – не исключено, что это была только уловка боевиков, ложное отступление, чтобы подманить англичан поближе и расстрелять в несколько стволов. Но нет – по ним никто не стрелял. Они вышли к месту, которое могло бы быть рекой – но рекой не было. Сухое, шириной футов сто, каменистое русло, опасное, с тропинками, с валунами. Склонившиеся в сторону русла, каменные, почти без листьев деревья. На противоположной стороне – дома, дувалы. Значит, сухое вади, по нему – весной, в сезон муссонов – бежит река с гор. Но сейчас – сухой как хороший мартини. – Видишь? – Нет. Ничего не было видно. – Кто? Керзон показал винтовку – Могу прикрыть. Родезиец – скорчил мрачную мину – Хитрый сукин сын. Ладно, я – до тех валунов… – Договорились… Едва родезиец показался из-за кромки сухого берега, из-за деревьев, не успел пройти и несколько метров – как с той стороны по ним ударил станковый пулемет. Керзон открыл огонь по пулемету – а Бивер упал и покатился вниз, к валунам – именно упал. Бежать – он бы не успел. Не добежал бы. Пулемет – удалось заткнуть почти сразу, русская автоматическая винтовка била с грохотом, достойным слонобойного штуцера и лягала в плечо – но дело свое делала. Недаром, ее один в один скопировали бельгийцы, признанные мастера оружейного дела. Только избавились от дурацкого русского патрона. Пока он добил первый магазин – родезиец открыл огонь из-за валунов, давай Керзону перезарядиться. Затем – открыл огонь уже Керзон – давай перезарядиться Биверу. Пока они были целы – но ситуация была патовая. Им было не пройти вдвоем это русло – никак, при наличии стрелков на том берегу. Как минимум один – должен был погибнуть. За спиной – послышался топот, Мэтт повернулся, хватая Маузер – Свои! Это были Бивер и сэр Роберт. Сэр Роберт вооружился русской автоматической винтовкой, тоже видимо трофейной, у Бивера была полуавтоматическая снайперская винтовка бельгийского образца. – Черт… сэр, не могу сказать, как я рад вас видеть… – Что там? – Чертов волонтер застрял на полупути. Я подавил пулемет. С той стороны не меньше пяти человек – и они умеют стрелять. Бивер – уже плюхнулся на землю, прилаживаясь. – Прикроешь нас, окей? – Да, сэр – невозмутимо ответил родезиец – Тогда – по отсчету. Три – два – один… * * * Аллах Акбар! – раздался крик И взрыв гранаты в тот же миг… Из песни джихадистов Сэр Роберт – так и не понял, что произошло… Он был единственным, кто точно должен был опознать террориста. Даже не по словесному описанию – его знали все – а просто почувствовать. Он имел с этим дело далеко – далеко отсюда, и видел – к чему приводят безответственные обещания и откровенный популизм – вкупе с нерассуждающей решимостью отстаивать свои идеалы, даже если потребуется кого-то убить. И не кого-то – а многих, чертовски многих. Он видел этих людей, он слышал этих людей, он не верил этим людям – не смотри, что они говорят, смотри, что они творят. И был уверен, что узнает очередного… Он сразу понял – этот. Понял, как только взгляд зацепился за полосатую куфию. Террорист сделал ошибку – он шел свободным, широким шагом, в то время как арабы обычно семенят. Но и без этого – сэр Роберт все равно узнал бы его. Идет… И тут террорист посмотрел на него. Прямо на него, стоящего в арабском одеянии. И сэр Роберт сразу понял: сдали. Или сдали – или сам заметил слежку и понял, что дело неладно. Все троцкисты – параноики, они всегда вели войну против государства, и даже когда рядом падает отвалившийся кирпич – они начинают думать, что это неспроста. – Аллаху Акбар! – выкрикнул сэр Роберт, потому что дать сигнал опасности всем остальным намного важнее, чем даже спастись самому… Грохнуло… Осколки – приняли в себя те, кто шел по улице – но ударной волной досталось всем. Это была скорее всего не фабричной выделки, а самодельная граната, которых тут во множестве – но от того не легче… Много тротила, мало осколков и много, много боли… Сэра Роберта – ударной волной бросило на стену, он упал аккурат возле нее, инстинктивно прикрыв голову. Мир перевернулся… небо и земля перевернулись… перед глазами неслись видения, то что он предпочел бы забыть навсегда. Вот он – в новом, сером противоперегрузочном костюме без знаков различия – идет по бетонке Боскомб-Дауна к новому истребителю – какому-то несерьезному без массивных моторов и винтов, сразу и непонятно, как он полетит. Вон он в небе… отдает штурвал и с восторгом ощущает, как новая машина, не без огрехов, но подчиняется, и скорость ее… о, это ощущение скорости и подвластности всего мира. Это ощущение не испытаешь ни на земле, ни на воде, ни мотоцикл, ни самая быстрая машина – тебе его не подарят. Ибо там, ты привязан к земле, к морской глади – а это уже не свобода. Только полная, абсолютная, трехмерная свобода воздуха – способна дать тебе тот восторг свободы, ради которого молодые парни рисковали и рискуют жизнью, идя в летчики. Даже в стратегическом бомбардировщике, тяжелом и неповоротливом свободы больше, чем в самой быстрой машине… Вон он заходит на посадку. Вон – колеса с четким ударом касаются земли. И тут… мир вдруг ускоряется и что-то идет не так… И вот – ты уже лежишь, и видишь землю в двух сантиметрах от твоего драгоценного носа. А вот – тебя тащат, тащат как бревно к карете… Черт, это что еще такое? – Вы целы? Сэр, вы целы? Вы меня слышите?! Какой то гул в голове. Как галки галдят. В Боскомб-Дауне это было большой проблемой – птицы. Их стреляли, потом привезли пару прирученных ястребов – но они погибли, не выдержав шума. Пришлось раскладывать отравленные приманки – но и тогда с птицами не решили… – У него контузия… – Черт… дай, я. Сэр, выпейте это… Давайте… Какая то дрянь, горячая как лава – обожгла горло. Сэр Роберт закашлялся, вдохнул – такое ощущение, что он вдохнул раскаленный металл… – Х-х-х-а-а-а… Было больно. Было так охренительно больно, что… – Боб, ты чертов придурок. Что ты ему дал? – Спирт с перцем. – Что?! Ну ты и идиот… – У нас всегда пользовались этим… – Черт, Африка сделала вас такими же тупыми, как эти проклятые буры… – Заткнись, эйтландер чертов… Сэр Роберт машинально смахнул с лица кровь, чем-то оцарапавшись. – Сэр… как вы… – После… спирта с перцем… наверное, хорошо. Где Керзон? – Сэр, его нет нигде. Мы нашли вас у стены и затащили сюда… Это была лавка. Та самая лавка, хозяин которой получил двадцать золотых, чтобы не высовываться. Может, он и стуканул – но это вряд ли… – Надо идти… – Сэр, если что-то и надо сделать, так это возвращаться, нахрен. На улице скоро форменный беспредел будет. Сэр Роберт осмотрелся по сторонам – Найдите кусок ткани. Надо сделать куфию, прикрыть лицо. Пойдем искать Керзона. Брук – идешь первым. Мы за тобой. * * * Им удалось выбраться из людской трясины – а любое происшествие на Востоке моментально собирает толпу, и даже чей-то истерический крик – способен тронуть с места лавину ненависти, злобы и разрушений. Им повезло, что они были бородатыми, одетыми как местные, а сэр Роберт еще и с кровью на лице – раненый, Так – они выбрались из толчеи – когда услышали отдаленные выстрелы. – Там – моментально показал Бивер. Как и любой человек, выросший в Индии – он обладал тонким слухом и мог моментально определить, в какой стороне и на каком расстоянии шумят. – Идем туда – решил сэр Роберт