Врата скорби. Следующая остановка – смерть

* * *


В это же самое время – на одной из дорог, ведущих с горы – остановился неуклюжий грузовой Бедфорд с эмблемой Его Величества, Королевского Военно-морского флота. В Мухсаиле – была лишь станция эсминцев, осуществлявших патрулирование и боровшихся с пиратами. Видимо, грузовик принадлежал как раз этой станции. Высокий, как и все полноприводные Бедфорды, с высокой кабиной – он был покрыт пылью по самый тент, а стекло – было треснуто.

– Факин шит!

Сидевший за рулем человек, явно белый, лет сорока, загорелый, в обычной спецовке, какую на британском флоте используют матросы трюмных команд – вылез из машины, обошел ее, попинал колеса. Выругавшись еще раз – сунулся в инструментальный ящик за домкратом. Стукнулся об борт кузова, снова выругался. Подпер домкратом переднее колесо, причем так неумело, что вряд ли в таком положении можно было что-то сменить. Подошел к водительской двери, достал из-под сидения ветошь, вытер руки. Бросил ветошь обратно на заряженный и готовый к бою богемский пистолет-пулемет с глушителем, и коротким, чтобы не мешался при выхватывании магазине.

Еще раз стукнул в кузов, уже явно намеренно.

В кузове – ящики, замасленные, с нанесенными английским алфавитом, шрифтом по трафарету обозначениями – скрывали небольшое помещение, в котором мог находиться человек. И не просто находиться – а стрелять оттуда. В пол кузова грузовика – были вварены скобы, в которых при желании можно было установить пулеметный станок североамериканского образца. Судя по тому, что станок сейчас стоял – такое желание было. Тент – можно было ослабить изнутри и в нужном месте. Внутренности этого странного помещения – были обиты специально подобранными шумоизолирующими матами, превращающими это помещение в душегубку на жаре – но поглощающими звук. Чего звук? Ну, к примеру, выстрела – а почему нет?

Скорчившегося в этой душегубке киргиза звали Алп и он плохо умел говорить по-русски. Его русского хватало, чтобы объясниться на самые животрепещущие темы – но не более. Еще он плохо умел жить в городах – пугался и вообще плохо себя чувствовал на равнине. Но было у него одно качество, которое было важно и ценно в данный момент. Он не промахивался. Никогда. Еще с тех пор, как дед дал ему выслуженную на службе Белому Царю винтовку – мосинку – и он научился сбивать из нее перелетных птиц. Это было дано природой… кто-то развивает талант снайпера длительными тренировками, а кому – то – дано то самое чувство, то идеальное понимание динамики полета пули, которое позволяет попадать в невозможные цели. Это нельзя было назвать математическим расчетом – какой математический расчет, если Алп иногда путался насчет причитающегося ему жалования? Это было именно звериное чутье, то же самое, что не позволяет промахиваться ловчему соколу.

Он собрал станок – он был специально модифицирован для того, чтобы в сложенном виде помещаться в ограниченных пространствах – и установил на него винтовку. Винтовка была североамериканской, Винчестер образца 1945 года, закупавшийся ВМФ САСШ для вооружения легких катеров и для дистанционного уничтожения плавающих морских мин. К ней – полагался глушитель конструкции Максима, но он был столь огромен, что не помещался в машине, и стрелять приходилось без него. К винтовке – на приваренном на флотской мастерской кронштейне, был установлен шестикратный оптический прицел русского казенного образца в стальном корпусе с дальномерной шкалой – тот же самый, какой использовался морской пехотой и парашютистами на своих винтовках. Прицел – был откалиброван под баллистику патрона 12,7*99 Браунинг, ограниченная серия для морской пехоты. Шестикратное увеличение – было достаточным для винтовки, взрывающей морские мины и бьющей по смотровым и пулеметным щелям ДОТов, для снайперской же стрельбы оно было совершенно недостаточным. Для обычного снайпера – но не для киргиза по имени Алп, который никогда не промахивался. Прицел был ему нужен больше для того, чтобы опознать цель – а полет пули он угадает и так.

Алп установил винтовку на станок и старательно закрутил фиксирующие болты. Подвигал прикладом вправо – влево, проверяя свободный ход… винтовка двигалась идеально. Тогда – он изо всей силы стукнул ногой в борт – и почти сразу же откинулся другой борт, обращенный к цели. Должен был бы посыпаться груз из машины – но он не посыпался благодаря сетке, его державшей. Алп присоединил магазин, дослал патрон, надел на уши наушники, примерно такие, как носят молотобойцы, и погрузился в ожидание. Он готов был ждать столько, сколько потребуется…





* * *


А добрый мулла, помогающий детям тем временем, держал в руках нечто, напоминающее ранец гимназиста. Оно и в самом деле на вид напоминало ранец – но внутри, вместо учебников и писчих принадлежностей было три патрона аммонита (стандартная малая фасовка для промышленных целей) и два – три килограмма рубленной арматуры. Правда, арматура была встроена в стенки ранца, а взрывчатка – в книги.

Это – было в небольшом флигеле, отнесенном подальше от основного здания. Там – безраздельно хозяйствовал невысокий, кривоногий человек, сильно обожженный и от того уродливый. У него был только один глаз – вместо второго были лишь складки кожи, и длинные, тонкие пальцы пианиста – правда, на одной руке их было три вместо пяти. Он уже вынужден был бежать из Европы в Танжер, а из Танжера – в Египет, где его и обнаружил британский Особый отдел. Но вместо того, чтобы передать этого француза гестапо, которое его тут же бы и повесило (было за что) – британцы решили использовать профессионального химика, специалиста по пороховым и взрывчатым смесям по специальности, скажем так. Ему было все равно… он уже перешел ту грань, которая отделяет борца за правое дело от массового убийцы и террориста. К тому же – новыми целями были русские, те самые русские, чьи казаки – были основной ударной силой на острие атаки через давно прорванный фронт. Именно они – своим стремительным продвижением, постоянно маневрируя и избегая навязываемых им боев, опрокинули фронт, точнее – не дали создать надежной обороны и создали все предпосылки к падению Парижа. А потом… потом был только бег к морю, бессмысленный и бесславный. Точнее – к двум морям. Французы потеряли метрополию – но не потеряли колонии, они сидели в Африке, они заправляли в Индокитае. Но все равно – именно позиция России окончательно определила ликвидацию Франции как государства, как величайшего из европейских государств. Все достоверно знали, что даже проклятый Кайзер – думал всего лишь взять часть территории, самые промышленно развитые территории и наложить контрибуцию на остальное[110]. И только под давлением русских – взял ее всю.

Значит, русские и ответят. Они тоже ошиблись – каждому гимназисту от Его Величества выдавался ранец с книгами и писчими принадлежностями – а значит, они были всем одинаковые. И если даже кто-то откроет ранец – он не увидит ничего кроме книг. Учебников. Только вынимая их, он увидит, что снизу, со дна ранца – тянутся провода.

А за ошибки надо платить. Франция же – заплатила.

– Как вы видите, уважаемый эфенди… – в многонациональном Танжере прятавшийся в мусульманском квартале француз научился разговаривать с мусульманами, в том числе и с важными мусульманами – сверху ничего не указывает на то, что этот ранец – не то, чем он является. Только если достать книгу…

Мулла потянул книгу.

– Осторожнее! Не трогайте!

Француз осторожно отнял книгу, положил на место.

– Там есть еще один детонатор. Если провод от одной из книг оборвется, две другие тут же взорвутся…

– Очень умно…

– Я даже по весу сделал его как обычный, школьный ранец. Вот тут вот – фанерка, как и в русском ранце…

Француз постучал по боку ранца. Мулла – удовлетворенно кивнул.

– А нельзя сделать бомбу как обычную книгу?

– Книгу?

– Да. Книгу, по которой учат куфару. Вот такую книгу.

Француз пожал плечами

– Можно, но зачем. В этих книгах – я разместил только патроны и детонирующую схему. Поражающие элементы – в стенках ранца. Если сделать как обычную книгу… – француз задумался – можно, только взрыв будет намного слабее. Того, кто откроет книгу, конечно убьет…

Француз потер прыщавый – он так и не избавился с возрастом от прыщей – подбородок.

– Можно конечно еще вставит два заранее нарезанных стальных листа в обложку. Они создадут осколочное облако. Только… нет, будет заметно.

– А если это будет другая книга? – спросил мулла

– Какая же?

– А если это будет Священный Коран?


Француз удивленно посмотрел на муллу.

– Полагаю… это будет лучше. Как контейнер. Учебники – они тонкие и с тонкой обложкой. Коран намного толще.

– Вы сделаете это?

Француз пожал плечами. Достал сигаретную пачку «Голуаз». Крепкие сигареты из африканской Франции, которые он без проблем получал через портовых контрабандистов. Сунул сигарету в рот, но подкуривать не стал. Все-таки – он был опытным взрывником и понимал, что слишком опасно курить в лаборатории. А сигарету – он совал в рот для успокоения.

– Почему нет… – сказал он раздражающе спокойно – сделаю…

Вереница видений – пронеслась перед глазами муллы подобно табуну сбесившихся лошадей. Он ненавидел тех из правоверных, которые покорились русским и ходили в мечети, где служили по ненавистному ханафитскому мазхабу[111]. Эти правоверные – были хуже неверных, потому что утратили свой иман[112] и покорились сатанинской власти. Только взрывая и убивая их – можно устрашить их и заставить отказаться от следования по гибельному пути…

– Что для этого надо?

– Книги. Взрывчатку

Мулла – нетерпеливо повел рукой

– Книги я привезу. Постараюсь найти побольше размером. Кевин-паша когда здесь был последний раз?

Кевин-паша был куратором это места от британской разведки. Он же доставлял сюда оружие и детонаторы, необходимые для изготовления взрывных устройств.

– На прошлой неделе…

– Скажи, что тебе надо больше. Я отблагодарю тебя.

Француз опять пожал плечами

– Вы собираетесь взрывать русских. Это и есть – лучшая мне благодарность…





* * *


Информация о наличии в месте Мухсаиль центра по подготовке диверсантов – ушла из британской разведки довольно просто. Каждая разведывательная служба – в сущности, ничем не отличается от обычной организации, и как и в любой службе – в ней должен был быть учет. Самый банальный, самый обыкновенный бухгалтерский учет – с начислением жалования, надбавок за сложность, за проживание в «диких местах», с вычетами за утрату казенного имущества, с закупкой и отпуском по назначению оружия, взрывчатых веществ, ядов. Все это – происходит в соседних графах с закупкой писчих принадлежностей и прочего барахла. Только представьте себе такую ведомость: перья канцелярские – сто штук, цианид – десять ампул. Но такое – все-таки было, точно так же – счета Секретной службы проверял специальный бухгалтер, назначенный Казначейством, и прошедший проверку на допуск к государственной тайне. Но вот тут – британцы и допустили ошибку. Кроме проверки счетов Секретной службы – этот бухгалтер занимался аудитом и других правительственных учреждений, а так же и выступал в роли судебного бухгалтера там, где это требовалось. Выполнение столь широкого круга обязанностей – ложилось на плечи сутулого, пятидесятичетырехлетнего уроженца Уэльса, который носил такие очки, что они были похожи на линзы зенитных прожекторов. Отягощенный доверием Короны он содержал штат в двенадцать помощников, не говоря уж о мелких клерках и секретарях для технической помощи. И среди них – оказались и те, кто ходил на представления комедийной труппы «Джентльмен Клаб», одной из известнейших комедийных трупп своего времени, с успехом собиравшей полные залы в британских классических театрах и залах при синематографических театрах[113]. Британцы так никогда и не узнают, что Джентльмен Клаб организовал один из гениев русской разведки, родившийся в Одессе и получивший образование по специальности «театральный актер». И что в этих душных, наполненных хохотом залах – прохохотали победу…

Итак, информация о наличие в местечке Мухсаиль центра по подготовке диверсантов – попала сначала к судебному бухгалтеру в качестве требований на оплату командировочных расходов (по повышенной ставке, предназначенной для «диких» стран, что требовало указания места командирования), затем оно попало к одному из артистов Джентльмен-Клаба, а затем – в Санкт-Петербург, в отдел разведки Генерального штаба. Тогда они – еще не переехали в отдельный комплекс и сидели в том же здании, что и академия. Еще через некоторое время – дальний морской разведчик Фокке-Вульф сделал серию высококачественных снимков этого места и его окрестностей, а аналитики Генерального штаба провели первичную работу по определению уязвимости этого места и путей его уничтожения.

Самым разумным – было бы направить в это место группу морских диверсантов, благо события в Порт-Саиде и ранее – на Гибралтаре показали, что они вполне способны решать задачи стратегического уровня, задачи, ранее поручавшиеся целым флотам и соединениям. Здесь же все намного проще – не военная база, хорошо охраняемая – а всего лишь отдельно стоящее здание, точнее – группа зданий. Однако, решили что не следует столь явно показывать интерес разведки к этим зданиям – и значит, не стоит задействовать морских диверсантов, приходящих из-под воды и отступающих туда же. Задачу – решили поручить наземной группе, которая после ее выполнения должна была затеряться в горах…





* * *


А мулла – был доволен задуманным. Он давно думал о том, как наказать тех из правоверных, кто отрицает необходимость джихада против русистов. Если заминировать несколько Коранов и послать их в Междуречье, вместе с надежными людьми… тогда будет много крови. И русисты – начнут хватать правоверных на улицах, обыскивать их Кораны, тем самым нанося каждому мусульманину смертельное оскорбление – ведь когда неверный без спроса хватается за твой Коран, искупить это можно только пролив кровь неверного!

А дальше – подрастут эти дети. И понесут смерть…

Мулла вышел из маленького домика. И сел на ослика, держа в руках образец ранца – он хотел показать его своему сыну. Но показать он его не успел: потому что первая же пуля, не иначе как направленная рукой самого Аллаха – попала точно в ранец. Ранец взорвался – за миллисекунду до этого пуля оторвала мулле ногу – и на месте, где только что был старик со своим осликом – не стало ничего кроме черной дымовой тучи. А потом – сдетонировала лаборатория, где готовилась смерть – и облако от вторичного взрыва накрыло весь комплекс.





Троцкисты. Шук Абдалла. Юго-Аравийская племенная федерация. 31 мая 1949 г




Дневной намаз символизирует возмужание, зрелую молодость человека.

И в то же время это время этого намаза напоминает о том,

что время идет, и срок жизни сокращается с каждым мигом.

Намаз аз-Зухр