Возраст сомнений

Слова застряли в горле. Фацио, мрачнее тучи, с беспокойством смотрел на Монтальбано:

– А вы как думаете, комиссар? Классическое предупреждение мафии.

В самом деле. Монтальбано подошел к шкафу, налил себе из бутылки воды. Голова заработала на всех оборотах.

Чем объясняется эта угроза? Конечно, мафия пронюхала, что он интересуется «Ванессой» и «Бубновым тузом». Его убьют, если он не прекратит лезть куда не следует. Плохо дело! Ни клан Куффаро, ни Синагра себе такого не позволяли! Неужели сон в руку?!

– Нужно сообщить начальнику полиции, – сказал Фацио.

Монтальбано не ответил. Он треснул по столу так, что венок свалился на пол.

– Катарелла, выбрось эту гадость на помойку!

Катарелла наклонился, чтобы подобрать цветы.

– Когда они его принесли? – спросил Монтальбано.

– Минут за пять до вашего прихода.

– Ты видел, кто принес?

– Конечно. Толстяк Панцика, цветочник.

– Фацио, пять минут тебе, приведи сюда этого Панцику.

Сказать по правде, Монтальбано был ошарашен. Если б не этот дурацкий сон, хрен бы они взяли его на пушку!



Толстяк Панцика оказался господином лет шестидесяти, розовым как поросенок. Он вошел, поздоровался и сразу заговорил:

– Простите меня великодушно, если…

– Вопросы здесь задаю я.

– Как вам будет угодно.

– Кто заказал тебе цветы?

– Он не назвался. Позвонил по телефону.

– А как вы договорились с оплатой? – вмешался Фацио.

– Он сказал, что кто-то от него зайдет.

– Зашел?

– Да, вчера вечером.

– Можешь его описать?

– Еще бы! Он был в форме.

Монтальбано и Фацио удивленно переглянулись.

– В какой еще форме? – спросил Фацио.

– Как у вас.

Мафиози, переодетый полицейским! Дело принимало серьезный оборот.

– Можно я скажу то, что сразу хотел вам сказать, а вы не дали? – настаивал цветочник.

– Говори, – разрешил Монтальбано.

– Он дал мне еще послание, а только я забыл воткнуть его в венок…

«Обычно такой угрозы достаточно, какое еще послание?» – подумал Монтальбано.

– Давай его сюда.

Цветочник протянул конверт. В нем была визитная карточка с надписью: «Искренние соболезнования. Латтес».






Шестнадцать




В тот момент, когда Монтальбано заходил в кабинет Джеремикки, он еще не знал, да и не мог знать, что услышит в этих стенах слово, всего одно слово, которое поможет ему найти верный путь.

Джеремикка, увидев Монтальбано, поднялся ему навстречу, улыбаясь и помахивая рукой с поднятым вверх большим пальцем – в знак того, что есть важные новости.

– Монтальбано, ты сорвал куш!

– Я? Каким образом?

– Я отправил французскому коллеге копию паспорта, что ты мне показал. И сказал еще, что имя, которое там указано, – это имя героя одного из романов Сименона, верно?

– Да. И что?

– Он рассказал мне, что месяц назад они арестовали крупного мошенника, мастера своего дела, который, однако, не сдал своих клиентов. Так вот, у него, кроме всего прочего, изъяли готовые фальшивые паспорта. Две штуки. С твоим будет три. По нашей наводке французскому коллеге удалось понять, что мошенник использовал вымышленные имена, взятые из французской литературы. Представляешь?!

– Понятно. Книжки любит читать.

– Я тебе больше скажу! Имена мошенник выбирал не случайно, они должны быть как-то связаны с занятиями, жизнью клиента.

– Как это?

– А так. К примеру, коллега сказал, что этот Эмиль Ланнек, персонаж из романа, владелец небольшого корабля. Правда?

– Чистейшая правда!

– Мой коллега опознал владельца паспорта, хоть у того и было разбито лицо. Его зовут Жан-Пьер Давид, несудим, но давно под прицелом полиции.

– А какой факт его биографии связан с историей Ланнека?

– У его отца имелось небольшое судно, в один прекрасный день оно затонуло. Твоя подсказка помогла французским коллегам установить личности тех двоих, для которых также были изготовлены фальшивые паспорта. Коллеги из Франции благодарят тебя за помощь.

– А почему за Давидом присматривали?

– Кажется, он входил в крупную организацию, занимающуюся контрабандой.

– Контрабандой чего?

– Алмазов.

Монтальбано подскочил на стуле. На мгновение он ослеп.

Молния, вспыхнувшая у него в мозгу, была такой яркой, что буквально ослепила.



Что будем делать?

Первым делом надо бы пойти к инспектору Меццаморе, нет, не так, к инспектору Моццамаре, черт, как бишь его звали? – и сообщить все, что известно по этому делу. Внимание: нужно бы – условное наклонение. Если уж подчиняться приказу, не надо было ехать к Джеремикке. Следовало сказать по телефону: «Дорогой друг, спасибо, но всю информацию передай коллеге Меццаморе, теперь расследованием занимается он».

А комиссар все-таки поехал. Это акт неповиновения. И теперь, если он расскажет Моццамаре историю с паспортами, начальник полиции рассердится…

«Тебе не стыдно придумывать глупые оправдания? – упрекнул его голос совести. – Правда в том, что ты – жалкий эгоист, мелочный человечишка, не хочешь ни с кем делиться…»

«Можно мне немного подумать?» – ответил внутреннему голосу Монтальбано.

Сообщать или не сообщать? Вот в чем вопрос.

В итоге совесть победила. Обойдя здание полицейского управления, Монтальбано вошел с главного входа и поинтересовался у охраны, где находится кабинет инспектора Меццаморы.

– Мадзаморо? Рядом с кабинетом господина Латтеса.

Ой-ой-ой. Нужно действовать очень осторожно.

Монтальбано решил не ехать на лифте, а подняться по лестнице. Дойдя до нужного этажа, высунул голову в коридор. Там стоял Латтес собственной персоной и с кем-то беседовал.

Нет-нет! Снова сказки о мертвом ребенке…

Он сбежал вниз. Позвоню-ка этому Маццаморе. Когда будет время, дело не срочное.