Возраст сомнений
Часть 25 из 47 Информация о книге
– Да, комиссар. Он здесь. Не успел Монтальбано попросить привести задержанного, как зазвонил телефон. – Подожди минутку, – поднял он трубку. – Комиссар! Матерь Божья! Прокурор Томмазео на проводе, хочет поговорить… – Хорошо, давай. – Монтальбано? – Слушаю вас, синьор Томмазео. – Я вот по какому вопросу: вчера вечером ко мне ворвалась разъяренная синьора Джованнини, хозяйка яхты «Ванесса»… интересная, замечу, женщина… вы в курсе? – Да, я в курсе, конечно. – Она, должно быть, истинная госпожа, я в этом просто убежден. – Госпожа? – переспросил, недоумевая, Монтальбано. – Госпожа в интимных играх, дорогой мой! Плети, кожаные штаны, каблуки, шипы… Запрячь мужчину, как зверя, накинуть удила, покататься на нем… Монтальбано едва удержался от смеха. Перед его мысленным взором предстала картинка: голый Мими, распростертый на ковре, и Джованнини, наступающая каблуком ему на спину… Ох уж эти сексуальные фантазии прокурора Томмазео! Бедняга не знал женской ласки! Должно быть, когда он думал о Джованнини, глаза у него затягивала пелена, руки дрожали, а в уголках рта появлялась слюна. – Значит, пришла вчера ко мне. Кричит, что мы держим ее судно в порту без всяких на то оснований, что это переходит все границы, что мы злоупотребляем своим положением, что они не имеют никакого отношения к убийству, они всего лишь подобрали труп… По правде говоря… – Что вы решили? – О том и речь. Я готов дать им возможность покинуть порт в любое время. – А я бы… – Монтальбано, у нас нет оснований их задерживать. Я уверен: ни она, ни кто-либо из членов экипажа не причастны к преступлению. Если вы думаете иначе, скажите. Но аргументированно. Итак, я вас слушаю. Поскольку прокурор Томмазео ничего не знал о лже-Ванессе и подозрениях комиссара, он был совершенно прав. Но нельзя позволить им уйти прямо сейчас. – Можете ли вы дать мне еще два дня? – Один – максимум. Поймите, больше никак. Но объясните, зачем? – Могу я зайти к вам? – Хорошо, буду ждать. Придется обойтись одним днем. Он повесил трубку и попросил привести Шайкри. Всего один день. Но если Мими расстарается, возможно, синьора Джованнини задержится и на неделю. Тунисец Ахмед Шайкри двадцати восьми лет походил на обычного сицилийского моряка. У него были умные глаза, уверенный вид и какая-то естественная элегантность. Монтальбано он сразу понравился. – Останься, – попросил комиссар Фацио, который намеревался выйти из кабинета. – Садитесь, Шайкри. – Спасибо, – вежливо поблагодарил тунисец. Не успел Монтальбано начать разговор, как Шайкри его опередил: – Прежде всего я хотел бы искренне попросить прощения у присутствующего здесь инспектора за то, что его ударил. Прошу, примите мои извинения. К сожалению, от вина… Он говорил на прекрасном итальянском. – Сицилийского вина, – перебил его Монтальбано. – Простите… – удивленно посмотрел на него Шайкри. – Я говорю, сицилийское вино коварнее греческого. – Не понял… – Послушайте, Шайкри, вино, к примеру, в Александер-Бей, Южная Африка, не оказывает на вас такого воздействия. – Но я не… – не очень естественно удивился Шайкри. – Поясню свою мысль. От вина, которое вы пьете в Александер-Бей, вы не лезете в драку с местными карабинерами и полицейскими. Ведь так? Фацио навострил уши, зная, что комиссар просто так не затеял бы этот разговор, а Шайкри от неожиданности вздрогнул, но продолжал делать вид, что ничего не понимает. – Ладно, можете идти, – сказал Монтальбано. На этот раз Шайкри всерьез удивился: – Как? Вы меня больше не задерживаете? – Нет. – Но я скандалил, набросился с кулаками… – На этот раз мы вас простили. К тому же вас привлекли к ответственности карабинеры, так? – Так. – И вчера допросили. – Да. У Монтальбано внутри все задрожало. Настал подходящий момент произнести фразу, которая позволит ему понять, прав ли он в своих предположениях. – Кстати, если вы увидите ее, а я уверен, что увидите или, возможно, услышите, передайте ей от меня большой привет. Шайкри даже подскочил на стуле: – Что? Кому я должен… – Девушке, которая вчера вас, скажем так, допрашивала. На лбу у Шайкри выступили капельки пота. – Я… не понимаю… – Не важно. До свидания. И, обращаясь к Фацио: – Проводи его. Как только Шайкри ушел, Фацио, конечно, вернулся в кабинет Монтальбано. – Комиссар, объясните, в чем дело? – После разговора с лейтенантом Сферлаццей я понял, что Шайкри – информатор, тот самый человек, с которым хотела связаться так называемая Ванесса. Это он предупредил ее о том, что им пришлось поменять курс из-за шторма и что они идут в порт Вигаты. – Но как? – Не знаю. Возможно, по мобильному телефону. Ванесса ехала на встречу с ним. Но лодка с трупом спутала все планы. Тогда Шайкри вынудил карабинеров арестовать его, и они помогли ему связаться с девушкой. Вчера они смогли наконец встретиться и поговорить. – А я? А мне за что досталось? – Ты пойми, он – умный парень. Он хотел доказать своим приятелям, что вино оказывает на него подобный эффект – провоцирует на драку с представителями правопорядка. – Комиссар, а кто такая эта Ванесса? – Сферлацца упомянул отдел по борьбе с терроризмом, но, думаю, лукавит. Что-то с этой яхтой не так. Ванесса их пасет. И знаешь что? – Нет. – Я думаю, в этой истории с трупом замешан «Бубновый туз». Фацио сел: – Выкладывайте.