Возраст сомнений

– Кто бы говорил о моральных качествах!

– Что ты имеешь в виду?

– Ты не пришла на мои похороны!

Ливия даже задохнулась:

– Что… ты о чем?! С ума сошел?

– Нет, не сошел! Мне приснилось, что я умер, а ты не захотела приехать ко мне из Боккадассе.

– Но это же сон!

– И что? Ребенок – это тоже почти что сон!

– Ну нет. Это не одно и то же! Ты умер, мир праху твоему, а этого ребенка ты заставляешь страдать и…

– Ладно, забудем. Знаешь, что я сделаю? Завтра позвоню Латтесу и все ему объясню.

– Делай как считаешь нужным, только не впутывай сюда ребенка. И еще: если для тебя это так важно, прости, что не пришла на твои похороны. В следующий раз буду непременно.

И они наконец-то засмеялись.

– Как ты? – спросил Монтальбано.

– Хорошо. А ты?

– Я завяз в одном деле… Кстати, ты не знаешь, кто такой Эмиль Ланнек?

– Это что? Очередная твоя шутка?

– Ты его знаешь или нет?

– Конечно. Мы с ним познакомились вместе с тобой.

– Где?

– В Маринелле.

Он ничего про это не помнил.

– Правда? И кто это?

– Это… – начала она, но вдруг остановилась и хихикнула, – то же самое, что твой ребенок.

– Ладно, Ливия, не…

Но она уже повесила трубку. Он перезвонил, но в ответ раздавались лишь гудки.

Так Ливия наказывала его за несуществующего малыша. Черт возьми, эта женщина никогда не давала ему спуску!



Есть совершенно не хотелось, Монтальбано не стал заглядывать ни в холодильник, ни в духовку. Он взял бутылку виски, стакан, сигареты и сел на веранде.

Эмиль Ланнек.

Вернулся в дом, взял паспорт француза и снова устроился на веранде.

Судя по визам, Ланнек три раза был в Южной Африке, два раза в Намибии, знать бы, где это, четыре раза в Ботсване, а это, интересно, где, и еще в Марокко, Алжире, Тунисе, Ливии, Египте, Ливане и Сирии.

Объехал все страны Средиземноморского побережья Африки, кроме Израиля.

Чем, интересно, торговал господин Ланнек?

Монтальбано выпил первый стакан и отправился за географическим атласом, чтобы найти Намибию и Ботсвану. Эти две страны прилепились к верхней части ЮАР.

Все эти названия, Южная Африка, что-то знакомое… Он вдруг вспомнил, что и «Ванесса» плавала в тех же краях, со слов Лауры. Сердце вдруг сжалось.

Лаура!

Сейчас она у Мими. Конечно, они поужинали, и Мими не упустит случая, это факт! О топливе они говорят! Придумывают прикрытие! Знаем мы Мими, Казанова ему в подметки не годится! Не исключено, что прямо сейчас он сжал ее в объятиях…

Чтобы отогнать от себя эту картинку, комиссар залпом выпил целый стакан.


Нужно сосредоточиться на Ланнеке усилием воли, как это делает индийский йог.

С трудом, но удалось.

Есть ли какая-то связь между Ланнеком и «Ванессой»? Но когда «Ванесса» прибыла в порт, Ланнек был уже мертв. И еще, «Ванесса» пришвартовалась в порту незапланированно. Но что это значит? С кем Ланнек должен был встретиться? И почему он, Монтальбано, не помнит, при каких обстоятельствах они познакомились в Маринелле?

Что ему сказала Ливия?

Что Ланнек – то же самое, что и ребенок, которого он выдумал.

Погоди, Монтальбано, остановись. Горячо.

Ливия ясно дала понять, что Ланнека не существует, что он – лишь плод воображения.

Монтальбано вдруг озарило. Выдуманный персонаж! Литературный герой!

Он резко встал, вошел в дом и остановился перед библиотекой. Должно быть, речь идет о книге, которую они читали вместе с Ливией.

Рука, независимо от сознания, потянулась к книге в голубой обложке: «Семейство Питар» Жоржа Сименона. Отличный роман, он перечитал его еще пару раз, уже один. Открыл наугад.

Вот он, главный герой, Эмиль Ланнек из Руана, владелец и капитан старого судна под названием «Гром небесный».

Он пролистал книгу и вспомнил сюжет. Прекрасная история, у которой, однако, ничего общего с его расследованием.

Что это, случайное совпадение? Почему убитого звали так же, как персонажа из романа Сименона? Какая вероятность, что это не случайно? Одна на миллион?

Или француз так пошутил: взял себе имя, надеясь, что никто не вспомнит, откуда оно?

Первым делом нужно проверить паспорт. Возможно ли, что ни одна из служб, ставящих визы, не усомнилась в подлинности документа? Возможно.

Он вернулся на веранду и налил себе еще виски.

И потом, что нам с того, настоящий паспорт или фальшивый?

Пусть он не Ланнек, а Парбон или Лапойнт, как это поможет следствию?

Нет, ошибаешься. Поможет. Еще как! Не исключено, что французские коллеги смогут выяснить, кто подделал паспорт, и разузнать все про Ланнека. Не исключено, что они ищут этого человека, и не исключено, что…

Тут мысли стали путаться. Монтальбано почувствовал, что пьян. Не просто почувствовал, а был реально пьян. Он встал, пошатываясь вошел в дом, закрыл дверь на веранду, лег в постель и мгновенно уснул.



Ближе к рассвету ему приснился сон.

Он стоит на веранде незнакомого дома, ночь, в руках у него бинокль, направленный в освещенное окно, за которым – он точно знал – спальня Мими Ауджелло.

Не успел он навести резкость, как, откуда ни возьмись, черная тень легла на окно и полностью его закрыла.

Что это? Присмотревшись, он увидел, что это чайка села на провода и закрыла обзор.

Он почти отчаялся, и вдруг чайка вспорхнула и полетела прочь, мимо окна.

В комнате на стене колыхались тени, мужская и женская, слившиеся в любовном экстазе… Мими и Лаура!

Он резко проснулся.

Но, странное дело, не злился совсем. Его занимали детали сна.

Чайка помешала разглядеть происходящее в комнате…

Что это значит? Определенно что-то значит.

Он встал, открыл стеклянную дверь и вышел на веранду.

Многообещающий сегодня денек: на небе ни облачка, ни один лист не шелохнется. Рыбацкий баркас, его утренний друг, был далеко в море, и в этот момент моторная лодка, направлявшаяся в порт, на мгновение его закрыла. Баркас исчез и снова появился, стоило лодке пройти мимо.

Монтальбано вдруг понял значение сна.

Помнишь, ты стоял с биноклем Ланнека и рассматривал порт?

Что ты увидел?

Палубу «Ванессы» и трап, ведущий вниз, к каютам. А если «Ванессы» нет, что бы ты увидел? Ты бы увидел катер, «Бубновый туз».