Возраст сомнений
Часть 10 из 47 Информация о книге
– Были весла? Я не видел. – Нет. Или утонули в море, или лодку буксировали. Лодка английского производства, таких много. Никаких отпечатков пальцев, работали в перчатках. Тело оказалось там незадолго до того, как лодку обнаружили. – Спасибо. – Еще кое-что про лодку. Отсутствуют следы предыдущего использования. – Что это значит? – Мы полагаем, что лодку распаковали и надули непосредственно перед убийством. Внутри, в разных местах, обнаружены куски целлофана, упаковка производителя. – Что-нибудь о трупе? – Ничего. Он был совершенно голый. Но… – Ну, говори. – Имей в виду, это мое личное мнение. – Ладно, не томи. – Капитан Спарли, прежде чем вытащить тело, сделал фотографии и передал нам. Хочешь взглянуть? – Нет, твое впечатление. – На фоне лодки белизна тела выделялась очень сильно. Этот человек определенно не мог быть моряком. – Это вы, комиссар! Фацио сказал мне сказать вам, как только вы придете, что он придет, когда я ему скажу! – Ну так скажи. Через две минуты Фацио с торжествующим видом вытянулся перед комиссаром. – Комиссар, давайте сначала договоримся. – То есть? – Вы не будете сердиться и не будете ругать меня последними словами, если я иногда буду заглядывать в свои записи. – Если только это не анкетные данные: отец, мать и все такое… – Договорились. Он сел на стул, стоявший перед письменным столом. – С кого начать? – С владелицы. – Это женщина, характер у нее… – Я знаю, давай дальше. – Ее зовут Ливия… Монтальбано даже подпрыгнул. Фацио с удивлением на него посмотрел: – Комиссар, позвольте заметить, ваша невеста не единственная женщина с таким именем. Ливия де Сталь, из Ливорно, недавно исполнилось пятьдесят два, но ни за что столько не дашь. В молодости, если ее послушать, была моделью, но если послушать Маурилио Альвареса, путаной. – А кто такой Альварес? – Механик, я к нему еще вернусь. В тридцать пять лет Ливия познакомилась в Форте-дей-Марми с богатым инженером Артуро Джованнини, который в нее влюбился и женился на ней. Брак длился десять лет, потом инженер умер. – От старости? – Они ровесники. Однажды во время шторма он выпал из лодки и… – Не называй ее лодкой. – А как мне ее называть? – Яхта. – Упал в море, тело так и не нашли. – Кто тебе рассказал эту историю? – Вдова. – Маурилио это подтверждает? – Мы не обсуждали трагедию с Альваресом. В общем, ей досталась лодка, она продолжает ходить на ней в море, как когда-то – инженер. – А на что он жил? – Инженер? Он получил хорошее наследство. – А вдова? – На наследство от наследства. – Ты уверен? – Нет. Про владелицу это все. Теперь капитан. Его зовут Никола Спарли, генуэзец, пятьдесят пять лет, еще при инженере служил на этой яхте помощником капитана, которого звали… – Фацио вытащил из кармана листок и посмотрел: – Филиппо Джаннитрапани. Потом занял его место. – Этот Джаннитрапани сам ушел? – Нет, синьора, став хозяйкой, сразу его уволила. – За что? – Послушать капитана Спарли, эти двое не могли ужиться потому, что характер у капитана Джаннитрапани был похлеще, чем у синьоры. – А что Маурилио об этом говорит? – Маурилио говорит, что Спарли и синьора были любовниками еще до того, как муж ее умер. – Ты хочешь сказать, что муж утонул… – начал Монтальбано. – Нет, комиссар. Если его и сбросили в море, то по другой причине. – Объясни-ка. – Говорят, что синьора через два года после свадьбы пошла по рукам… – Как-как? – Маурилио говорит, неделю ее пользовал один моряк, потом она перешла к следующему, и так весь экипаж. Когда круг заканчивался, все начиналось сначала. Пока она не сошлась с капитаном Спарли. Инженер был в курсе этой карусели, но молчал, кажется, ему все было до фонаря. Он просто уходил спать в свободную каюту. – Это тебе рассказал Маурилио? – Да. – Синьора и до его рук дошла? – Да. – А что, если Маурилио на нее наговаривает, потому что не заполучил ее в единоличное распоряжение? – Кто ж знает! Но Маурилио явно имеет на нее зуб, а она цепляется к нему почем зря, спускается в машинное отделение и клюет этого Маурилио, говорит, что лучше его разбирается в двигателях, любой малостью попрекает. – А остальные члены экипажа? – Маурилио Альварес – испанец, он на «Ванессе», как и Спарли, с тех пор, как инженер ее приобрел. Трое теперешних моряков были наняты после того, как Спарли избавился от прежней команды, чтобы не вспоминать о шашнях синьоры. – Погоди, я что-то не понял. Уволил всех, кроме Альвареса? – Да. Потому что Альварес под защитой. – Какой защитой? – В завещании инженера сказано, что Маурилио может находиться на борту до тех пор, пока сам не захочет уйти. – А Маурилио как это объясняет? – Он не объясняет, он говорит, что был очень привязан к инженеру.