Вознесение Габриеля

Ее счастье было таким беззащитным. Это чувство волной нахлынуло на нее, заставив схватиться за край раковины. Габриель любит ее. В этом Джулия не сомневалась. Но он был еще и джентльменом и никогда не показал бы ей, что их союз не приносит ему полного удовлетворения. А что сказать о ее собственном поведении? Она болтала, задавала вопросы в то время, когда, как ей казалось, большинство влюбленных и рта не раскрыли бы. Она почти ничего не сделала, чтобы доставить ему удовольствие, а когда попыталась, он ее остановил.

В мозгу зазвенели упреки ее бывшего парня:

«Ты фригидна».

«Ты никчемная подстилка».

Джулия отвернулась от зеркала и задумалась. А если Габриель разочаруется в ней, что тогда? Призрак сексуального предательства поднял свою злобную голову, а вместе с ним и картины из прошлого: Саймон, которого она застала в постели со своей соседкой по комнате.

Джулия расправила плечи. Если она сумеет убедить Габриеля быть терпеливым и обучить ее, тогда она наверняка сможет доставлять ему удовольствие. Он любит ее. Он даст ей шанс. Она принадлежит ему, и это видно столь же ясно, как если бы он поставил ей клеймо со своим именем.

Вернувшись в спальню, Джулия увидела Габриеля сквозь открытую дверь, которая вела на террасу. Но по дороге ее внимание привлекла стоявшая на столе красивая ваза с ирисами. Все они были фиолетового цвета: от темных до более светлых оттенков. Другие мужчины подарили бы своей любимой красные розы на длинных стеблях, но только не Габриель.

Среди цветов белел конверт, из которого Джулия извлекла открытку.

Моя дражайшая Джулианна!

Спасибо тебе за твой безмерный подарок.

Единственная ценность, которая у меня есть — это мое сердце.

Оно — твое.

Габриель.



Джулия дважды перечитала открытку, чувствуя прилив любви и успокоения. Разочарованный или неудовлетворенный мужчина не написал бы ей таких слов. Похоже, тревоги Джулии принадлежали только ей. Габриель их не испытывал.

Габриель лежал на футоне, сняв очки и гордо подставив грудь солнцу. Глядя на его мускулистую фигуру ростом в шесть футов и два дюйма, можно было подумать, что Джулию удостоил визитом сам Аполлон. Ощутив ее присутствие, Габриель открыл глаза и похлопал себя по колену. Джулия села, и Габриель обнял ее и принялся страстно целовать.

— Приветствую тебя, — пробормотал он, откидывая с ее лица прядь волос. — Что-то не так? — спросил он, вглядываясь в ее лицо.

— Все нормально. Спасибо за цветы. Они великолепны.

— Не стоит благодарности, — ответил Габриель, проводя губами по ее губам. — Но я вижу, ты чем-то обеспокоена. Это из-за Полины?

— Меня расстроил ее звонок, но не будем об этом. — Лицо Джулии просветлело. — Спасибо тебе за открытку. Ты написал то, что мне отчаянно хотелось услышать.

— Я рад. — Габриель крепче обнял ее. — Расскажи мне о своих тревогах.

Джулия начала играть кушаком купального халата, пока Габриель не взял ее руку в свою. Тогда она посмотрела на него и спросила:

— Этой ночью все было так, как ты ожидал?

Габриель резко выдохнул, ибо вопрос Джулии застиг ее врасплох.

— Странный вопрос.

— Думаю, твои ощущения должны были отличаться от моих. Я не была слишком… активной.

— Активной? О чем ты говоришь?

— Я почти не доставляла тебе наслаждения, — сказала Джулия и покраснела.

Габриель одним пальцем ласкал ее вспыхнувшую кожу.

— Ты замечательно меня удовлетворила. Конечно, ты нервничала, но я получил огромное наслаждение. Теперь мы принадлежим друг другу во всем… Что еще тебя тревожит?

— Я требовала изменить наши позы, а ведь ты хотел, чтобы я была наверху.

— Ты не требовала, а просила. Говорю тебе сущую правду: я очень хочу услышать твои требования. Хочу знать, что ты желаешь меня столь же страстно и отчаянно, как я — тебя. — Черты лица Габриеля стали мягче. Он пару раз провел рукой вокруг ее Груди. — Ты мечтала о своем первом сексуальном контакте и представляла, как он должен происходить. Мне хотелось осуществить твои мечты, но я волновался. Вдруг тебе не будет комфортно? Вдруг я окажусь недостаточно внимательным? Минувшая ночь и для меня была первой ночью.

Габриель разжал руки и занялся завтраком. Из двух термосов он налил в чашку кофе и горячего молока. Столом им служила банкетка, на которую Габриель поставил поднос с едой. Здесь были пирожные и фрукты, тосты и «Нутелла», вареные яйца и сыр. Габриель приплатил служащему отеля чтобы тот сбегал за шоколадными конфетами «Baci Perugina» — «поцелуйчиками» и за безумно дорогим букетом ирисов в ботанический сад «Джардино дель ирис».

Джулия развернула конфету и съела, закрыв от удовольствия глаза.

— Ты заказал настоящий пир.

— Утром я проснулся зверски проголодавшимся. Мне стоило бы дождаться тебя, но… — Габриель покачал головой, взял виноградину и, глядя сверкающими глазами на Джулию, сказал: — Открой рот.

Джулия открыла рот. Габриель положил туда виноградину и соблазнительно провел пальцем по ее нижней губе.


— А это тебе просто необходимо выпить, — добавил он, подавая ей стакан с клюквенным соком, разбавленным газированной водой.

— Ты удивительно заботлив, — призналась Джулия.

Габриель снова покачал головой:

— Так ведет себя мужчина, когда любит женщину и хочет, чтобы его любимая сохраняла здоровье для всех сексуальных наслаждений, которые им предстоят. — Он лукаво подмигнул Джулии.

— Не стану спрашивать, откуда ты узнал о подобных вещах. Но сок выпью.

Джулия взяла у него из рук стакан и, не сводя глаз с Габриеля, быстро выпила. Габриель лишь усмехался.

— Ты обворожительна, — сказал он.

Джулия показала ему язык, потом взяла тарелку и принялась накладывать себе лакомства.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Габриель, и его лицо вновь сделалось серьезным.

— Прекрасно, — ответила Джулия, проглатывая кусочек сыра «фонтина».

Габриель плотно сжал губы, словно ему не понравился ее ответ.

— Интимная близость меняет отношения между мужчиной и женщиной, — напомнил он.

— Значит, ты недоволен тем, как это было у нас?

Розовые щеки Джулии мгновенно побледнели.

— Я очень доволен. Я счастлив. Просто пытаюсь узнать, счастлива ли ты. И, судя по тому, что я за все это время от тебя услышал… боюсь, что не очень.

Джулия уткнулась глазами в ткань халата, избегая дотошного взгляда Габриеля.

— Когда я училась в университете, девчонки на моем этаже часто садились в кружок и заводили разговоры о своих парнях. И однажды они стали рассказывать, как это у них было в первый раз. — Джулия слегка прикусила свой палец. — Лишь немногие говорили что-то хорошее. У остальных истории были просто жуткие. Одна девушка лишилась невинности в детстве и не по своей воле. В основном все уступали настойчивым требованиям своих парней. От многих я слышала, что их первый секс принес лишь разочарование и боль. Парни обвиняли их в неопытности и торопились сделать это побыстрее. Я слушала их и думала: «Неужели это все, на что я могу надеяться?» В таком случае лучше остаться девственницей.

— Какая жуть.

Теперь глаза Джулии упирались в поднос с едой.

— Я хотела, чтобы меня любили. Я решила: уж лучше поддерживать через письма целомудренные отношения, затрагивающие сердце и разум, чем соглашаться на такой секс. Я сомневалась, что когда-либо встречу мужчину, способного дать мне то и другое. Разумеется, Саймон меня не любил. А теперь у меня отношения с богом секса, но я не могу подарить ему наслаждений, сравнимых с теми, что он дарит мне.

— С богом секса? — удивленно вскинул брови Габриель. — Я уже слышал от тебя эти слова. Но поверь мне, я не…

— Научи меня, — перебила его Джулия, глядя ему в глаза. — Уверена, вчерашняя ночь была… не такая, к каким ты привык. Но я обещаю: если ты будешь терпелив со мною, я исправлюсь.

Габриель вполголоса выругался.

— Иди ко мне, — сказал он.

Он убрал банкетку с их завтраком и снова усадил Джулию себе на колени, крепко обняв. Посидев молча, он глубоко вздохнул и сказал:

— Ты полагаешь, мои прежние сексуальные контакты полностью удовлетворяли меня? Ошибаешься. Ты подарила мне то, чего у меня никогда не было, — любовь и секс одновременно. Только ты была моей любимой в истинном смысле этого слова. — Габриель нежно поцеловал Джулию, торжественно подкрепляя этим свои слова. — Для полноты ощущений предельно важно и мужское предвкушение, и женское очарование. Говорю тебе со всей правдивостью: такого совпадения предвкушения и очарования, как было у нас с тобой, у меня еще никогда не было. А ощущение, что наш контакт — это твой первый сексуальный контакт… Мне просто не хватает слов.

Джулия кивнула, но что-то в ее движениях насторожило Габриеля.

— Поверь, я говорю тебе это не из желания льстить. — Габриель умолк. Казалось, он тщательно подбирает слова. — Рискуя быть названным неандертальцем, все же скажу: твоя невинность невероятно эротична. Сама мысль о том, что я могу учить тебя премудростям секса… такую скромную и то же время такую страстную женщину… — Габриель опять умолк, пристально глядя на Джулию. — Получив некоторые навыки и узнав позы, ты сможешь стать опытнее в искусстве любви. Но навыки и позы не сделают тебя привлекательнее и сексуально совершеннее. Во всяком случае, для меня.

Джулия наклонилась и поцеловала его.

— Спасибо, что ты так заботился обо мне минувшей ночью, — прошептала она, и ее щеки вновь порозовели.

— А о Полине больше не думай. Я ее утихомирю.

Джулия вернулась к прерванному завтраку, подавив желание спорить с Габриелем.

— Расскажешь мне про свой первый раз?

— Лучше не стоит.

Джулия занялась пирожным, стараясь переключить мысли на более безопасную тему. В мозгу сразу же всплыли финансовые беды Европы.

Габриель обеими руками тер себе глаза, ненадолго заслонившись от Джулии. Он мог бы с легкостью ей солгать, но после всего, что она ему подарила, она заслуживала права знать его тайны.

— Помнишь Джейми Робертс?

— Конечно.