Возьми меня за руку

— Джо, Бен мертв, — сказал он.

Из ее рта вырвался какой-то звук. Всхлип.

— Меня при этом не было. Я не видела.

— Мы ищем. Вызвали всех наших в участок. Мы его найдем, Джо.

Она только молча кивнула.

— Нужно кому-нибудь позвонить? — спросил он.

Почему-то до этого момента она даже не вспомнила про Пола с Амелией. И теперь мысль об этом звонке была почти невыносимо мучительной.

— Моему брату. Где мой телефон?

— Давай мы это сделаем, — предложил Димитриу.

Джо помотала головой, и ее лицо прострелила резкая боль:

— Нет, это должна сделать я.

Димитриу обвил ее плечи рукой:

— Джо, тебе надо в больницу. У тебя травма головы. Ты в шоковом состоянии.

— Я в полном порядке, черт побери. — Джо попыталась встать, но у нее тут же подогнулись колени, и Димитриу подхватил ее.

— Джо, ничего ты не в порядке. Или ты сама добровольно залезешь в фургон скорой, или я тебя туда силком затащу. Мы сами поговорим с твоим братом.

— У них сейчас ужин, какое-то мероприятие в их фирме, — слабо проговорила она. И указала на столик у двери: — Вон там записано.

— Предоставь это мне, — сказал Димитриу.

Он вывел ее наружу, где голубые сполохи мигалок проносились по листьям деревьев. Задние дверцы фургона были распахнуты. Джо послушно выполняла инструкции санитаров: те уложили ее на носилки и принялись выполнять обычные процедуры, которые она десятки раз наблюдала со стороны. И хотя было довольно приятно стать пациентом, подчиняться чужим командам, позволить своему телу утонуть в матрасе, истина произошедшего пожирала все ее мысли и ощущения, а по телу расползалась огромная опухоль вины.

Уильям пропал. И каждая секунда вдали от дома будет для него полна ужаса. Милый, невинный, драгоценный мальчик, который не сможет понять, что с ним творится.

— Теперь мы доставим вас в больницу, — сообщил один из санитаров. — Хотите, мы вам дадим какое-нибудь успокаивающее?

— Нет, — произнесла Джо, пытаясь сесть на носилках, но выяснилось, что поперек груди у нее идет какой-то ремень, а еще один такой же проходит в районе коленей. — Выпустите меня…

— Нам нужно зафиксировать вас для перевозки, — сказал санитар.

Кто-то захлопнул задние дверцы «скорой», и Джо снова обмякла на носилках. Она ощутила вибрацию двигателя: фургон пробудился к жизни и тронулся, увозя ее с места преступления.





* * *


Видно, ей все-таки вкололи какое-то снотворное: очнувшись, Джо обнаружила, что лежит на больничной койке, в сорочке, и нижняя челюсть у нее пульсирует от боли. Она попыталась шевельнуться, но шея оказалась какой-то слишком твердой. Коснувшись ее рукой, Джо поняла, что ей надели лечебный воротник. Постепенно вновь активизировалась мешанина мыслей, а с ними пришла тошнота. Уилл… Бен… Казалось, язык у нее ужасно распух. Во рту пересохло. Но рядом был столик на колесиках, а на нем — стакан воды. Джо потянулась к нему.

— Давай я, — предложил женский голос.

Она неловко повернулась и увидела Хейди Тан. При виде ее у Джо чуть не навернулись слезы.

— Вы нашли его?

— Нет.

Джо попыталась сесть, но одеяло, которым ее накрыли, оказалось натянуто слишком туго, а она ощущала такую жуткую слабость.

— Тебе нельзя, — сказала Хейди.

— Я должна…

— У нас группы по всему городу. Мы ищем буквально везде.

— Сколько времени? — спросила Джо.

— Час с минутами.


Джо прикинула, что нападение произошло, видимо, около десяти вечера. Значит, уже прошло три часа — и по-прежнему ни звука. Она ощутила, как к горлу подступает тошнота, и постаралась загнать ее обратно.

— Уилл говорил, что видел его, а я не верила.

— Кого видел?

— Этого клоуна… хотя это не клоун. Это что-то другое. О господи, это что-то совсем другое, Хейди. Он крадет детей и… О господи. У него сейчас Уилл. Мой племянник.

— Криминалисты уже работают в доме, — сказала Тан. — Кинологи с собаками тоже приедут.

— А мой брат…

— Их привезли в участок, Энди сейчас сидит с ними, — ответила Тан.

— А Эм? — Тан как-то помедлила. — Моя племянница, — пояснила Джо.

— Она тоже с ними, Джо. Она в безопасности.

Джо пыталась мыслить логически, как и подобает полицейскому. Но всякий раз ее сознание сопротивлялось, и она снова мысленно мчалась в спальню Уилла, снова видела перед собой это белое нечто. Она вспомнила слова Кэррика о лесных чудовищах. Но чудовищ не бывает. Таких — не бывает. Такие водятся только в кошмарах и страшных сказках.

Однако это не могло быть совпадением. Это существо явилось за ней. За Уиллом. Явилось именно в этот дом. Получается, оно ее знает. Оно как-то связано с этим делом, с Аланом Трентом.

— Вам надо вызвать Берджесса на допрос, — сказала Джо. Мысли прояснились внезапной вспышкой. — Это кто-то из той группы поддержки.

— Мы этим занимаемся, — ответила Тан. — Он уже задержан.

— И что же?

— Если ему что-то известно, мы все выпытаем.

— С ним должна поговорить я, — сказала Джо. Ей пришлось собрать все силы, но все-таки она сумела стянуть с себя одеяло и свесить ноги с койки.

— Где моя одежда?

— Не знаю, — ответила Хейди. — Джо, ты сейчас не в том состоянии, чтобы…

Джо сумела сделать несколько шажков, чувствуя себя дряхлой старухой. Тут она увидела в дверях еще одно знакомое лицо. Эмма.

Джо замерла на месте.

— Простите меня, — выговорила она.

Эмма подбежала к ней, и Джо тяжело рухнула в ее объятия. Казалось, как-то неправильно, что ее поддерживает племянница, но Джо ощущала себя марионеткой с обрезанными нитями.

Хейди Тан стояла рядом.

— Джо, да сядь ты, ради бога.

Джо позволила девушкам отвести себя обратно к койке.

— Где твои мама с папой? — спросила она у Эммы, опустив голову на подушку.

— Хотели отправить меня к подруге, но я попросила таксиста сначала остановиться здесь.

— Эм, не стоило так делать. Они будут волноваться.

Эмма прикрыла лицо ладонью и всхлипнула:

— Говорят, дядю Бена убили.

Джо протянула руку, дотронулась до ее локтя, кивнула. И все-таки сумела не разреветься. Эмме сейчас не надо такое видеть.

Племянница недоверчиво покачала головой.

— Зачем кому-то похищать Уилла? — спросила она. — Он же просто маленький мальчик.

— Не знаю, — ответила Джо. — Но мы его найдем.

По лицу Эммы катились слезы.

— Обещаешь?

И хотя сейчас больше всего на свете Джо хотелось тоже заплакать, выпустить на свободу страх, который обжигал ее, словно яд, она сдержалась и уверенно произнесла: