Возьми меня за руку

Джо включила аудиозапись и назвала всех присутствующих — как полагается в таких случаях. Инглисс все время не переставал улыбаться. Зубы у него были тускловатые, но достаточно ровные, и в душе у Джо усилились сомнения.

— Мистер Инглисс, вы можете мне рассказать, что вы сегодня делали в «Доме дружеских встреч» на Магдалин-Роуд?

— Я оказывал поддержку одной группе, которая там собирается.

— Оказывали поддержку? Каким образом?

— Духовным, можно сказать. — Услышав это, Бен ухмыльнулся, однако Инглисса это, видимо, совершенно не смутило. — Пожалуй, для простоты можно сказать так: я предлагаю людям сочувственное ухо.

— Так вы и познакомились с Аланом Трентом? — уточнила Джо.

Инглисс кивнул:

— Ужасная история. Я узнал только сегодня утром, увидел в новостях. К стыду моему, мне даже отчасти хотелось отказаться от сегодняшней встречи. Но я счел, что их потребности важнее моих, поэтому…

— Где вы были в прошедшую пятницу, вечером и ночью? Скажем, с десяти вечера и до утра субботы?

— То есть в выходные? Как правило, я почти все это время дома.

— В Тейме? — уточнила Джо. В ответ Инглисс кивнул. — Кто-то может это подтвердить? Ваша жена?

— Я вдовец.

— Вот уж сюрприз так сюрприз, — пробормотал Бен.

Инглисс впервые проявил признаки раздражения:

— Вы ведете себя не очень-то вежливо, и мое терпение вот-вот истощится. Вы задерживаете меня по смехотворному обвинению, без всяких видимых улик…

— Бросьте, — перебила его Джо. — Мы арестовали вас, потому что у Алана Трента был сообщник, приметы которого соответствуют вашим. С учетом вашего поведения и изначального отказа назвать себя я сочла, что у меня есть основания подозревать вас в причастности.

— С учетом моего поведения? — возмущенно фыркнул Инглисс. — Что ж, я не могу ничего вам сказать о каком-то там сообщнике. Но если это поможет исключить меня из вашего расследования, следует, по-видимому, сообщить вам, что я бывший тюремный капеллан и что именно в этом качестве я когда-то познакомился с Аланом.

Джо постаралась не выказать удивления:

— Вы священник?

— Именно так.

Может, он и лгал, но тогда это была просто блестящая актерская игра. И потом, мало ли слуг Божьих питают склонность к мальчикам?

— Почему же группа называет себя организацией местных жителей? — поинтересовалась она.

— Думаю, вы вполне понимаете необходимый уровень… скрытности, — ответил Инглисс. — Эти люди справедливо озабочены последствиями, к которым может привести огласка их былых преступлений. Сам Алан в прошлом ужасно страдал.

— Погодите-ка, — остановила его Джо. — Былых преступлений? То есть все эти люди — бывшие заключенные?

Это выглядело уже более многообещающе.

— Я предпочитаю думать об их будущих возможностях, — ответил Инглисс. — Какие бы преступления ни совершили эти люди, они сами разбираются с ними, и Господь никогда не отвращает лик Свой от…

Слушая его, Джо сообразила, почему все эти люди сбежали при их появлении. И почему один закрывал лицо журналом.

— Все они совершили преступления сексуального характера, — заключила она.

Инглисс помолчал. Потом сказал:

— Мне никогда не нравился этот термин. Но вы правы.

— Вы оказываете поддержку группе извращенцев? — осведомился Бен.

— Группе людей. — На лице у Инглисса читалось страдание. — Позвольте мне заметить, за годы работы я встречал десятки правоохранителей, и многие выражали такое же, как бы это сказать, лобовое понимание проблемы. Знаете ли вы о прошлом Алана, детектив? О том, как он рос?

— А я думал, вы стараетесь думать только о будущем, — парировал Бен. — Так или иначе, мое дело — защитить невинных сейчас, в настоящем, а Алан Трент показал себя человеком опасным.

Инглисс кивнул, словно обдумывая эти слова.

— Я не знаком с подробностями дела, — проговорил он, — но мне трудно вообразить Алана в подобной роли.

— У нас есть ясная и четкая цепочка доказательств, которая показывает: он похитил мальчика, лишил его свободы, а затем покончил с собой.

Джо пришло в голову, что мнение Инглисса об Алане Тренте — почти такое же, как у Лауры Фелпс.

— Могу лишь сказать вам, что это совершенно не вяжется с его натурой, — отозвался Инглисс.


— Спасибо за ценное умозаключение. Но это ничего не меняет, — напомнила Джо. — Вернемся к вашему местонахождению в прошедшие выходные.

— Давайте посмотрим. — Он глянул в потолок, затем начал загибать пальцы: — В субботу утром я отправился в магазин. У нас в деревне планировался праздник, и я готовил призовую лотерею. Затем вернулся домой. Часов в восемь я встретился с соседями, мы с ними делаем гербарий. В воскресенье утром я посетил церковь, а затем — дом престарелых, где каждые две недели читаю вслух его обитателям.

— Просто святой, — произнес Бен.

— Какие-то поездки на запад от Оксфорда вы в это время предпринимали? — спросила Джо.

— Нет, — ответил Инглисс. — И я вовсе не святой, детектив. Как вы отлично знаете, человеку свойственно ошибаться. Для Господа важнее всего, как мы работаем над своими ошибками.

Комнату заполнило гнетущее молчание, и Джо ощутила, как к щекам у нее приливает кровь.

Наконец Бен заговорил:

— Значит, вот как вы это называете — когда человек заставляет ребенка дрочить ему? «Ошибка»?

Инглисс не спешил с ответом. Наконец он проговорил:

— Вероятно, тут все зависит от угла зрения. То, что церковь называет грехом, вы именуете преступлением. Психолог мог бы сказать: это неизбежное следствие того факта, что отчим Трента насиловал его в детстве. Но всякий заключил бы, что Трент уже получил свое наказание. Разве вы не верите в шанс человека искупить вину?

Джо покосилась на Бена. В его глазах полыхало пламя.





* * *


Она предложила устроить перерыв, чтобы кое-что уточнить, и полицейские вышли, оставив Инглисса в допросной.

— Ну, что скажешь? — спросила Джо, глядя на монитор наблюдения. Инглисс сидел с очень ровной спиной, глядя прямо перед собой. Она старалась не слушать внутренний голос, говоривший, что это пустой номер.

— Алиби не такое уж незыблемое, — заметил Бен.

— Можно обыскать его машину, — предложила Джо. — И даже его дом.

— Думаешь, Стрэттон даст добро?

Это вряд ли.

— При текущем положении дел — нет.

— Ладно, пусть этот тип немного понервничает, — проговорил Бен. — А потом мы еще раз попробуем его расколоть.

В течение часа они проверяли показания Инглисса, время от времени заглядывая к нему в допросную за уточнениями. Каждому факту постепенно нашлось подтверждение. Инглисс работал в тюрьме Баллингдон (ушел оттуда года два назад), в том самом месте, где Трент в свое время отбывал срок. Соседи Инглисса выказали немалую обеспокоенность его задержанием и подтвердили сведения о гербарии и об остальных перемещениях бывшего капеллана. Джо набрасывала хронологию событий, наблюдая, как временное окно для поездки на авиабазу и обратно медленно, но неуклонно сужается. И ей казалось, что отпечатки, обнаруженные там, вроде бы не соответствуют отпечаткам Инглисса. Она попросила и Бена тоже посмотреть — и уже по выражению его лица все поняла. Но они все-таки отсканировали отпечатки Инглисса и отправили их в лабораторию. Помимо прочего, выяснилось, что все восьмидесятые Инглисс занимался миссионерской деятельностью в Южной Америке и был приписан к одной из церквей в Кенте. Абсолютно никаких связей с Брэдфордом-на-Эйвоне — или даже просто с Сомерсетом и окрестными графствами.

Незадолго до десяти вечера они решили отпустить Инглисса. Тот отнесся к происходящему с поразительным благодушием, предпочтя пешком дойти до своей припаркованной машины, а не ждать, пока его сможет подвезти полицейский автомобиль. На прощание он очень вежливо осведомился, как он мог бы получить компенсацию потенциального штрафа за просроченную парковку.

— Что ж, стоило попытаться, — заметил Бен, когда он удалился.

— Стоило ли? — усомнилась Джо. — Мы совершенно не продвинулись по части того, кто же был сообщником Трента.

Бен задумчиво погладил себя по подбородку. Она сто раз видела этот жест, на работе и дома. И приготовилась к худшему.

— Если он у него вообще был, — сказал Бен.

— Неужели тебе до сих пор кажется, что он действовал один?

— У тебя есть только слова Найла. Ребенка, который перенес жуткую травму. Это ненадежный свидетель.

— И я это вполне понимаю, — отозвалась Джо. — Но Фелпс, Инглисс, коллеги по колледжу — никто из них не считает, будто Трент был на такое способен.

— Так всегда и бывает.

— Но я сама тоже так не считаю, — настаивала Джо. — Зачем ты вообще встрял в эту историю, если ты мне не веришь?

— Дело не в том, чему я там верю или не верю. А в том, что мы можем доказать, а что нет. По-моему, ты уже с ног валишься от усталости, Джо. Тебе бы надо передохнуть. Если ты себя замучаешь работой до смерти, от этого не будет никакой пользы.

Ей хотелось возразить, но не хотелось затевать спор.

— Может, ты и прав, — неохотно согласилась она.

— Как и всегда, — заметил он уже более жизнерадостным тоном. — Можем вместе выпить, если есть желание. У меня в гостинице довольно приличный бар.